В Петербурге в понедельник, 1 августа, запустили квест «Охота на кукол». Он немного похож на популярную игру Pokémon GO, только вместо виртуальных карманных монстров здесь — настоящие фарфоровые куклы, которых делает петербуржец Александр Лузанов. Квест возник из его культурологического проекта «Между_Эколо», а саму игру придумала специалист по пиару Олеся Ангелова-Гашицкая.

По правилам в течение пяти недель, до 5 сентября, Александр будет прятать по две куклы в разных местах города (пока что кукольник говорит, что ему больше всего нравится Васильевский остров). По хэштегу #входчерезсувенирнуюлавку в соцсетях можно будет найти подсказки о местонахождении — по три на каждую куклу (подсказки этой недели можно найти здесь: 1, 2, 3). Найдя куклу, участник квеста должен выложить фото с хэштегом в одной из соцсетей. По итогам каждой недели определяется победитель — игрок, первым нашедший и разместивший в Сети новых кукол. Победители недель смогут сопровождать Александра в установке новых кукол. Игроки, нашедшие все десять кукол, получат приглашение на закрытую интерактивную выставку проекта: она состоится до конца года в Петербурге, приглашения на неё разошлют за день до открытия.

Мы поговорили с Александром и Олесей о том, что происходит с куклами, если поместить их в городскую среду без присмотра, кто именно охотится за фигурками и можно ли заработать на кукольном квесте.

Фотографии

дмитрий цыренщиков

Александр: Я делаю кукол с детства. Почему? Ребёнок строит домик из кубиков, а жить в нём некому. Запускает игрушечный паровозик — а он едет пустой. Понимаете? Думаю, так всё и начиналось.

В детстве мне приходилось сталкиваться с гендерными стереотипами: для моих родителей это был сложный вопрос — почему мальчик занимается куклами? Но мне повезло с семьёй: родители, даже не одобряя чего-либо, не выкручивают руки, не заставляют поступать иначе.

Сейчас я преподаю в школе авторской куклы (для детей — бесплатно, для взрослых — коммерческие курсы). Но основная работа — художник.

В Петербурге очень много кукольников, в основном женщины. Я — исключение, и должен учитывать, что имею дело с женщинами. Манера вести дела у мужчин и женщин очень сильно отличается. Женщины чаще всего отталкиваются от каких-то позиций, ресурсов. Мужчины ведут дела в перспективе: ставят цель и идут к ней.

Направлений в авторской кукле очень много. Сейчас одно из самых популярных — BJD, шарнирная кукла. Есть в городе кукольники, которые работают только с определённой технологией, например с папье-маше. Кто-то делает кукол для галерей, кто-то продаёт через интернет. Но всё это неформально, государство никак не влияет на нас.

«Про монетизацию квеста нет и речи»

Александр: Над проектом «Между_Эколо» (где «эколо» — это среда обитания) я начал работать в мае. Мне нужно было решить много технических задач — и проще всего это было делать прямо на улице. Я брал кусочки фарфора, проверял, на какой клей их лучше посадить, как будет вести себя материал — выгорит или нет. Потом меня стали интересовать композиционные моменты: как расположить куклу на улице, чтобы она вписывалась в пространство, какие эффекты от этого возникают.

Это продолжалось почти месяц. Куклы появлялись на Петроградке, но там их никто особо не замечал — просто многие поотковыривали из любопытства. Потом мой знакомый фотограф Вадим Штейн, живущий на Васильевском острове, увидел, как все мои конструкции рассыпаются на осколочки, и сказал: «Это же буддийские мандалы!» (сакральное схематическое изображение либо конструкция, используемая в буддийских и индуистских религиозных практиках. — Прим. ред.). И он предложил поснимать про них видео: «Приклей кукол рядом с моим домом, чтобы я успел что-то снять, пока их не раскололи». Куклы рядом с его домом выжили, их все полюбили, двор вокруг них стал чище, там перестали собираться бомжи…

Эта идиллия продолжалась какое-то время. Потом через двор проходила экскурсия, которую вела Татьяна Мэй (известный петербургский экскурсовод и блогер. — Прим. ред.). Они шли смотреть на то место, где находился пансион из «Чёрной курицы» (автор волшебной повести Антоний Погорельский поместил пансион на Первую линию Васильевского острова. — Прим. ред.) и увидели этих кукол. У них был шок. Экскурсанты решили, что куклы как-то связаны с «Чёрной курицей». В фейсбук выложили фото. Начался ажиотаж.

