Российское телевидение не балует зрителей разнообразием: многочисленные ток-шоу с семейными склоками и перебором грязного белья героев годами выходят в эфир и не теряют популярности. Сотрудник одной из таких программ рассказал The Village, сколько получают его коллеги, есть ли запретные для эфира темы и где берут зрителей, готовых бурно реагировать на происходящее в студии.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 1.

Текст

Дарья полыгаева

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 2.

Иллюстрации

Андрей смирный

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 3.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 4.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 5.

 

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 6.

 

О выборе тем и героев

Я работаю редактором одного из популярных ток-шоу на федеральном телеканале. Моя задача — придумывать темы и разыскивать героев. Попал сюда через знакомых. Мне хотелось посмотреть, что же скрывается за экраном телевизора, была интересна обратная сторона творческого процесса. Кино, телевидение — это всё-таки магия. Потом привык к коллективу, здесь вроде как стабильность. 

Чтобы найти историю для эфира, мы с коллегами следим за новостями, читаем разные СМИ и часто раскручиваем темы, которые они поднимают. В поиске героев мы связываемся с региональными изданиями или телеканалами. Коллеги из регионов, как правило, делятся своими контактами, а вот Lifenews — нет. Также мы ищем людей в социальных сетях и по телефонным справочникам. Если герой живёт в маленьком городе или деревне, можно позвонить в местную администрацию, на почту или в магазин и найти его.

Иногда люди нам пишут сами. Могу процитировать одно из писем: «Хочу найти своего биологического отца, которого я ни разу в жизни не видела. Наверное, он даже не знает о моём существовании. Живу я в Америке, у меня двое детей, мамы нет». Или кто-нибудь пишет что-то вроде: «Мой родной брат меня бьёт, выгнал из дома, помогите разобраться». Люди смотрят программу и присылают истории, похожие на те, которые выходят в эфире. Чаще всего нам звонят, иногда пишут на электронную почту, обычные письма тоже приходят. Все истории мы рассматриваем как потенциальные темы для эфира.

 

Как правило, во всех наших программах есть бытовой конфликт. Эфиры с позитивными историями получают маленький рейтинг: чем больше жести, дерьма и драк, тем лучше. Критерии отбора таковы: если человек просто решил пожаловаться на что-то, это нам неинтересно. Но если мы понимаем, что в истории есть конфликт, который можно развить, мы начинаем ею заниматься: звоним человеку, который к нам обратился, узнаём подробности: кто в чём виноват, кто кого в чём обвиняет, в чём несправедливость. Потом мы звоним представителю второй стороны и узнаём его точку зрения на происходящее — как правило, она кардинально отличается.

Люди лучше воспринимают те или иные темы в зависимости от дня недели. Есть градация, в соответствии с которой и расставляют программы. Например, в понедельник идёт что-то скучное, во вторник — семейная разборка, в пятницу выпускают лёгкие программы — музыкальные или про благотворительность. Как правило, в один из дней недели всегда есть актуалка, за которую борются все ток-шоу. Рейтинг эфира во многом зависит от самих героев — если они, что называется, говорящие и у них интересная история, зрители посмотрят и не переключатся. Рейтинг сложно предугадать, он зависит даже от времени года: например, летом по пятницам все уезжают на дачу, поэтому в этот день просмотров мало. Если погода плохая, люди, наоборот, сидят дома и смотрят телик. Погода хорошая — рейтинг ниже.

Как правило, во всех наших программах есть бытовой конфликт. Эфиры с позитивными историями получают маленький рейтинг: чем больше жести, дерьма и драк, тем лучше

О запретных темах

Запретных тем у нас нет, но политикой мы не занимаемся. Также стараемся обходить темы, связанные с убийствами и педофилией. Да и истории про ЛГБТ у нас в эфире, наверное, не будет — подобной установки как таковой нет, так что, возможно, это самоцензура. Порой создатели тех или иных программ ограничивают себя, потому что думают, что, если скажут что-то не то, начнутся проблемы.

У нас всегда настоящие герои, мы никогда не нанимаем актёров. Насколько я знаю, сейчас все ток-шоу рассказывают реальные истории. По большей части участники программ — люди из регионов, у которых нет денег на адвоката, и они не знают, как договориться друг с другом. Это, собственно, те, кто смотрит телик и подобные ток-шоу. Чтобы уговорить людей приехать на эфир, мы убеждаем их, насколько им необходима наша помощь. Героям, как правило, не платят за участие в программе. Думаю, они хотят приехать, чтобы разрешить свой конфликт. Кому-то проще высказаться о своих проблемах на публике, а кому-то нужна поддержка экспертов, которых мы приглашаем.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 7.

