17 января 2018 года стало известно, что мэрия Владивостока не допустила к показу в «Артэтаже» выставку бывшего священника — художника Алексея Филатова. Она должна была открыться 19 января, но ее отложили на неопределенный срок.  Чиновников не устроили «мрачноватые картины» и обилие черепов.  Арт-обозреватель «The Village Владивосток» осмотрела мастерскую Филатова и поговорила с ним о его творчестве, вере в Бога и Бёрдмэне.

Фотографии и видео

Ксения Рябова

Во Владивостоке в мастерской у Алексея Филатова светло. На подоконнике стоят сувениры: друзья везут из поездок керамические черепа и текилу в бутылочках-черепах. Мексика, Таиланд, Индия: такие фигурки продают во всем мире. В мастерской черепушки везде: салфетки с «костлявыми» эскизами небрежно заткнуты под настольную лампу и за подрамники.

Хиппи в секте

Выходец из 90-х, Алексей Филатов в 1994 году вместо бизнеса, криминала или кутежа решил уйти в религию. Церковь, как и манеру живописи, он выбрал нестандартную, не «академическую»: его привлекло, что в выбранной секте пастырем был хиппи. Плюс, там запрещалась торговля иконами или свечками. Но то, что началось как избавление, оказалось обманкой с финансовыми манипуляциями.

Филатов ушел из секты и вернулся к живописи несколько лет назад. И, несмотря на сложности с показом работ, сохраняет оптимизм и чувство юмора. Даже демонтаж несостоявшейся выставки прошел весело: художник и его друзья лавировали с нарисованными на холстах черепами по Фокина и шутили, что это «Крестный ход» и «быстрая выставка передвижника».


Я понимаю, что запрет выставки мне на руку. Это пиар, это внимание. Но тут важно, чтобы шумиха не отвлекла внимание от моих работ. Я художник, мой основной язык — живопись. И если люди услышат обо мне, но не услышат меня — это будет трагедия «Бёрдмэна», который прославился не спектаклем, а тем, что прошелся в трусах по Бродвею.

Я не люблю, когда СМИ акцентируют внимание на моей биографии, а не на работах. Мол, бывший пастырь протестантской секты теперь черепа рисует, оскорбляет чувства верующих, сходите-посмотрите. Но это в корне неверный взгляд — биография должна быть вторична в сравнении с картинами. Мои черепа не нацелены оскорбить верующих или эпатировать публику. Полотна — мое нутро, мои личные переживания, которыми я делюсь. Я разочарован в религии, в самой церковной системе, а никак не в вере.

Картина «Бог»
Картина «Апостол»
Картина «Череп»

Например, у меня есть картина «Бог», я ее написал в 2017 году. Ее могут назвать еретической. Люди могут думать: «Что это за обезличенность, разве Бог такой?». Но ведь никто не знает, какой он на самом деле. Картина вообще не противоречит писанию. Бога в лицо никто не видел — это раз. Мы сотворены по образу и подобию божьему — это два. Я и рисую подобие. Подобие человека, подобие Бога, без лица и деталей. Это моя эмоция на момент написания. И черепа ассоциируются с тленом только у тех, кто не пытался осмыслить этот символ глубже. «Адамова голова» — символ возрождения в традиционной иконописи. Стоит лишь внимательно оглядеть любую версию иконы «Распятие Иисуса Христа», чтобы обнаружить его в ногах святого.

В некоторых культурах черепа вообще создают праздничное настроение. Например, как в мультфильме «Тайна Коко», где упоминается мексиканский праздник «День мёртвых». Там в кадре полно милых родственников-скелетов, и разноцветные черепа украшают алтари.