Песни у костра, ранние подъёмы и коллективная зарядка, еда по расписанию, спортивные соревнования, вечерняя свечка — всё это будни детского пионерского лагеря. Традиции коллективного детского отдыха заложены ещё во времена Советского Союза, и до сих пор жизнь во многих российских лагерях мало отличается от той, что вели юные пионеры в эпоху СССР. Подводя итоги ушедшего лета, The Village встретился с опытной вожатой и поговорил с ней о лагерных традициях, нравах современных подростков, сложных детях, раннем сексе и безопасности.

Иллюстратор

Олеся щукина

Школа вожатых

Самые яркие воспоминания детства у меня связаны с лагерем. Именно там дети получают много бесценного опыта: первая дружба, первая любовь, первое предательство. Кроме того, постоянно приходится не только общаться, но и жить с людьми, которые тебе не нравятся. 

Когда я повзрослела, я очень хотела вернуться в эту лагерную атмосферу и в 18 лет пошла в школу вожатых. Там было много классных ребят, но мне показалось, что на курсах учат очевидным вещам. Моё обучение длилось три месяца, и пройти отбор было очень легко: отсеивали только совсем слабых. Некоторые ребята ничего не учили, и их вытянули на экзаменах. 

Когда начинаешь работать с детьми, сразу чувствуешь себя нужным, ощущаешь, насколько сильна потребность детей в тебе. Это сильное чувство, его редко можно познать на обычной работе. Например, заходишь в комнату, а у ребёнка кроссовки со вчерашнего дня мокрые. До зарядки осталось пять минут, и нужно быстро сориентироваться, помочь воспитаннику найти обувь. Подобные ситуации возникают постоянно — это проекция будущей семейной жизни.

Конфликты с детьми

Сложно полюбить ребёнка, который хочет плюнуть тебе в лицо. Ты не сделал ему ничего плохого, просто пытался мягко приучить к порядку. Ведь в чём разница между родителем и вожатым? Родитель может дать пинок под зад, может быть жёстким. Вожатый не может так вести себя, он должен объяснить. В то время как родитель просто говорит: «Застилай кровать!» — вожатый объясняет, почему кровать нужно застилать.

Практически каждому ребёнку важно показать, что он не согласен. Однако не стоит поддаваться на провокации и пытаться пресечь протест. Нужно дать ему вылиться и потом направить в нужное русло. Лучший способ обезопасить отряд от влияния антилидера — занять его интересным делом. А в идеале — сделать так, чтобы ребёнок подумал, будто он всё придумал сам. Нужно дать направление, подтолкнуть в нужную сторону. Как в фильме «Начало» — зародить в голове идею.

Антилидеры — дети, которые подрывают дисциплину в отряде, высмеивают вожатых и провоцируют конфликты. От них исходит много негатива. Как правило, антилидеры из неблагополучных семей и их видно издалека. На этих детях и нужно акцентировать внимание при работе — в них большой потенциал, которого порой нет в так называемых благополучных. На самом деле зачастую антилидеры просто хотят общения, им нужно внимание. Иногда они говорят такие вещи, которые даже в голову не придут обычному ребёнку, — с ними очень интересно.

Наказания

Сейчас в лагере нет понятия «наказание». Ты не можешь поставить ребёнка в угол, не можешь заставить его бегать, не можешь поднять с постели и выставить в коридор — это запрещено. Хотя, когда я была ребёнком, нас в лагере заставляли бегать по утрам за то, что мы не спали ночью. И всем было плевать, что тебе может стать плохо. Но теперь так нельзя. Физические наказания — табу. Работать можно только словом, методом убеждения.

Конечно, у меня есть власть над детьми, но я бы это так не называла. Скорее это опека. Я вижу себя старшим товарищем, учителем, педагогом. Я стараюсь помочь детям и не извлекаю из этого никакой персональной выгоды. Хотя порой вожатые самоутверждаются за счёт детей, но это слабые люди. Помню, однажды ночью вожатые хотели окунуть палец воспитанника в стакан с водой, чтобы тот описался. У них просто случился конфликт, и парень наговорил всякой ерунды. Мол, его брат встретит вожатых на вокзале и порвёт — ничего серьёзного. Парню было 15 лет, а вожатые — взрослые мужики, которым уже пора своих детей заводить. Ещё как-то застала своего напарника в вожатской комнате за распитием с детьми чачи. На самом деле он просто боялся детей и старался быть для них хорошим. Печально, что многие опускаются до детского уровня.

