Вчера на площади перед торговым центром «Европейский» произошли столкновения ОМОНа и националистов. По сообщениям из блогов предполагалось, что на улицу выйдут кавказцы в ответ на субботние события. В это время на фанатских форумах и в социальных сетях радикально настроенная молодежь собирала группы для патрулирования своих районов. Их целью была защита мирного населения от «этнопреступников». Сообщения в группах подтверждали серьезность акции: «Ребят, у кого стволы? Есть зарегенны? Привязывайте их шнурком к ремню, чтобы нельзя было потерять». Одна или несколько подобных групп существует в каждом районе Москвы. Корреспондент The Village откликнулся на призыв вступать в «отряд защиты населения» и отправился патрулировать район Северного Бутово, чтобы проверить, кто входит в подобные отряды и чем именно они занимаются.

  

СБОР

    
Сбор патруля назначен на 17:45. Встречаемся в пяти минутах ходьбы от метро «Бульвар Дмитрия Донского», в самом оживленном месте района — у магазина «Спортмастер». Рядом кафе «Муму», магазин «Эльдорадо» и «Макдоналдс». Выбор места для сбора немного удивляет: одна проезжающая машина ДПС — и сбору конец. Подхожу, на ступеньках стоит группа из пятнадцати — двадцати человек. На вид всем собравшимся не больше шестнадцати — я тут, кажется, самый старший. Назвать этих детей фанатами или националистами язык не поворачивается: никаких дерзких уличных образов и бритых затылков. Собравшиеся вряд ли когда-нибудь варили боксерскую капу или сбивали костяшки до крови о боксерскую грушу. Дети. Обычные такие школьники, словно ради этого сбора прогулявшие последнюю физкультуру. Большинство местные, бутовские. Все друг друга знают. Таких, как я, незнакомых, двое или трое. Обсуждают события на Манежной. Метрах в пяти от основной группы пинают ледышку два мальчика лет тринадцати в пуховиках и смешных шапочках. Они тоже вступили в группу «Отряд защиты населения» «ВКонтакте». Старшеклассники демонстративно не обращают внимания на молодняк.

«Я не националист, нет, но нужно защищать русских женщин и детей.
Сейчас соберем патруль и поищем чурок...»

 
Узнаю лидера, он собирал патруль «ВКонтакте». Представляется — Серега. Вокруг шеи намотан шарф «Спартак». Серега сообщает: «Я не националист, нет, но нужно защищать русских женщин и детей. Сейчас соберем патруль и поищем чурок...» Подтягиваются опоздавшие — три человека в масках из фильма «Крик» и хмурый парень лет двадцати пяти. Хмурый представляется Тимой, говорит, что не ожидал сборища пионеров. Предлагает парочке с ледышкой идти делать уроки. Делятся на две группы: одна «ждет Русика», который, по словам Сереги, «беспредельщик», другая собирается идти во дворы искать кавказцев. Группа, ожидающая Русика, настроена агрессивно. Парень в ушанке хвалится своим пером: «Я сегодня резать буду, допрыгались». Девочка Ульяна хватает парня в ушанке и повисает на нем: «Никого ты не отпиздишь», смеется.

Серега раздает советы, отпускает шутки про «черных», пытается распланировать маршрут патрулирования. Получается, правда, плохо. Его план: «Идти вон в те дворы». Наконец наш патруль замечает милиция: «Что вы здесь делаете?» Серега отвечает: «Гуляем». Уходим во дворы.

  

ПАТРУЛИРОВАНИЕ

 
Около часа ходим из одного двора в другой. Патруль высматривает кавказцев, но кавказцев нигде нет. Серега предлагает идти «сразу в „Сказку Востока“», кафе-бар на улице Грина: кавказцев там всегда много, они там кучкуются. Идею поддерживают, но идти почему-то никто не собирается. Еще полчаса прогулки по дворам — не слишком педалируемая культура речи и шутки о том, что «чурки сегодня хорошо подмели, чисто» и «последние дни в городе гулять одно удовольствие, черные попрятались». Говорят, что дагестанцы расстреляли Егора Свиридова, а до этого чеченцы зарезали Волкова, но больше такого произойти не должно: они этого не допустят. Путаются в фактах — количество выстрелов в голову Свиридова в какой-то момент разговора превышает двенадцать.

Путаются в фактах — количество выстрелов в голову Свиридова
в какой-то момент разговора превышает двенадцать

   
Серега громко рассуждает: «Какая здесь может быть национальная политика, если главного мента зовут Рашид Нургалиев? У всех кавказцев есть телефоны его секретаря, как только попадаются, сразу звонят». Хмурый, который самый возрастной, рассказывает, что его теща работает в ФСБ (все смеются), по ее информации, сегодня только начало, а в Москву уже едут десятки машин с южанами.

Нас нагоняет долговязый парень, весь в синяках и с кровоподтеками на лице. Он, как и все члены патруля, в белых беговых кроссовках. Рассказывает, что перекрыли всю синюю ветку, в метро лучше не соваться — была серьезная драка на «Парке культуры»: «Сорок хачей хуячят ментов из травматов и пиздят русских». Дружинники оживляются, часть предлагает идти в метро, другая часть отговаривает: «Там нас менты повяжут сразу». Низенький прыщавый друг Сереги хвалится своим кастетом. Долговязый советует заканчивать патрулирование: «Расходитесь по домам. В „розах“ (шарф футбольного клуба — прим. ред.) и Fred Perry сейчас на улице делать нечего. У меня знакомые в РУВД работают, сказали, что в проблемные районы, как Бутово, сейчас подтянется милиция. Такую толпу быстро засекут. Повесят на вас три убийства. Разбираться не будут. Серега, тебя папа отмажет, а других? Лучше идите в „Муму“, пообсирайте там чурок, поешьте, отогрейтесь, о футболе поговорите». Серега и команда растеряны. Девочки смеются: «Вот, смотри, в машине хач сидит, что скажешь?» Серега кричит: «Ебать Кавказ, ебать!» — на него шикают. Постепенно все начинают расходиться. Остатки патруля решают двигаться в сторону «Муму».

  

ФИНАЛ

 
В «Муму» сидят только восемь человек. Патруль хочет пива, на лицах проступает румянец во все щеки. «Жалко, телки ушли, — говорит один из парней. — Я б сейчас вдул». Лидер патруля Серега собирается домой. Несколько самых идейных и настойчивых созваниваются со второй группой «беспредельщиков». Договариваются о встрече. Мимо «Муму» шагают два взрослых кавказца, Серега смотрит им вслед, но не успевает ничего сказать: звонит телефон, на экране вызова — «Мама». Серега испуганно бросает мне через плечо: «У меня папаня в милиции работает, вставит мне за то, что маму дома одну оставил».

    

Иллюстрация: Антон Польский