В поисках себя самые смелые из нас меняют профессии, окружение, города и страны. Каждый ищет свое место под солнцем. Желательно, чтобы оно оказалось под пальмой. Но случается, что ты находишь свой дом совсем в неожиданной стороне, например в Арктике. В месте, куда люди приезжают не больше чем на несколько дней. Посмотреть на горы снега, полярную ночь, северное сияние, оленей, моржей, белых медведей и уехать.

Фотографии

Ольга Смирнова

Ольга Смирнова из Нижнего Новгорода рассказывает The Village, как холодная Арктика за пять лет жизни стала родной и горячо любимой.


В детстве мечтала увидеть северное сияние, но это всегда казалось чем-то нереальным. Так и жила с мыслью, что этого не может произойти

О переезде

Никогда не предполагала, что окажусь на Севере. Почти всю жизнь я провела в Нижнем Новгороде. Родилась, училась и работала. В детстве мечтала увидеть северное сияние, но это всегда казалось чем-то нереальным. Так и жила с мыслью, что этого не может произойти. Были предложения от друзей отправиться в путешествие на Полярный Урал, но я всегда отказывалась, объясняя это тем, что не выдержу дикого холода. Теперь я живу на Севере, и мне это нравится.

В Арктику я попала из Нижнего не сразу. Через Москву. Пять лет назад мой родной город казался мне скучным и медленным, хотелось движения и драйва. Я собрала сумку с вещами и поехала в столицу — туда, где, как мне казалось, жизнь кипит.

Мне сразу повезло: моментально нашла квартиру, а буквально через три дня — работу. Устроилась по специальности в хорошую компанию, занималась разработкой и продвижением сайта. Дальше началась рутина: с утра уходишь на работу, два часа в пути, весь день в офисе, поздно вечером возвращаешься домой, поела и спать. К выходным уже не остается сил на активности, за которыми ехала. Интересной жизни в столице я для себя не нашла. Москва съела меня за полгода.

Осенью 2012 года друзья пригласили меня в гости на Север в Ненецкий автономный округ, в город Нарьян-Мар. Неожиданно для себя согласилась поехать туда на выходные. Ехала в первую очередь к людям, не к месту. Это был конец ноября, световой день очень короткий. Когда прилетела, было темно, ничего толком нельзя было рассмотреть, кроме падающего снега. Погода была не холоднее, чем в Москве. Мысленно представляла себе географическую карту, что я сейчас в этой точке — возле Северного Ледовитого океана. В голове было только далекое осознание, что я на Севере.

Потом вернулась сюда на новогодние праздники. Во вторую поездку город полностью погрузился в полярную ночь, то есть дневного света не было вообще. Очень непривычные ощущения. Помню, как сильно терялась во времени. Но это не мешало исследовать. Первый раз в жизни я увидела северных оленей, мы катались на снегоходах по тундре и съездили к ненецкому шаману в чум. Все это было для меня дикой экзотикой.

Пока я гостила в Нарьян-Маре, мне предложили работу по специальности на местном телеканале «Север». Недолго думая, решила сказать «да». В столице за полгода все превратилось в скучное однообразие. Уехать из Москвы было легко.


В округе нет дорог. Кругом бескрайняя тундра и огромное количество озер

Адаптация и ломка по цивилизации

Поначалу в Нарьян-Маре всё было диковинным. Я изучала город и людей, знакомилась с бытом и особенностями менталитета. А через два месяца у меня началась дикая ломка по благам цивилизации.

Нарьян-Мар — главный и единственный город во всем округе, но очень маленький, скромный: население всего 25 000 человек. В столице Ненецкого округа не оказалось привычных вещей, которые в больших городах есть по умолчанию. Почти нет развлечений. На тот момент не было даже кинотеатра, нет театров и концертных залов, нет торговых центров — про шопинг здесь можно вообще забыть. Люди закупаются одеждой в командировках или отпусках. Кто-то заказывает через интернет-магазины. Хорошую, качественную одежду здесь не купить. Про брендовую молчу — её просто нет.

В городе нет ни одного круглосуточного магазина. В Нижнем я могла спокойно в два ночи пойти за йогуртом, а здесь после десяти вечера никто не работает. Плюс нет больших супермаркетов; чтобы запастись всем необходимым, надо обойти минимум три магазина: общий продуктовый, отдельно хлебный, отдельно мясной.