По поводу курения у меня принцип следующий: курить детям в лагере запрещено. Поэтому если я случайно нахожу сигареты, то забираю их и отдаю в целости и сохранности в конце смены на вокзале. И важный момент: отдаю не родителям, а именно детям, ведь это их личный выбор. Да и не мне им читать мораль — я и сама курила, когда была подростком. Помню, однажды дети из другого отряда попросили меня купить им в городе что-то вроде насвая. Естественно, я отказалась.

Была ещё одна ситуация, которая некоторым кажется спорной, хотя лично мне нет. Я несколько раз заставала мальчика из другого отряда в постели у девочки из моего, причём ночью. То он под кровать спрячется, то к ней под одеяло. Однажды я захожу в комнату, а он показывает девочкам презервативы. Но увидев меня, сразу убежал — наверное, подумал, что я отберу. Спустя какое-то время этот мальчик сам пришёл ко мне и попросил никому не рассказывать. Я в этот момент копалась в своей тумбочке и заметила, что у меня самой хранится презерватив. Я протягиваю пацану свой презерватив и говорю: «Держи, Надир, присоедини его к своей коллекции. Но главное не то, что у тебя есть презервативы, а то, будешь ли ты их использовать с головой. Ты знаешь, для чего они нужны? Как ими пользоваться? Ты понимаешь, на какой риск ты идёшь? Ты уверен, что ты хочешь с этой девочкой? Почему ты этого хочешь?» Он сильно смутился, забрал презерватив и спустя какое-то время вернул обратно. Непростой мальчик — ему было 15 лет, а уже строил из себя взрослого. На самом деле у него и не могло быть другой реакции. Представьте — взрослая девушка даёт тебе презерватив и советует подумать головой. Это собьёт спесь с любого ребёнка.

Личная жизнь вожатых

Можно что угодно говорить про Советский Союз и про пионерское движение, но, на мой взгляд, оно заложило правильные основы и идеалы. Я думаю, что ходить строем — правильно, а вечерняя свечка — это вообще лучшее, что есть в лагере. Если вожатый не смог донести до ребёнка, что такое свечка и насколько она важна, то он плохой вожатый. Очень просто сыграть с детьми в мяч или провести игру на командообразование, очень просто нарисовать плакат или поставить танец. Но вот сможешь ли ты объяснить, почему важно сидеть и слушать другого человека? Ведь самое сложное — услышать другого. Все любят говорить, но никто не любит слушать. Если дети слушают друг друга и, затаив дыхание, смотрят на пламя, значит, ты пришёл к успеху.

Свободное время у вожатых в основном ночью. У тебя есть выбор: либо ты пьёшь, либо спишь. Хотя если и спишь, то всего часа четыре. В моём первом лагере у нас были глобальные ночные тусовки, собиралась огромная компания, человек 50: вожатые, директор, старшие вожатые, все-все. Мы веселились в местном кафе, и даже не знаю, кто в эти моменты оставался в лагере.

На самом деле даже если ты не пьёшь, всё равно что-то делаешь ночью. Скачиваешь музыку, готовишь сценки и танцы, что-то вырезаешь, ходишь на ночные планёрки. В трудные моменты в Москве я вспоминаю, как при таком графике выживала в лагерях и при этом ещё умудрялась тусить.

Руководство лагеря обычно не интересует, кто с кем проводит ночь. И завести там любовные отношения даже легче, чем на курорте, потому что добавляется стрессовый фактор. Хотя я знаю мало романтических отношений между вожатыми, больше сексуальных: люди просто спят друг с другом. А тебе больше ничего и не нужно: ты отработал весь день, у тебя куча ярких впечатлений — хочется просто снять стресс.

Работать с любимым человеком в одном отряде небезопасно для отношений. Такая работа — репетиция семейной жизни, только у вас не один ребёнок, а больше двадцати. Возникают почти те же бытовые проблемы, только в больших объёмах. Простой пример: из семи пар, которые вставали вместе на отряд, лишь одна смогла дойти до конца смены и сохранить отношения. 

Зарплата

Три года назад в «Мосгортуре» (крупнейшее государственное агентство, занимающееся распространением путёвок в детские лагеря) были самые высокие зарплаты — 18 тысяч рублей за смену. Хотя недавно одна моя подруга поехала работать в частный лагерь в Болгарию за 30 тысяч рублей. Но там и конкуренция среди вожатых очень высокая. 

