Прошедшие по всей стране митинги против коррупции войдут в историю тем, что впервые на протестные мероприятия массово вышли подростки: учащиеся школ и студенты младших курсов. Лицом мартовского протеста стали два школьника, которые залезли на фонарный столб на Пушкинской площади.
The Village записал их монологи об Алексее Навальном, «Единой России» и участии в митинге.

Роман Шингаркин, 17 лет

Я вышел из метро «Охотный Ряд», немного постоял на площади и потом залез на фонарный столб. На столбе удобно стоять, оттуда все хорошо видно, да и полиции сложно тебя задержать. Вскоре ко мне залез Паша. Хотя тогда я не знал его имени, а узнал, только когда нас задерживали. Мы с ним болтали на столбе часа два, к нам хотел залезть еще один парень, но передумал — не было больше места.

Я учусь в 11-м классе, и сегодняшний митинг был не первым, на котором я был.
В прошлом году я ходил с родителями на митинг ЛДПР, но за компанию, сам я эту партию не поддерживаю. О митинге на Тверской я узнал из блога Навального.
О нем я знаю давно, но следить подробно начал только после выхода фильма «Он вам не Димон».  Навальный действительно доказал, что власть ворует. Причем ему так никто и не ответил, продолжают воровать.

Я поехал на митинг один, потому что мои друзья не интересуются политикой. Хотя позже я узнал, что один мой друг тоже пришел, но отдельно от меня. Я хотел получить ответы на вопросы, но на самом деле понимал, что власть не ответит и все закончится задержаниями. Хотя я, конечно, не думал, что меня тоже задержат.

На столбе было довольно безопасно до тех пор, пока толпу не начали вытеснять с площади. Если бы я тогда слез, то мог избежать задержания. Вскоре к нам наверх поднялся омоновец и пообещал не задерживать нас, если мы слезем прямо сейчас. Но к тому моменту мы уже были в центре внимания толпы, и все скандировали: «Не слезай!» — поэтому я не мог спуститься. В тот момент я понял, что если слезу, то сразу пойду в автозак.

В итоге после того, как полицейский пообещал применить силу, мы слезли. Нас задержали довольно жестко: полицейский ударил меня в живот, и он до сих пор болит (разговор происходил 27 марта в час ночи. — Прим. ред.).

В отделение полиции нас привезли в пять часов вечера и отвели в какой-то большой зал, в котором мы долго сидели. Потом нас по очереди отводили к сотруднику по делам несовершеннолетних, к которому была очередь из других подростков. Когда приехали мои родители, полицейские составили протокол об административном правонарушении, в котором было написано, что я пришел на несанкционированный митинг, залез на фонарный столб, кричал лозунги и не повиновался полиции. С последними двумя пунктами я не согласился.

Мы уехали из отделения только в 11 часов вечера. Я не жалею, что пришел на митинг. Жаль только, что доставил трудности родителям. Они были в другом городе, поэтому я довольно долго их ждал. Они не осуждают мои политические взгляды, но осуждают, что я залез на фонарный столб.

Акция была бы успешной, если бы Навальному дали выступить и все бы его послушали, помитинговали и мирно разошлись. Судя по тому, что мы видели сегодня на Пушкинской площади, власть боится. А еще больше она будет бояться перед выборами президента. Я думаю, тогда выйдет еще больше народу.

На несанкционированный митинг я теперь пойду, только когда мне будет 18 лет, чтобы самому за себя отвечать и не напрягать родителей.

Павел Дятлов, 16 лет

Я пришел на Тверскую в 14:20, немного походил, увидел парня на столбе и решил тоже залезть, чтобы посмотреть, сколько народу вокруг. С Ромой мы познакомились наверху, следующие два часа обсуждали происходящее вокруг и фотографировались. Рома в шутку предложил нам создать свою партию «На фонаре». Со столба открылся хороший вид, и я думаю, толпа растянулась от Белорусского вокзала до Красной площади.

Про Навального я знаю давно, но стал его поддерживать только 2 марта, после просмотра его последнего фильма. Это был первый митинг в моей жизни, и я пошел на него довольно спонтанно: просто хотел посмотреть, сколько людей придет. Думал, выйдет одна-две тысячи, а пришли все десять.

Меня поразило хамское поведение наших так называемых правоохранительных органов. Я видел, как бабушка лет 70 хотела перейти улицу, а ей не разрешали.
В итоге она пробралась за кордон, ее тут же схватили два полицейских, чуть не порвали куртку, и она заплакала. Еще я видел, как парня забирали в автозак и его обняла девушка, но омоновцы тут же заломили ей руки.

Омоновцы начали к нам подходить спустя часа два. Мы с Ромой не услышали, когда нам предложили слезть в первый раз, потому что вокруг все громко кричали: «Позор!» Второй раз нам сообщили уже через рупор. Мне не было страшно — чего мне бояться в собственной стране? В какой-то момент мужчина из толпы сказал нам, что может организовать плотное кольцо из людей, чтобы, если мы слезем, ОМОН до нас не добрался. Но мы решили сидеть до конца. Я тогда думал: «Вот заберут меня — и что напишут? Что я на столб залез? Это же законом не запрещено».

После четвертой просьбы слезть полицейский сам залез на столб. Он предложил спуститься, иначе они применят силу. Мы посовещались с Ромой и решили слезать. Я не пытался убежать и не сопротивлялся, но на меня сразу же навалились два 150-килограммовых шкафа и заломили мне правую руку. Они мне ее чуть не сломали. Я говорил, что мне больно, но им было все равно.

Часов в пять вечера нас привезли в отделение полиции на проспекте Мира, и спустя четыре часа меня отпустили. На меня составили протокол об административном правонарушении за участие в несанкционированном митинге.

Мои родители поддерживают «Единую Россию», но они меня не ругали за участие в митинге. Завтра я покажу им фильм про Медведева и посмотрю, проголосуют они потом за Путина или нет. Во «ВКонтакте» ко мне в друзья добавилось много ребят с митинга, они даже создали беседу, где уже больше 40 человек, и там все обсуждают произошедшие события и политику.

Я вышел на митинг, чтобы правительство, в том числе Медведева, Путина и некоторых губернаторов, отправили в отставку. Они все коррумпированные, известно же, что рыба гниет с головы. В стране 147 миллионов жителей, а чиновников всего 2,5 тысячи. Нужно выходить на улицы и подписывать петиции, тогда все получится. Я доволен сегодняшним днем и приду еще.


фотографии: Георгий Малец