30 августа во Владивостоке в первый раз прошел круглый стол «Учительская». Это проект преподавателей-энтузиастов, которые решили объединиться для развития профессиональных навыков. Инициатором «Учительской» стала Ксения Меленчук — учитель английского языка в Политехническом лицее ДВФУ и автор Telegram-канала «Идеальная училка».

Тема первой встречи — решение конфликтов. На ней «The Village Владивосток» узнал о том, как реагировать на драки с канцелярским ножом, почему не все хотят стать классным руководителем, и каково работать в сельской школе.


Антонина Корчагова, 27 лет

Преподаватель английского языка в Политехническом лицее ДВФУ

Стаж более 5 лет

Стандартные школьные конфликты можно разделить так: «педагог — ребенок», «педагог — родитель», «педагог — педагог» и «педагог — администрация». Даже не знаю, что из этого хуже.

Конфликты с детьми решаются относительно просто. Они, в силу возраста и отношения к жизни, иначе трактуют то, что им говоришь, и получаются скорее недоразумения. Им нужно дважды хорошо объяснить. Обычно после повторения ребенок все понимает, конфликт исчерпан.

Сложнее, когда есть разногласия у коллег. К молодым специалистам в школах относятся более, чем снисходительно: «Вы ничего не умеете, ничего не знаете, кто вас вообще к детям пустил». Нам либо не дают важных заданий, либо пытаются свесить всё, что можно, потому что «ты молодая, у тебя много сил».

Вариант решения такого конфликта — беседа двух взрослых людей. Но нужно сначала понять, в чем проблема. Это потому что я дверь не закрыла в конце рабочего дня? Или, как было у меня — это споры с классным руководителем насчет оценки школьника? Ситуация, когда классный руководитель вытягивает на пять медалиста, который знает на меньший балл — стандартная. Я не хочу ставить под сомнение свою квалификацию и рисовать оценку, не соответствующую знаниям. В таких случаях объясняю коллеге свою позицию, если не получается, оставляю пустую клетку в журнале. Пусть ставит оценку на свое усмотрение. Но это не решение конфликта, а сохранение нервной системы.

Еще один вариант конфликта: педагог и администрация. Если есть претензии ко мне, как к учителю — например, что не выполняю свои должностные обязанности, я признаю ошибки и постараюсь это исправить. А как реагировать, когда администрация считает, что я человек плохой? Например, кто-то из родителей увидел мои фото в соцсетях с сигаретой, и теперь директор в этом меня обвиняет. Как поступить в такой ситуации? Учитель не курит на уроке, не курит в перерывах, дело происходит в его личном пространстве. Может ли администрация вмешиваться в него? К сожалению, никакими нормативно-правовыми актами эти моменты не регулируются. В школах конфликты про соцсети решаются часто не в пользу учителя, это касается и историй, когда педагоги выражают свое мнение в интернете.

Я рада, что мы можем обсуждать подобные проблемы с коллегами здесь и искать вместе решение. Надеюсь, с каждым годом в сфере образования будет больше людей, реагирующих адекватно на такие случаи. А к педагогам начнут относиться как к людям, а не винтикам системы, которые обязаны подчиняться правилам. Да, правила нужно соблюдать. Но и об интересах учителей забывать нельзя.


Анастасия Селезнева, 23 года

Преподаватель английского и немецкого языка в школе № 56 Владивостока

Стаж 4 года

Когда приходишь работать в школу молодым специалистом, то не понимаешь ничего. Есть ты, классный руководитель, дети, и много неадекватности. Когда случается сложная ситуация, то не знаешь, что делать. Например, в первый год моего преподавания мальчик порезал канцелярским ножом другого на перемене. Я не видела, как это произошло, заполняла журнал. Поднимаю глаза, а там Тарантино: брызжет кровь, весь кабинет в ней. Понятно, что я стала ждать проблем. В школу пришла мама мальчика, который начал конфликт, и стала всех обвинять. Но у нас очень хороший директор, ей удалось ситуацию урегулировать на стадии разговора. Всё обошлось.

На уроках бывают сложности из-за неприятия детьми культуры. Преподаю английский, поэтому мы много говорим об американских традициях. Например, о Хэллоуине — считаю, что это целый пласт, который нужно понимать, чтобы выучить язык. Но некоторые дети считают иначе: «Хэллоуин? Это же сатанисты!» Еще у меня есть нереально патриотичный класс, для них английский — это травма. «Мы живем в России, зачем нам его учить», — говорят дети. И я постоянно думаю, если ко мне придут их патриотичные родители и скажут: «хватит про Хэллоуин и Санта-Клаусов рассказывать», — что я буду делать?