Раньше мне вообще было неважно, сколько платят. Вожатые всё-таки не за деньгами едут, а за эмоциями, за атмосферой. Я считаю, что наша работа — недооценённый труд и она стоит намного дороже, чем сейчас за неё платят. Твои эмоциональные затраты невосполнимы, ты буквально оставляешь в лагере часть своей души.

Алкоголь и секс

Конечно, дети пьют в лагерях. Достать алкоголь для ребёнка не проблема: часто территория лагеря плохо охраняется, и можно без труда сходить в ближайший магазин либо же просто привезти всё с собой. Вожатым запрещено копаться в личных вещах детей, поэтому, если ребёнок захочет выпить, он выпьет. Отследить это практически невозможно, и никакое ночное дежурство не поможет. Когда детей застают за распитием алкоголя, начинаются масштабные разборки, звонки родителям, объяснительные. Но до отправки ребёнка домой дело доходит редко, всё-таки это неправильно: накажи ребёнка за проступок, и ему захочется его повторить.

Несчастная любовь у детей проходит красной нитью через всю смену. Ссоры, слёзы, расставания — всё это случается на регулярной основе. Сначала девочка любит одного мальчика, потом другого, и всё как в последний раз. И сколько бы ты ободряющих слов ни говорил, для ребёнка конец любых отношений — это конец света. Самое главное в этих вопросах — отслеживать ситуацию. В школе вожатых нас пугали историей, произошедшей в одном из лагерей. Девочка призналась мальчику в любви, а тот просто посмеялся над ней. Вожатые не сделали абсолютно ничего. Итог — девочка повесилась в лагере. Но это нонсенс, вожатый должен быть совсем никудышным, чтобы проигнорировать такую ситуацию. Хотя такие вожатые есть, я даже с ними работала.

В лагере отдыхает огромное количество подростков, у всех бушуют гормоны, и тема секса так или иначе незримо висит в воздухе. Дети думают и разговаривают о сексе, поэтому неудивительно, что периодически это случается. В лагере полно мест, где можно заняться сексом: душевые кабины, кровати, лес либо пляж — даже самый бдительный вожатый не сможет уследить за всеми детьми. Когда моя знакомая вожатая застала детей за сексом, она стала кричать на них, подняла шум и устроила разборки. Я считаю, что этого делать нельзя, ведь тем самым ты нарушаешь детям психику. У подростков был первый сексуальный опыт, а на них наорали, как будто они чем-то плохим занимаются.

Если застал детей во время секса — просто выйди из комнаты, они всё равно тебя заметили. Не надо пытаться разнимать их или агрессивно вмешиваться в процесс. Если же идёт этап прелюдий, то можно сказать что-то нейтральное типа «Марш по своим постелям» или позвать куда-либо, если дело происходит днём.
А уже потом провести беседу и позвонить родителям.

В хорошем лагере дети по ночам хотят спать, а не шастают по кроватям или пьют. Для этого нужно занимать их. Если ребёнок каждый день получает заряд адреналина, посещает крутые мероприятия и интересные занятия, то он будет спать как убитый. А если ребёнку скучно, то он пытается занять себя самостоятельно.

Девочка призналась мальчику в любви, а тот просто посмеялся над ней. Вожатые не сделали абсолютно ничего. Итог — девочка повесилась в лагере. Но это нонсенс, вожатый должен быть совсем никудышным, чтобы проигнорировать такую ситуацию 

Еда

В государственных лагерях с едой всё плохо. Кормят хоть и разнообразно, но невкусно и очень скупо. Как в школе, только хуже. Главная претензия — еды попросту мало. Даже в августе на юге арбуз дадут от силы два раза за смену. Наверное, так и должно быть, ведь меню составляют специалисты, но едой всегда были и будут недовольны.

Традиции

Сейчас в лагерях, как и 20 лет назад, дети мажут друг друга по ночам зубной пастой. Существует так называемая «королевская ночь» — это последняя ночь смены, когда мало кто спит, все мажут соседей и дверные ручки пастой, а также разбрасывают туалетную бумагу по коридору. В некоторых лагерях эти вещи пытаются запретить, отбирают у детей пасту, заставляют вожатых дежурить всю ночь. Иногда это помогает, иногда нет, но подобные традиции неискоренимы, большинство детей знает про них.

