С каждым годом популярность трансляций по Dota растет, а в прошлом году в России киберспорт даже признали официальным видом спорта. Все это способствует привлечению новых денег в индустрию. 13 августа завершился крупнейший турнир по Dota 2. Его призовой фонд составил почти 25 миллионов долларов, а пять игроков команды-победителя получили более 10 миллионов. Однако в доте не только игроки получают хорошие деньги. Профессиональный комментатор доты рассказал The Village о заработках в индустрии, почему трансляцию нельзя вести голодным и как бороться со сном во время игры.

Особенности и режим работы

Каждый матч в доте длится около 40 минут. В месяц я комментирую порядка 120 игр. Игры киберспортивных команд освещают всегда два человека: комментатор и аналитик, который обычно сам раньше профессионально играл в доту. Я, соответственно, комментатор, хотя не могу сказать, что особо эмоциональный. Чаще всего я работаю из дома, порой, когда проходят большие офлайн-турниры, из студии.

В студии работать удобно: только закончилась игра, можно быстро поесть, отдышаться и продолжить работать. А дома, если родителей нет в квартире и я ничего не приготовил, приходится тяжеловато. Перед стримом, кстати, лучше много не есть, потому что во время работы внутри тебя все будет булькать. Как-то раз я быстро и много съел в перерыве 12-часового эфира, и потом пришлось периодически отключать микрофон из-за посторонних звуков, которые издавал мой организм.

Родители с пониманием относятся к моей профессии и стараются не заходить ко мне в комнату во время работы. Мы друг другу не мешаем. Я часто комментирую матчи ночью — когда играют американские или китайские команды — и в этом случае просто закрываю дверь в комнату. Никто пока не жаловался. Конечно, из дома особо не покричишь, но я считаю, что лучше эмоционально и интересно подать мысль, чем бездумно орать, чтобы у зрителей случились, что называется, «минус уши».

Если я работаю ночью, то самое важное — заранее подготовить организм и перестроиться на другой режим. Но если идет десятый час работы ночью, то в любом случае становится очень тяжело: рассеивается внимание, а Dota — такая игра, в которой чуть потеряешь концентрацию и пропустишь какое-то событие, — и все, ты потерял нить игры.

Мои напарники не раз засыпали за работой. Помню случай, когда мы комментировали пятый день подряд по десять часов в сутки, и в перерыве между эфирами нам дали поспать всего час. Позже во время матча я говорю что-то напарнику — он молчит. Говорю еще раз — молчит. Потом я его о чем-то спросил и повернулся — а он спокойно спит. В этот момент я услышал громкий смех из режиссерской комнаты. Я знаю комментатора, который в коротких перерывах между играми спит в наушниках. Он выкручивает громкость на полную и, как только слышит, что его коллега начал эфир, быстро просыпается и сразу начинает работать.

Однажды на работе и со мной случилась странная история. Я дико хотел спать и где-то в середине игры посмотрел в экран и ничего не увидел. Не то чтобы я ослеп, но просто не понимал, что происходит в мониторе. Вскоре я пришел в себя, но через секунду это произошло опять. Я кое-как откомментировал тот матч, извинился и пошел спать.

Когда я комментирую доту, меня не оставляет чувство, будто я тащу за собой сознание. Происходит серьезная работа мозга, и долго говорить осмысленные слова в ночное время довольно тяжело.

Как стать комментатором

Я учился на строителя в МГСУ, но на четвертом курсе ради комментирования доты бросил университет. Мое увлечение играми началось еще в детстве. Помню, как я пришел к родственникам и был поражен тем, что вся семья рубится в «Танчики» на «Денди». Позже я увлекался разными играми, но больше всего StarCraft и Warcraft III. В 2010 году я взял академический отпуск в университете по состоянию здоровья и целый год просидел дома. Было скучно, и я решил покомментировать чужие профессиональные матчи. Вообще, мне всегда нравилось больше смотреть трансляции, чем играть самому.

Я напросился комментировать на портал по StarCraft: тогда ведь все было очень просто, людей, которые делали что-то интересное, можно было пересчитать по пальцам одной руки. За работу денег не платили, но зато легко брали куда угодно. Знакомые крутили пальцем у виска и спрашивали меня, зачем я занимаюсь этой фигней.

Я до сих пор помню свой звездный час, когда мою трансляцию смотрели 6 тысяч человек, что, конечно, очень мало по нынешним временам. В 2010 году, когда появилась Dota 2, мне предложили стать комментатором команды Virtus Pro. Я провел тестовую трансляцию, и меня взяли в штат. Вообще, комментатор в команде — это нормальная практика, даже у хоккейной команды Washington Capitals есть свой комментатор. Хотя сейчас, конечно, все по-другому, и комментаторы закреплены за студиями.