Мы всегда предупреждаем людей, что у них будет оппонент, хотя в некоторых программах этого не делают: первой стороне говорят одно, второй стороне — другое, и потом они сталкиваются в студии. Но это не наш вариант. Герои обычно рвутся в бой, но ведь на программе им придётся разговаривать с оппонентами, находить аргументы. Перед программой мы общаемся со всеми участниками. Например, матери мы говорим, что отец плохой: он, сволочь, не платит алименты, а вы — мать и имеете право на это. А отца, наоборот, убеждаем, что мать плохая: она — алкоголичка, да какая она мать, её надо лишить прав, сами понимаете, в нашей стране детей отдают матерям, но хотелось бы поменять ситуацию, мы понимаем, что вы отец и имеете такое же право на ребёнка. Люди в какой-то момент начинают понимать: да, действительно, может, так и есть.

Если люди не соглашаются и не остаётся никаких аргументов, можно пообещать минимальный гонорар, обычно это сумма в 5–10 тысяч рублей. При этом мы всегда оплачиваем героям переезд, перелёт, проживание и такси. Живут они в гостиницах в районе ВДНХ, причём оппонентов мы селим в разные отели.

 

О зрителях и сценарии

Для каждой программы прописывается сценарий. У всех героев мы берём предварительное интервью: задаём много вопросов, узнаём историю в деталях, уточняем нюансы личной жизни. Кто, что, когда — всё это выведывается, после чего выстраивается драматургия программы. В сценарии мы прописываем, кто и что скажет в эфире, а также порядок выхода героев. Например, сначала выходит женщина и говорит одно, потом — мужчина, её бывший муж, затем — мама первой героини, сестра мужа и поворотный герой — например, сосед, который скажет, что они оба хороши. Обычно в эфире герои говорят примерно то же самое, что и на предварительном интервью, ведь они не настолько хитрые, чтобы менять свою точку зрения.

Зрителей собирают модераторы, которые занимаются публикой. Они приводят толпу людей, кочующую, как правило, из эфира в эфир. Многих находят на сайте «Массовки.ру», их работу оплачивают — по 500 рублей за день. Одну программу снимают около полутора часов, а всего за один день обычно снимают три-четыре программы. Есть редакторы по публике, которые сидят на программе во время записи. Они работают с людьми, рассказывают, в какие моменты нужно реагировать, проявлять эмоции. Если по драматической линии программы нужно похлопать, поухать или повозмущаться, редакторы начинают так делать, и толпа подхватывает.

Зрителей собирают модераторы, которые занимаются публикой. Они приводят толпу людей, кочующую, как правило, из эфира в эфир. Многих находят на сайте «Массовки.ру», их работу оплачивают — по 500 рублей за день

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 8.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 9.

 

 

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 10.

Редактор ток-шоу на федеральном канале. Изображение № 11.

О зарплатах и этике

Мы приходим на работу к 12:00 и заканчиваем поздно вечером — около 23:00. Насколько у нас насыщенный график? Работа насыщает нашу жизнь каждый день семь дней в неделю. Как правило, одна бригада из пяти человек собирает одну программу за неделю. Зарплаты средние, на телевидении они у всех редакторов и продюсеров примерно одинаковые — 70–80 тысяч в месяц.

Конечно, наша работа — не самое приятное занятие. Многим нравится, но мне — нет. Это просто не очень интересно делать. К тому же есть темы, которыми заниматься неприятно: например, когда кто-нибудь бьёт свою бабушку. Впрочем, все наши темы одинаково не очень приятны.

С другой стороны, я не могу сказать, что у нас самая плохая передача. Бывает, иногда помогаешь людям: инвалидам дают протезы, люди плачут от счастья. В такие моменты забываешь обо всём остальном и кажется, что делаешь что-то хорошее. Хотя в основном, конечно, в эфире у нас семейные разборки — ну, людям надо, они это смотрят. Не знаю, почему они любят такие ток-шоу, а не познавательные программы. Думаю, успех связан с тем, что зрители находят в наших передачах себя. Наверное, им нравится видеть, что у кого-то в жизни всё ещё хуже, чем у них. Это замкнутый круг. Вот все говорят, что телевидение — дерьмо. Но когда кто-то пытается делать что-то получше, никто это не смотрит. Значит, людям нужны такие программы, как наша.

Я не знаю людей, которые уходили с такой работы по этическим соображениям. Сотрудники, как правило, становятся фанатами телевидения. Все понимают, что такие программы смотрят, они приносят рейтинг, поэтому их делают.

Сам я, несмотря на то, что работаю на телевидении, тоже смотрю телевизор. Мне нравятся «Реальные пацаны», «Физрук», «Сладкая жизнь», «Битва ресторанов», «Битва салонов» на «Пятнице», «Познер», «Ургант». Из иностранных проектов — Late Night Show. В будущем в идеале я хотел бы снять свой сериал.

К тому же есть темы, которыми заниматься неприятно: например, когда кто-нибудь бьёт свою бабушку. Впрочем, все наши темы одинаково не очень приятны