В Нижнем и Москве всё было и ничего не замечалось. Может быть, все эти вещи не так сильно нужны, но само осознание того, что ты всегда протянешь руку и возьмешь, купишь, сходишь, успокаивало. На Севере особо остро ощущается дефицит. Чего-то захотелось, а возможности получить здесь и сейчас — никакой.

В Ненецком округе ты изолирован от внешнего мира, который местные зовут Большой землей. Добраться туда, по сути, можно только авиацией. Хотя от Москвы не так уж и далеко, всего 2,5 часа полета. Часто летать туда, в Питер или даже соседние области достаточно накладно. И если ты собираешься куда-то в отпуск, то автоматически прибавляешь к своим тратам еще тысяч двадцать на билеты до столицы и обратно.

В округе нет дорог. Кругом бескрайняя тундра и огромное количество озер. Летом из города дальше, чем на 40 километров, не уехать. Зимой на Большую землю можно отправиться по дороге, проложенной прямо по снегу, по зимнику, но для этого нужен большой внедорожник. Чтобы свободно перемещаться по округу в любой сезон, нужен свой самолет или вертолет.

Цены на всё выше, чем в Москве или Нижнем, потому что везти сюда любой продукт сложно и дорого. Доставка летом по воде баржами, зимой — по зимнику. Есть время распуты, когда навигация уже закрылась, а зимник еще не сделали. Или наоборот, когда зимник уже растаял, а речка еще не вскрылась. В это время продукты к нам в округ попадают только авиацией.

От этого цены почти в два раза выше. Если в Нижнем Новгороде батон можно купить за 35 рублей, то у нас за 68. Литр молока здесь в среднем стоит 100 рублей. У меня этим летом гостил брат, так он ходил по магазинам с открытым ртом. Все ценники фотографировал и друзьям рассылал.

Такие моменты выяснялись постепенно. Но вместе с ломкой по цивилизации у меня стала происходить переоценка ценностей. Начала анализировать, что мне действительно нужно и ценно.


Вместе с ломкой по цивилизации у меня стала происходить переоценка ценностей. Начала анализировать, что мне действительно нужно и ценно

Принятие северной жизни

Север тебя либо принимает и потом не отпускает всю жизнь, либо ты не проходишь проверку на прочность и уезжаешь спустя первые два-три месяца. Я осталась и, как поется в одной из песен, «положила сердце на холодный снег».

Многое мне нравилось и удивляло. Например, я своими глазами увидела воздушную маршрутку. Сёла в округе не связаны дорогами, поэтому вместо автобусов малая авиация. Летит вертолет МИ-8 или самолет АН-2 и делает остановки по селам. Заранее купить билет на такую маршрутку почти невозможно. В день рейса в кассе образуется живая очередь. Билеты продают по загрузке, имеет значение количество багажа у пассажиров.

Открыла для себя новые продукты, которые мне теперь заменяют всё. Это местная рыба, оленина, морошка, а ещё я попробовала сырое мясо и кровь оленя. Для жителей тундры это не деликатес, а жизненная необходимость, источник витаминов. Конечно, кровь не пьют кружками, её «айбурдают». Оленеводы забивают оленя, разделывают и едят свежее сырое мясо, макая его в соль и свежую кровь, как в соус. Это обычный рацион питания. Без мяса прожить на Севере очень сложно.

Когда человеку с Большой земли говоришь слово «Арктика», в голове возникает картинка: безлюдье, айсберги, лед, снега. Арктика — это не только пустыня Северного полюса, она гораздо шире. Жизни здесь хватает, и она абсолютно другая. Городскому человеку, особенно из мегаполиса, такой суровый уклад не очень понятен, но те, кто хоть раз побывали в чуме оленеводов, говорят: «Эти люди гораздо счастливее нас».

Когда-то я ехала в Москву за драйвом, но поняла, что в столичной суматохе прожигается жизнь, а не проживается. Суета, пробки, очереди, стресс, полжизни в метро — не то, что мне нужно. На Севере время течет по-другому. Причем Нижний Новгород медленнее, чем Москва. А Нарьян-Мар в разы медленнее Нижнего. Странно, но здесь я успеваю сделать гораздо больше, чем в больших городах.


Те, кто хоть раз побывали в чуме оленеводов, говорят: «Эти люди гораздо счастливее нас»

Северные приключения

Два месяца я жила на метеостанции, на самом побережье Баренцева моря. Я приехала туда для съемок документального материала про метеорологов в суровых полярных условиях. И выбрала для этого самое тяжелое время года — полярную ночь.