В Virtus Pro мне платили 10 тысяч рублей в месяц. Я считал, что должен прокомментировать все матчи, которые только есть в доте, потому что мне это нравилось и делать было больше нечего. В то время это было вполне реально. Часто я работал несколько недель без выходных: с 16:00 и до полуночи. После игр я монтировал и загружал записи трансляций на YouTube — на это уходила вся ночь. Хотя на самом деле меня никто не контролировал, и в моем договоре не было прописано вообще ничего. Я работал, потому что мне нравилось.

Я живу с родителями, что ни меня, ни их не напрягает, поэтому, когда я только начинал комментировать, они мне всячески помогали и поддерживали. Мне понадобилось примерно полгода, чтобы хорошо разбираться в Dota, учитывая, что игра тогда была намного проще, чем сейчас.


Мне заплатили неплохую сумму, которая была больше, чем то, что я заработал за всю свою жизнь до этого


В 2013 году меня позвали на крупнейший турнир The International, призовой фонд которого был 4 миллиона долларов. Мне оплатили все расходы на дорогу, проживание и питание, но никакой конкретики по гонорарам не давали. Со мной не заключали договора, и после турнира я сидел и ждал, пришлют мне материальное спасибо или нет. В результате мне, конечно, заплатили неплохую сумму, которая была больше, чем то, что я заработал за всю свою жизнь до этого. Хотя сейчас эта сумма сопоставима с моей текущей зарплатой.

Из Virtus Pro я перешел в Na’Vi и стал зарабатывать 1 000 долларов в месяц плюс неплохие деньги за рубрику на YouTube и плюс процент с рекламы на Twitch (сервис для стримов). Я вставал в восемь утра и комментировал матчи китайского региона примерно до четырех часов дня. Потом сразу брался за игры европейских команд и работал до ночи. Утром все повторялось. В 2015 году я перешел в студию RuHub (студия комментаторов и аналитиков. — Прим. ред.), в которой сейчас работают почти все комментаторы доты.

Сейчас стать комментатором намного сложнее, чем когда начинал я. Раньше не было конкуренции — я вообще был примерно пятым комментатором доты. А сейчас в индустрии много денег и, как следствие, высокая конкуренция. Только в RuHub работают 20 комментаторов доты. Ведущие сотрудники получают огромные суммы относительно средних зарплат в регионах России.

Некоторые мои коллеги окончили курсы дикции, но я считаю, что это не главное для комментатора по доте. Зрители, конечно, советуют сходить на них, но я точно знаю, что люди приходят на наши эфиры не за хорошей речью и грамотным русским языком — им это не нужно. Им нужна харизма. А как ее усилить, это вопрос гораздо более сложный.

Как раз одной из своих слабых сторон я считаю эмоциональную подачу. Также я не совсем доволен своим знанием деталей Dota. Я корю себя, если в чем-то ошибаюсь в прямом эфире. Вроде думаешь: «Все, я все знаю», — а потом опять что-то упускаешь. Причем часто тебя даже никто не поправит, кроме какого-нибудь одного человека, потому что в принципе мало кто досконально знает игру. Dota все время становится сложнее: появляются новые герои, предметы, руны и места на карте. Все со всем связано, и нужно знать очень много информации. Причем ты ее запоминаешь, а потом выходит обновление игры, и все нужно учить заново.

График и зарплата

На этой неделе я работал три дня примерно по семь часов. Порой, когда одновременно проходит несколько турниров, я работаю каждый день. А если турниров нет, то и работы нет. В таких случаях я запускаю свой стрим, что является отчасти моей работой, и рублюсь в разные игры либо занимаюсь производством видео для собственной рубрики на ютьюбе. Все эти вещи не прописаны в контракте, они на моей совести. В любом случае я очень много сижу за компьютером.

Я работаю в штате на окладе, и мне по контракту нельзя раскрывать точную сумму заработка. Он примерно в два раза больше средней зарплаты моего города Фрязино (средняя зарплата в Подмосковье в августе 2017 года — 44 тысячи рублей. — Прим. ред.). Я получаю больше, чем мои папа и мама вместе взятые, хотя папа работает инженером по сертификации товаров, а мама — сборщик квантовых приборов. Также не стоит забывать про крупнейший турнир The International, который проходит раз в год и приносит комментаторам баснословные суммы.

