24-летнего Александра Шиколая знают в США и Европе как одного из лучших экстремальных вокалистов в жанре deathcore (дэткор). Alex Terrible и его группа Slaughter to Prevail собирает клубы за границей, их альбомы становятся самыми популярными в тематических чартах iTunes, а российский мерч раскупают фанаты от Германии до Австралии. В этом году группа записала первый студийный альбом под американским лейблом, и в ноябре отправится в новый тур по Соединенным Штатам. Александр пишет о смерти и страдании на английском и русском языках, но на родине с его музыкой практически никто не знаком.

The Village рассказывает о том, как худенький кадет из поселка под Екатеринбургом самостоятельно научился экстремальному вокалу, опубликовал каверы во «ВКонтакте» и теперь отправляется в тур с ведущими металлистами мира, зарабатывает миллионы и живет жизнью рок-звезды с YouTube.

Текст

Оля Татарникова

Фотографии

Сергей Потеряев

Репетиции в гараже

Я вырос в пригороде Екатеринбурга. Мой отчим создал кадетскую школу-интернат, где учились сироты и дети из неблагополучных семей. Он был моряком и хотел, чтобы я тоже пошел по его стопам. Там я служил кадетом до 14 лет, слушал рэп и хип-хоп. В восьмом классе я услышал Limp Bizkit и заинтересовался нью-металлом. После наткнулся на группы Bring Me the Horizon и Suicide Silence: мне пришелся по вкусу вокал фронтменов и их сценический облик — татуировки, брутальные и вызывающие манеры. Я захотел стать таким же. Запирался в комнате или гараже, включал их диски на проигрывателе и просто пародировал. Было очень сложно издавать такие же звуки, и поначалу я все делал неправильно.

Кто не разбирается, скажет, что экстремальный вокал — это просто крик. Но если ты будешь просто кричать, сорвешь связки. В гортани человека выше голосовых связок есть мышечные складки — ложные голосовые связки. Чтобы гроулить, нужно полностью раскрыть голосовые связки и соединить ложные. Барьер из мышц и позволяет создать нужный звук. Обычно новички быстро теряют голос, потому что поют на голосовых связках. Мне повезло: у меня оказались сильные связки, и я не сорвал голос. В то время, десять лет назад, не было никакой информации по экстремальному вокалу на русском языке. Я тренировался по собственным ощущениям, и когда слышал, что получается хоть чуть-чуть похоже, радовался и продолжал попытки.


Чтобы гроулить, нужно полностью раскрыть голосовые связки и соединить ложные. Барьер из мышц и позволяет создать нужный звук. Обычно новички быстро теряют голос, потому что поют на голосовых связках


Поиск группы

Я сразу понял, что хочу заниматься вокалом всю жизнь. В 15 лет набил череп на руке, чтобы стать хоть чуть-чуть похожим на любимых музыкантов. Родители и друзья смотрели на меня как на идиота, говорили, что я никогда не заработаю этим денег. Но я не обижался — почему-то был уверен в себе. Как только что-то начало получаться, начал искать группу. За семь лет я сменил много коллективов, потому что было сложно найти людей, которые по-настоящему бы горели дэткором.

Я окончил школу и получил образование механика. Работал на литейных станках, красил трубы, был контролером, помощником главного механика, инженером-конструктором. Одно время продавал спортивную одежду и работал в фитнес-клубе, смешивал протеиновые коктейли. Параллельно я занимался вокалом каждый день и искал музыкантов, которые так же горят и постоянно репетируют. Но найти таких фанатиков оказалось непросто. Сначала я дал объявление на сайте «Уралрок»: «Экстремальный вокалист в жанре дэткор ищет группу». На объявление откликнулся гитарист, он же нашел барабанщика и басиста.

Так появилась моя первая группа Five Lessons Of  Violence. За четыре года мы поменяли десяток музыкантов, а когда гитарист ушел, я начал собирать свои коллективы под разными названиями, которые существовали совсем недолго. Мы выступали на тусовках металлистов, за что не получали ни копейки. Альбомы записывали дома. Я купил звуковую карту, подключал ее к инструментам, ребята записывали музыку в программе, потом я отдавал исходники на сведение звукорежиссеру. Мы тратили на альбомы все свободные деньги, но, если честно, наша музыка была полным говном.

Передозировка

В 19 лет я чуть не умер от передозировки наркотиков. Я жил отдельно от родителей, был худым парнем с тоннелями в ушах, постоянно с кем-то дрался и отжимал телефоны. Я употреблял разные порошки, скорость. Когда случился передоз, я был под чем-то синтетическим, сердце начало биться словно у воробья, с перебоями, и я не мог встать. Друзья вызвали мне скорую, открыли двери в квартире и подъезде, и убежали. Врач мне измерил давление, дал таблетку и уехал. Я не сказал ему, что дело в наркотиках, но думаю, он сам все понял.

Я восстанавливался полтора года. У меня были постоянные панические атаки, дезориентация, страх смерти и повышенное давление. Доктора мне не могли поставить диагноз, потому что я не признавался в употреблении. Полтора года я спал по три часа, не мог подолгу стоять на ногах, потому что не было сил, и постоянно болела голова. Мне кажется, если бы я тогда выкурил сигарету, я бы умер.

