О том, как становятся трубочистами

 Александр Ополченный, петербургский трубочист, 50 лет: Специально на трубочиста я не учился. Так вышло. В моей семье все — рабочие. Мама работала на «Госзнаке» сортировщицей купюр. Папа — слесарь. Мы все из Петербурга, пятое поколение. Я мечтал стать летчиком-истребителем. Прочитал четыре книги про летчика-героя Кожедуба — он сбил так много самолетов. Но потом в семь лет я упал, получил сотрясение мозга, у меня испортилось зрение, и путь в летчики мне был закрыт. Думал хотя бы обслуживать самолеты. Но я был лентяем, плохо учился и в техникум авиационного приборостроения не смог поступить. Так и работал много лет строителем и грузчиком, пока в 1999 году друг не предложил поработать в его компании трубочистом.

Я сразу согласился. Быть трубочистом куда интереснее, чем быть обычным рабочим. Меня прельщает в этой работе больше всего то, что я не привязан к одному месту: я мир вижу. Мне даже не столько интересны трубы, сколько люди. Трубы-то, они одинаковые везде, а люди все разные. Бывают хорошие, средние, и бывают еще люди категории «размазня-кашка». «Размазня-кашка» — это тот, кто хочет меня учить ершиком работать. Я таким отвечаю: «Вы неправы, потому что я больше знаю про трубы, я видел их миллионами, всех возможных конструкций, они мне даже снятся». Такие люди шарахаются от этих слов. А с умным человеком мне всегда приятно. Как я определяю умного человека? Это тот, кто стоит в сторонке молча.

Иллюстрации

таисия смирнова

О задачах трубочиста и деньгах

Сегодня в Петербурге работает 300 трубочистов. У нас два основных направления работы — очистка дымоходов и очистка вентиляционных каналов. Очистка вентиляционных каналов — это основной вид деятельности, дымоходы скорее побочка.

Дымоходы бывают как в старом фонде, так и в новом — по закону жильцы верхних этажей могут построить себе камин, если хочется. Вентканалы и дымоходы надо чистить три раза в год. Если вовремя не чистить дымоходы, от кислоты, которую выделяет газ, обваливается кирпич. Когда обваливается кирпич, газу некуда деваться и приходит отравление угарным газом.

Платят за чистку канала — 75 рублей за один канал. В месяц выходит около 30 тысяч.

Если кто-то не платит мне за мою работу, ему же хуже. Я могу замуровать в камин горлышко от бутылки — каждый раз, когда этот человек будет топить камин, камин будет выть. Могу в вентиляционный канал опустить яйцо с двух сторон пробитое. Потом яйцо стухнет, и человек начнет задыхаться. Это я делал только один раз — когда человек мне не только не заплатил, но еще и обосрал. Я сходил в продуктовый, купил десяток яиц и одно опустил в вентканал. 

Про грязь и опасности

Для меня, конечно, в этой работе сказочного мало. Это тяжелая, грязная работа. Легкие посажены давно. Отплевываешься после каждой работы еще часа полтора. Когда в выходной день выезжаю на природу на рыбалку, сразу засыпаю, организм не выдерживает такого объема свежего воздуха.

И еще все время ходишь грязным. В метро не пускают. По закону метро я должен быть чистым. Я шел один раз с заявки на заявку, хотел зайти в метро, меня увидела тетя, подозвала милиционера и тот мне говорит: «Гражданин, вы не можете войти в метро, вы очень грязный. Вам запрещено. Вдруг вы испачкаете пассажира, который на свадьбу в белом поедет?» Домой иногда прихожу после особо грязной работы весь черный, в саже, только зубы белые и под трусами чисто. В душе я вместо геля использую Fairy — только он справляется с моей сажей.

Работа правда опасная. В год в Петербурге разбивается примерно восемь трубочистов. Зимой, в обледенение кровли, запрещено работать, но мы все равно работаем. Я только ночью не работаю, потому что не видно дыма, и в дождь — потому что сыро, мокро, противно. Кто-то пьет на работе и тогда слетает — «Летучий корабль» называется. Кто-то трезвым слетает. А бывает, умирают прямо на крыше. От старости, сердце остановилось. Ведь трубочисты не увольняются, трубочисты только вперед ногами уходят.  

Про маленьких трубочистов и детей

Используем ли мы маленьких худеньких мальчиков, чтобы чистить дымоходы, как это делали в викторианской Англии? Нет, сегодня каналы дымоходов куда меньше, чем в те времена, — 27 сантиметров на 14 сантиметров, то есть размером с один кирпич. Туда мальчика можно засунуть только в виде фарша. Мы чистим дымоходы традиционным инструментом «трубочистная тройка» — она еще со времен царя Гороха существует. Это веревка, к которой привязан ерш, к ершу привязан чугунный шар. Чугунный шар первым спускается в трубу, тащит за собой ерш, ерш чистит стенки.  

У меня пять детей, но я их на крышу не вожу — опасно. Им от двух до 16 лет. Я им сказки про трубочистов читаю. «Пастушку и трубочиста» читаю, там, правда, нет факта работы трубочиста — он только один раз из трубы вылезает. «Летучего голландца» читаю — это там, где трубочист вылез из трубы и влюбился в царскую дочь. Приятно читать про себя в литературе. Пишут ли дети про меня в своих школьных сочинениях? Вроде пока нет.  

Про счастье и свидания на крышах

Есть такая примета — встреча с трубочистом приносит счастье. Кому-то счастье, а мне так себе — все пуговицы с формы поотрывали. Женщины. Идешь по улице — грязный, с задания на задание, подходит женщина какая-нибудь, которая увидела, что у меня на куртке «Трубочист» написано. Подходит, просит за меня подержаться — на счастье. Ну держись, на здоровье. Но потом рявк — вырывает у меня пуговицу с мясом практически и убегает. Жена у меня понимающая и поначалу пришивала запасные пуговицы — чтобы всем женщинам хватило. Но в какой-то момент ее терпение лопнуло, и она поставила мне молнию.

Свидание на крыше я устраивал только один раз — с женой. Мы познакомились незадолго до того, как я стал трубочистом. Вместе работали в магазине — я работал грузчиком, она продавцом. Наш магазин назывался «Сентябрь», наш отдел — «Бакалея». Познакомились обыкновенно: принеси это, принеси то, как зовут, как что, какие дела, после работы дошли до зоопарка, вдоль зоопарка погуляли — вот и познакомились. Поженились. Потом мне обручальное кольцо один раз жизнь спасло. Чистил дымоход, сорвался, зацепился обручальным кольцом и практически держался на нем. Висел и думал: «Как бы мне дальше не улететь». Потому что там все, там семь этажей. Умудрился подпрыгнуть всем телом, схватиться за крышу и поднять себя. Повезло. Была ли жена рада, что мою жизнь спасло обручальное кольцо? Не знаю. Она, когда услышала эту историю, сказала только: «Дурак».