Разрушу все мифы о том, что в этой профессии есть некая романтика. Это суровые, адские будни. Живут метеорологи на одном месте годами. На тот момент на станции было три человека. Начальник три года не был в отпуске, а его супруга два года безвыездно находилась там. Рейсовые вертолеты к ним не летают, дорог тоже нет. Раз в год с судном «Михаил Сомов» им завозят всё необходимое. Они заказывают продукты, стройматериалы, оборудование. Иногда оленеводы привозят им свежее мясо. Свежих фруктов и овощей на метеостанции совсем нет, как и любых скоропортящихся продуктов.

Утром встаешь, затапливаешь печку, печешь хлеб, готовишь еду. Вода летом из колодца, зимой кубиками пилят снег и укладывают в бочки, он тает — получается вода. Каждые три часа метеорологи подают показания погоды по радиостанции.

После работы на телевидении я начала заниматься туризмом. Много ездила и летала по округу. Тогда я увидела дикую природу Севера, строгие арктические пейзажи и пустую полукаменистую тундру, которая дает безграничное ощущение свободы, заряжает, придает сил и всегда манит обратно.

Участвовала в организации первой женской снегоходной экспедиции в Арктику к 8 Марта. Забавно, что эту тему бодро подхватил интернет, люди начали подшучивать над суровыми женскими развлечениями. В итоге про нас даже рассказали на Первом канале в шоу «Вечерний Ургант».

Прошлым летом мы устраивали волонтерскую экологическую программу в заповеднике «Ненецкий» на острове Матвеев. В советские годы там был маячный городок и жило несколько семей. Сейчас маяк работает в автоматическом режиме, а все бытовые постройки обветшали, разрушились, достаточно большая территория оказалась в строительном мусоре. Мы полетели туда наводить порядок. Одними из главных волонтеров оказались три сестры, которые жили детьми на этом маяке 45 лет назад.

В сентябре 2016-го к нам прилетала англичанка Саша Денч. В России её прозвали Леди Лебедь. Она на мотопараплане пролетела путем миграции малого тундрового лебедя. От мест гнездования у нас, в Ненецком округе, до мест зимовок в Англии, откуда она родом. Это безумнейшая из идей. Мы сопровождали Сашу до Архангельской области первый день вертолетом, остальные дни самолетом.


Сейчас я понимаю, что у всех моих желаний уехать была одна причина: не могу долго сидеть на одном месте

Возвращение

Вопрос о возвращении уже отпал. Я успокоилась. Правда, за те пять лет, что я здесь живу, раз пять точно собирала чемоданы. Каждый раз думала, что вот уеду и больше никогда не вернусь. И всегда что-то останавливало. Последние мои пару «возвращений» друзья и родные даже не воспринимали всерьез.

Сейчас я понимаю, что у всех моих желаний уехать была одна причина: не могу долго сидеть на одном месте. Мне нужно двигаться, периодически ездить в экспедиции, чтобы спокойно жить дальше.

Полгода назад я на шесть месяцев по делам возвращалась в Нижний. Это было одновременно очень полезно и очень тяжело. После Севера я поняла, что суета большого города не для меня. Из полезного — решила много рабочих вопросов, провела время с близкими и родными. Ещё я заметила контраст в людях. На Севере, несмотря на суровые условия жизни, в людях больше позитива, доброты и открытости.

Я не хочу никуда уезжать из Арктики, кроме как в отпуск или командировку. Мне здесь комфортно, хорошо. Чувствую себя дома. Не скажу, что моя жизнь легкая и беспечная. Но у меня нет весомых минусов, чтобы уехать. Точнее, я их уже не вижу, они стали совсем не важны на фоне того, что дарит Арктика.

Есть один момент, который напрягает. Но это особенность жизни любого маленького города, когда все друг друга знают. Ты живешь словно в аквариуме. Сейчас я научилась не обращать внимания, но изначально было сложно.

В Арктике всё очень взвешенно. Суровую полярную ночь компенсируют потрясающей красоты северные сияния. Короткое лето — полярный день, когда два месяца солнце совсем не садится за горизонт. Скупость зимних красок — осеннее буйство цвета. Все испытания и трудности, которые готовит Арктика, щедро вознаграждаются чем-то чудесным.