Насчет конфликтов с администрацией школы есть важный кейс «Как избавиться от классного руководства». Актуальная тема, с которой и я столкнулась. В школах не понимают, почему ты отказываешься. А ты сидишь и думаешь — почему я должна придумывать аргументы? Нет, и всё.

Когда я смотрю на людей, которые работают в школе много лет, то вижу, что у них нет четкого разделения между личной жизнью и школой. Всё — одна большая школа. У меня пока есть другие интересы, мне не хочется отвечать в десять вечера на звонки родителей. Считаю, что классные руководители вообще не нужны, и надеюсь, что мы придем к системе кураторства или чему-то подобному.

Я хочу учить детей, но не посвящать свою жизнь их проблемам. Мне хочется быть проводником в новые знания. Не создавать видимость с формальными днями здоровья, патриотизма или космонавтики, которые все прогуливают, а реально их научить. Потратить свою жизнь на создание видимости — не то, что нужно молодым учителям сейчас. Для меня школа — это не про зарплату, а про реализацию себя. Это вызов. Не важно, какой предмет ты ведешь. Главное: ты открываешь мир маленьким людям. Надеюсь, встречи «Учительской» расшевелят педагогов, и мы поможем друг другу не забывать о важном.


Ирина Волошина,
45 лет

Преподаватель русского языка в Политехническом лицее ДВФУ

Стаж 23 года

Считаю, мне повезло — первые двадцать лет работы серьезных конфликтов не возникало. Наш лицей платный, поэтому дети и родители у нас мотивированные. 

Когда все участники образовательного процесса видят, что ты стараешься, вкладываешь душу, они тоже реагируют хорошо. Насчет конфликтов вроде «человек и система» ничего не могу сказать. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и даже моя деятельность в экспертных комиссиях ЕГЭ. Я вижу конечную цель, знаю, как научить ребенка сдать экзамен и получить результаты. Мы можем много говорить, нужен ЕГЭ или нет, но мы живем в этих реалиях и должны к этому приспособиться, найти оптимальный выход для детей и себя.

Мне кажется, основа всех проблем не в школе, а в отношении общества. Недавно я читала ленту своего друга в соцсети, он написал: «Пожалейте своих детей, у них будет девять месяцев грусти в школе». К сожалению, у общества сейчас потребительское отношение к образованию. Многие родители свои обязанности перекладывают на учителей, от этого и бывают конфликты. Когда они будут с большим уважением относиться учителям и школе, тогда и дети начнут.


Анастасия Есенкова, 27 лет

Преподаватель английского языка у начальных классов лицея № 41 Владивостока

Стаж 5 лет

Проблема в том, что педагоги не знают, какими документами можно оперировать, чтобы доказать свою правоту. В этом помогут трудовой кодекс, закон об образовании, школьные уставы и ряд локальных актов. Может показаться, что обращение к ним вызовет развитие конфликта с администрацией школы. Но нет, начальство хорошо знает законы, а устав они сами принимали. На практике мне это пригодилось при конфликте с родителями. Был вопрос насчет оценки ребенка. Я показала акт, где указаны все критерии оценивания и четко прописано, что за что ставится. Конфликт был исчерпан.

Еще одна ситуация, которая решилась с помощью разговора, возникла с электронным дневником. В начальной школе дети часто не успевают записывать домашнее задание, потому что всё делают медленно. Когда родители такого ребенка спросили, почему он не сделал задание, а я не проконтролировала запись, я им рассказала, что они могут увидеть всё в интернете. Сейчас учителя ведут бумажные и электронные дневники, но многие не знают об этом.


Ирина Оралова,
23 года

Преподаватель истории в Азиатско-Тихоокеанской школе Владивостока

Стаж 5 лет

Основные конфликты в школах — с родителями и детьми. Родители часто пытаются перенести ответственность: «это нас не касается, вам нужно разбираться самим». Они могут быть слишком заняты, их сложно убедить, некоторые не хотят приходить в школу. Если все же пришли, и им больше лет, чем мне, то часто они поднимают себя на голову выше: «мы все знаем лучше, чем вы». Тут учителю важно себя поставить. Аргументировать позицию и не давать слабину.

Сегодня мы разобрали частые конфликты. Постоянные опоздания и неряшливость детей, как быть с отчетностью и новыми стандартами, давление на педагога в вопросах классного руководства, когда требуют во время отпуска присутствовать на ЕГЭ. Всё это нужно уметь регулировать учителям. Но надо и понимать, что конфликты закономерны, без них сложно представить школу.

Если их не будет, мы впадем в кому. Благодаря сложностям дети и взрослые развиваются — либо выходят из конфликта и растут, либо застревают в нем. Например, если ребенок в классе не может найти социальную группу по своим интересам, и это вынуждает его искать друзей в старших классах или за пределами школы — это развитие. Он должен через это пройти, а нам следует мягко и ненавязчиво помочь ему.