Когда я так близко столкнулся со смертью, я был в ужасе. Я понял, что мог все потерять за секунды, и что я совершенно ничего не знаю о жизни: кто я, зачем я тут. Меня начали мучить философские вопросы; оказалось, что раньше я жил неосознанно, воровал деньги у родителей, врал близким и самому себе. Теперь стараюсь жить по совести и сам управлять своей жизнью.


Это означало, что каждый записывает музыку или вокал у себя дома, а потом мы это сводим и вкладываем в интернет. Так мы записали песню «Hell», которая набрала два миллиона просмотров


Сила репоста

В 2013 году мне надоело, что я единственный в группе хочу добиться серьезного успеха. Тогда я создал свой канал на YouTube, куда начал выкладывать каверы. Однажды я выложил перепевку песни Suicide Silence группы, с которой для меня все началось, и за час это видео набрало тысячу репостов «ВКонтакте» — при условии, что у меня там было от силы триста друзей.

Это видео заметил британский гитарист Джек Симонс, основатель группы Acrania. Он написал мне в фейсбуке и предложил работать вместе, скинул свои записи и сказал, что настроен серьезно. Мы решили сделать интернет-проект Slaughter to Prevail, в переводе — «доминирование путем насилия». Это означало, что каждый записывает музыку или вокал у себя дома, а потом мы сводим все и вкладываем в интернет. Так мы записали песню «Hell», которая набрала два миллиона просмотров. Мы поняли, что нужно собирать нормальную группу и играть вместе.

Я нашел барабанщика из Челябинска, тот подтянул басиста и гитариста. Джек прилетел из Великобритании, мы собрались в Екатеринбурге, порепетировали четыре дня и отправились в тур по России с одной песней. Вернее, у нас было еще четыре, но их никто не слышал.

За месяц мы объехали все крупные российские города: Москву, Петербург, Екатеринбург, Казань, Пермь, Челябинск. На концерты приходили по 500–400 человек. А потом мы отправились в Европу, дали концерты во Франции, Германии, Польше, Словакии. Было так круто и неожиданно, что французы знали наизусть русскую песню простых парней с Урала. После этого мы записали еще материал и уехали в тур по Америке.

Тур

Первые деньги на музыке я заработал во время тура. Условия выступлений были разные, в среднем мы получали от 400 до 1 000 долларов за ночь на всю команду. Отели, еду и транспорт мы оплачивали сами. Так за месяц тура каждый музыкант получил около 4 тысячи долларов.

В 2016 году мы подписали контракт с американским лейблом Sumerian Records. Лейбл нас продюсировал, дал 3 миллиона на запись альбома, устраивал нам концерты. С этого получал свой процент. Лейбл сейчас — наш работодатель, поэтому я не могу сказать наверняка, например, сколько мы заработали на продаже альбома, так как все деньги идут через лейбл.

Сейчас я зарабатываю примерно в четыре раза больше, чем среднестатистический россиянин. На свои деньги я купил мерседес Е-класса, коплю на хорошую квартиру в центре Екатеринбурга. Мой основной доход — продажа масок и футболок. Я всегда хотел выступать в маске. Когда работал в фитнес-баре, мешал спортивные коктейли, у меня было много свободного времени. Тогда я писал тексты песен и сделал примерный набросок маски: мне хотелось, чтобы у нее открывалась челюсть. Отправил рисунок в мастерскую в Сочи, и там мне ее изготовили. Не буду называть мастерскую, так как сейчас она торгует масками без моего разрешения. Сейчас маски делают два человека в Екатеринбурге, справляясь с трудом, так как поток заказов очень большой. За лето я продал тысячу экземпляров по 110 долларов каждая. 80 % заказов идет из Америки, 10 % — из Европы и по 5 % поступают из Австралии и России.


Все вокалисты, за которых я когда-то фанател, меня знают, зовут к себе в туры. Я единственный экстремальный вокалист с таким большим подписчиком на ютубе. В айтюнсе наш альбом долго держался на первом месте в своем жанре


Слава

В ноябре мы должны отправиться в очередной тур по Америке. В лайнапе группа Slaughter to Prevail занимает третье место после Suicide Silence. Тур для меня — это возможность заработать, найти новых фанатов и получить энергию. Непередаваемое ощущение, когда тысяча человек в Мексике приходит тебя послушать, разрывает маску, которую ты кидаешь в толпу, караулит у входа и поджидает в отелях. Я до сих пор не верю, что получилось этого добиться, хотя о такой жизни я мечтал еще подростком.

Мы общаемся с лучшими дэткорщиками мира. Все вокалисты, за которых я когда-то фанател, меня знают, зовут к себе в туры. Я единственный экстремальный вокалист с таким большим подписчиком на ютубе. В айтюнсе наш альбом долго держался на первом месте в своем жанре. Сейчас в Екатеринбурге я могу идти по торговому центру, и со мной сфотографируется человек пять. И я пребываю от этого в большом шоке, потому что мы играем тяжелую музыку, которая никогда не была особенно популярной в России. Она сложна для восприятия и всегда была в андеграунде. Сейчас же она становится все большим мейнстримом, и я уверен, что дэткор станет новым рэпом лет через десять.

Альбом «Misery Sermon» на iTunes