В одном из лагерей, где я работала, «королевскую ночь» легализовали. Даже руководство лагеря принимало в этом участие. Ребята вместе с вожатыми обматывали коридор туалетной бумагой, раскрашивали друг друга пастой, а наутро все дружно убирались. Мероприятие прошло весело, и никто не остался обижен.

Современные дети

Социальные сети и гаджеты стали неотъемлемой частью жизни детей. Сидеть за компом уже не круто, круто делать что-то с гаджетами, тех же покемонов ловить. Ребята чатятся, инстаграмят, играют в игры — глупо пытаться это искоренить. Если ребёнку в лагере интересно, то он сам откажется от телефона. И на мероприятии будет не в игры играть, а выкладывать в инстаграм то, что происходит на сцене.

У современных детей практически те же интересы, что и у меня. Я слушаю Оксимирона, и мои дети слушают. Я иду в кино на «Отряд самоубийц», и дети в 11 лет идут с родителями на этот же фильм. Стирается возрастная граница, дети со мной на одной волне. Это касается и социальных сетей, и мероприятий в Москве, и политики, и нашего общества в целом. Не стоит их недооценивать, они очень информированы для своего возраста.

Родители

В основном родители просто сбагривают своих детей в лагерь и почти не интересуются, как у них там дела. Посмотришь на родителей на вокзале и сразу поймёшь, что за отношения в семье и каков ребёнок. Здесь не нужно быть Шерлоком Холмсом. Просто смотришь на внешний вид, на то, как они разговаривают, как держатся.

Важным моментом является прощание с ребёнком. Если интеллигентного вида мама просто улыбается и сухо чмокает сына в лобик, то не стоит многого ждать от него в начале смены. Как он раскроется в первые минуты в лагере, если в его семье не заложено проявление каких-либо эмоций? С таким ребёнком нужно вести работу, учить его делиться своими ощущениями с другими людьми.

Походные лагеря 

Однажды я была в одном из карельских походных лагерей, но не в том, который прогремел на всю страну из-за резонансной трагедии. Там всё устроено так: есть инструктор, который должен обладать всеми туристскими навыками, и есть вожатый, который существует там на птичьих правах, не несёт практически никакой ответственности и является помощником (а бывает, что и помехой) инструктора. Вожатый, кстати, не получает зарплату, это волонтёрская работа. 

Я пошла туда, потому что жаждала испытаний и хотела проверить себя. До этого я была только в походах выходного дня, которые и походами назвать сложно. Поэтому мне было довольно тяжело физически, я оказалась полностью неподготовленным человеком и допускаю, что в каких-то моментах вела себя неправильно. Детям тоже не всегда приходилось легко. Но если ребёнок может показать, что ему плохо, то ты нет.

Считаю, что инструкторы там проходят недостаточную подготовку. Например, в параллельной группе инструктора сняли на третий день, потому что он не справлялся. Одно дело, когда человек сходил в пару походов, прошёл курсы и приехал работать, и совсем другое дело, когда инструктор всю жизнь ходит в походы, работает лесничим и буквально живёт в лесу. Даже такой опытный человек скажет, что лес — это опасно. Вот ты идёшь по тропинке, а рядом может лежать медведь. Ты его даже не заметишь, и он нападёт на тебя со спины. 

Любой поход — это стрессовая ситуация. В лесу в детях вскрывается то, что может и не проявиться в обычном лагере. Становится понятно, кто есть кто. Естественно, это влечёт за собой большое количество конфликтов. Бывают ситуации, когда одними разговорами проблему не решишь. В последней моей смене у нас в отряде было восемь человек, и все мальчики. Пацанам по 13–14 лет, гормоны бушуют, эмоции кипят. На одной из свечек ребята повздорили: этот вскочил, тот вскочил, инструктор между ними. Вот в таких ситуациях инструктор должен разбираться как мужик: обоих за шкирку — и в лес разговаривать. Это ведь не шутки — мы в лесу одни, а они могут покалечить друг друга. Воспитательные методы наше всё, но иногда ничто не может заменить мужскую силу. 

Я отработала три походные смены и могу сказать, что у нас в лагере техника безопасности всегда находилась на первом месте. Конечно, периодически она нарушается, но лишь по мелочи. На воду мы всегда выходили только в жилетах и касках. О сплавах в тёмное время суток речи даже не шло.

По поводу случившейся этим летом трагедии на Сямозере: я не понимаю, как можно было не зарегистрировать поход. Они ведь были обязаны заранее уведомить специальную службу и МЧС. Как они это провернули с таким большим количеством детей — загадка.