У учителей бывают внутренние конфликты. Иногда думаешь — мое ли это? Накатывает внутренняя усталость. А детей нужно зажигать. И что делать, если тебе самому это нужно? В такой ситуации учителю стоит осознать, что ему тоже необходима помощь. «Учительская» в этом может помочь — идеями, пониманием, мотивацией.


Ксения Меленчук,
27 лет

Преподаватель английского в Политехническом лицее ДВФУ

Стаж более 5 лет

Всё началось с чата в Telegram, куда я добавила знакомых коллег. Скоро заметила, что учителя ведут себя активно: задают вопросы, советуются и помогают друг другу. Тогда я подумала — пора из онлайна переходить в личные встречи, чтобы у педагогов разного возраста (вне зависимости от того, пользуются они мессенджерами или нет) появилась площадка для общения. Потребность в этом есть и у молодых специалистов, и у учителей, работающих давно. Почему бы нам всем не поучиться друг у друга?

Мы начали с пилотной встречи о том, как решать конфликты. Потому что учителя в школе — самая незащищенная группа. Нами недовольны ученики, родители, администрация, даже министр образования. Если ребенок упал на перемене, школьники подрались, у класса недостаточно высокие результаты, в глазах людей виноват в этом учитель. В идеальном мире, где люди критически мыслят и успешно коммуницируют, в этих случаях конфликтов быть не должно. Но в реальности часто их участники не могут договориться.

Например, прежде чем прийти к учителю и задать вопрос, родители пишут жалобу в департамент образования. Спокойного диалога не хватает всем сторонам конфликта, а мне хочется, чтобы все они работали на одну цель — обучение ребенка. Для этого учителям нужно уметь регулировать спорные ситуации, быть подкованными в юридических вопросах и сохранять мотивацию.

Первая пилотная «Учительская» собрала более двадцати человек. В планах — встречаться каждые каникулы и проводить лекции, семинары и мастер-классы. Для нас важно делать встречи непохожими на обычные курсы, где никто не слушает спикеров, потому что они скучно говорят. Сейчас мы в процессе оформления НКО, чтобы получать гранты и привозить крутых педагогов из других городов. В будущем хотим обсудить вопросы инклюзивного образования, эмоциональное выгорание и технологии, которые можно использовать на уроках.


Юлия (имя изменено по просьбе героя)

Преподаватель начальных классов в сельской школе

Стаж 30 лет

Я пришла на «Учительскую», потому что я не могу разрешить конфликт на работе. Уже второй год работаю в сельской школе. Устроилась туда, когда осталась без жилья после развода с мужем. Условия мне показались заманчивыми: выдают квартиру, платят сельские проценты и закрывают коммунальные платежи. Но последний год был один из самых сложных в моей жизни. Я первый раз работала безостановочно в две смены, жила в плохой квартире, где нет воды, и столкнулась с тем, что меня ненавидят.

В параллели начальной школы работаем вдвоем с женщиной. Она меня с самого начала не приняла. Может накричать при родителях и учениках. На 9-е мая кричала: «Вы неправильно сделали газету! Неправильно назначаете! Неправильно делаете это и то!» Возле школьной библиотеки тоже: «Дуракам закон не писан!», «Распластались тут!» и прочее. Еще ей не нравится, что я ношу юбки выше колена. Мне кажется, конфликт основан на ревности. Потому что у меня есть высшее образование, я была учителем года, имею опыт работы за рубежом, а у нее этого нет.

Администрация не ввязывается в конфликт, потому что женщина работает в школе тридцать лет. Остальные учителя поддерживают ее или молчат, чтобы им легче жилось. Они объединяются возле нее ради своего душевного покоя. Чтобы было хорошо, и мне нужно, как предыдущему учителю, постоянно спрашивать у нее совета, поливать цветы и протирать пыль в ее кабинете.

Пока я не нашла для себя выход. Девочки здесь разбирали случаи, с которыми мы действительно часто сталкиваемся. Но похожего на мой не было, а я сама не стала поднимать тему. Происходящее на «Учительской» меня по-хорошему удивило. Когда работаешь столько лет, появляется консерватизм и шаблоны в поведении, еще советские. На педсовете слышала, что возраст учителей средний по городу — 50 лет. Многие работают и за 70. Получается, что мы оторваны от детей поколения клавиатуры и интернета. Я смотрю здесь на молодых учительниц. Молодые, много знают и читают лекции. Есть ощущение, что они ближе к школе, и нам нужно у них многому научиться. Это совсем другая манера подачи материала, словарь, внешний вид. У нас есть свои плюсы, но, мне кажется, пожилым учителям нужно быть подвижнее.