С Татьяной до этого я не был знаком. А поскольку я пытался какое-то время сохранить анонимность, стал с ней переписываться через мою подругу. Уже потом, когда про меня стали рассказывать СМИ, я лично списался. Удивительный человек, я в восторге от неё.

Поскольку ажиотаж вокруг кукол начался раньше времени, я не успел закончить все свои эксперименты до начала квеста. Квестом занимается Олеся.

Олеся: Я пришла в проект из пиара. Я устраиваю акции в социальных сетях, и мне стало интересно, как «Между_Эколо» существует в информационной среде. Люди стали находить кукол, предлагать свои трактовки, пошла вирусная история — проект начал жить в информационном пространстве. Но квест — только маленькая часть Сашиного проекта.

Александр: Так, Вадим Штейн сейчас снимает фильм о том, как куклы растворяются в городе. Параллельно фотограф Костя Еникеев делает свои снимки, которые отражают его взгляд на происходящее. Всё это тоже «Между_Эколо».

Олеся: Параллели с Pokémon GO начали проводить сами горожане. Мы просто подыграли. Хотя сейчас, понятно, волна популярности этой игры спадает. Но такой случайный эффект оказался на руку проекту.

Сейчас нам поступают предложения по квесту из других стран, но никаких конкретных договорённостей нет. Пока обкатываем квест в городе, а потом будем решать. Это стопроцентно некоммерческая история, которая работает на имя художника в долгосрочной перспективе. Про монетизацию квеста нет и речи.

«Давида закрасили нежно-розовой краской»

Александр: В «Между_Эколо» важен не столько факт установки куклы, сколько процесс, который начинается вокруг неё дальше. Кукла пребывает в социальной среде, в историческом контексте, в информационном потоке — всё это «эколо». И для меня очень важны перемены, которые происходят с куклой в этих средах.

Меня впечатляет, что прохожие подключаются к игре: оставляют надписи рядом с куклами, букетики ромашек. Возникает диалог между людьми, куклами, городом. На Петроградской стороне работники ЖКХ, обновляя забор напротив Театра балета Бориса Эйфмана, не демонтировали мою микеланджеловскую фигурку Давида, а закрасили новой, нежно-розовой, краской.

К запуску квеста я сделал две куклы, используя материалы, которые будут разрушаться от природы. Сейчас мы пришли и увидели, что эти перемены уже начали происходить: у одной из кукол поменялась причёска.

Я пока не понял, что объединяет людей, включившихся в квест. Хотя с некоторыми из них веду переписку. Например, одна девушка поделилась размышлениями по поводу проблем с хэштегом #входчерезсувенирнуюлавку. Это перевёртыш названия фильма Бэнкси «Выход через сувенирную лавку». В фильме рассказывается о том, как уличное искусство постепенно коммерциализируется. У нас обратная ситуация: куклы не являются официально признанным видом искусства. А девушка считает, что мои куклы — по определению высокое искусство, поэтому хэштег неверный. Но это же не так! В Союзе художников нет кукольников. Куклы относятся к народным промыслам, как бы шикарны ни были.

Олеся: Мы немного в шоке от того, насколько активно город включился в игру. Думали, будем с понедельника выкладывать подсказки, настанут выходные — и только тогда люди пойдут искать кукол. А оказалось, люди пошли в тот же день, под проливным дождём.

Александр: Куклы сделаны из фарфора. Обычно на их создание уходит достаточно много времени: фарфор предполагает не только лепку или отливку — нужно ещё учитывать время на обжиг, на остывание печи и застывание глины, много нюансов. Но сейчас из-за квеста я должен умудряться делать по две куклы в неделю.

Все куклы так и останутся в городской среде, забирать я их не буду. Родители тратят гораздо больше времени на своих детей, чем я трачу на кукол. Но наступает момент, когда родители должны отпустить своего ребёнка. Это нормально. С куклами у меня примерно такие же отношения. Я нормальный здравомыслящий папа.

Пока я один занимался проектом, мне не было обидно, что с куклами что-то происходит. Наоборот — возникали новые интересные контексты. Например, у фигурки дракона на Петроградке кто-то отрубил голову. Очень символично. Обидно стало в понедельник, когда начался квест. Накануне я установил куклу, а пришёл утром и обнаружил, что её за ночь кто-то успел отодрать. Подозреваю, это был дворник. Пришлось срочно заменять другими куклами, а они не совсем вписываются в общую стилистику. И главное, было очень обидно за девушку, которая вечером, несмотря на дождь, пришла искать куклу — а на месте куклы только штырь торчал.