Суть игры

Во время матча я всегда стараюсь выстроить логическую линию, по которой будет развиваться игра. То есть обрисовать зрителю, что произойдет в ближайшее время. Например, я говорю, что задача первой команды за 20 минут выполнить два пункта: заработать преимущество в пять тысяч золота и сломать все внешние вышки противника. Соответственно, задача второй команды — не дать сделать эти вещи и предпринять что-то в ответ. И вот, я вместе со зрителями смотрю, как команды справляются с условными задачами, которые я обозначил. Чтобы понимать, что сейчас происходит в игре, нужно держать в голове много информации: кто какие предметы покупает и скиллы прокачивает, у кого какой уровень, у кого есть выкупы, а у кого нет и так далее.

Мне нравится, что дота — это командная дисциплина. В каждой тиме (команде — сленговое, от англ. team) играют пять человек, и как бы ты ни был хорош в быстром нажимании кнопок, прежде всего тебе нужно наладить взаимодействие с партнерами по команде. Дота — это не сила пяти разных игроков, а сила коллектива. Больше всего в игре мне нравятся неожиданные перевороты и камбэки: когда команда принимает волевое решение, идет ва-банк и выигрывает.

Интереснее всего комментировать матчи СНГ-команд, потому что они самые популярные. От ощущения, что тебя слушают много людей, даже самая скучная игра станет веселой. Максимум мой эфир смотрели 140 тысяч человек — это было в 2015 году, когда российская команда Virtus Pro победила фаворитов турнира Team Secret.

Дота — непредсказуемая игра, в которой в любой момент может случиться что-то из ряда вон выходящее. Своими комментариями я подчеркиваю красивые моменты и объясняю решения игроков, но бывает, что я веду мысль к логическому завершению, а игрок ни с того ни с сего совершает невообразимую ошибку и проигрывает игру всей команды. Причем все понимают, что ошибка —максимально глупая: и я, и зрители, и даже сам игрок. И у ошибок нет никакого объяснения — может, игрок просто нажал не ту клавишу, или устал играть десятый час подряд.

Еще мне не нравится, когда выигрывающая команда долго не может победить, и я вынужден полчаса смотреть игру, хотя прекрасно знаю, чем она закончится. Но таковы особенности доты и ее игрового баланса.

А вообще, самое тяжелое для меня — это работать в наушниках, потому что от них начинает дико болеть шея. Но именно профессиональная гарнитура, которую мне, кстати, бесплатно предоставляет студия, обеспечивает лучший звук для эфира. У меня есть и студийный микрофон, но я, как и все коллеги, от него отказался, потому что он слишком хорошо ловит фоновые шумы. А больше ничего тяжелого в моей работе нет.

Запреты

Мне все равно, кто играет: я ни за кого не болею. Для меня, конечно, лучше, чтобы выигрывали команды из СНГ, потому что это обеспечит студии больше просмотров. Но когда наши команды проигрывают, важно не создать атмосферу траура.

В моем контракте есть некоторые запреты, но их немного. Например, нельзя приходить на трансляцию пьяным, оскорблять кого-либо или рекламировать бренды. Матом ругаться тоже нельзя, но редко можно использовать разные смешные слова. Например, слово «хреново» — это уже на грани, его можно использовать только в исключительных случаях. За все время существования RuHub никого ни разу не штрафовали за использование нецензурных слов — только делали выговоры.

Я видел комментаторов, которые вели себя как рок-звезды на сцене. Под наркотиками, конечно, никогда никто в эфир не выходил, но, бывало, приходили не в самом свежем состоянии. В таких случаях комментатору делали строжайшее замечание или с этим человеком больше не работали.

Три года назад один из самых популярных комментаторов доты Вилат (Виталий Волочай с ником v1lat. — Прим. ред.) во время трансляции оскорбил матом малайзийского дотера после его неудачного действия. Официальная версия событий гласит, что в этот момент в студию к комментаторам кто-то зашел, и слова Вилата относились именно к этому человеку. А свою версию я озвучивать не буду, мне все-таки еще в «Рухабе» работать. К тому же этот случай произошел задолго до появления студии, и, соответственно, контрактов, где зафиксировано, что можно, а что нельзя, не существовало.

Стоит отметить, что все комментаторы доты равны, но есть незаменимые. Если бы на месте Вилата был кто-то другой, например я, меня бы уволили. Но с другой стороны, подобные моменты и эмоции — это частичка Вилата, и, возможно, поэтому у него сейчас 210 тысяч подписчиков в твиттере. Ему можно немножко больше, чем человеку, который имеет тысячу подписчиков.