Хозяйка квартиры Саша Санчес работает директором «Яндекс.Такси» в Петербурге. В дом 1878 года постройки в Манежном переулке прямо у Спасо-Преображенского собора она переехала после долгих и упорных поисков квартиры в центре города. Критерии поиска новой недвижимости были строгими: Летний и Таврический сады в пешей доступности, последний этаж (чтобы можно было сделать камин, а в дальнейшем — мансарду), высокие потолки и чистая парадная. Наконец, еще один критерий сужал поле поиска до предела: рядом с домом, как мечтала будущая хозяйка, должна была быть церковь, чтобы просыпаться под звон колоколов.

Квартира в Манежном на момент покупки была в ужасном состоянии, но место и другие параметры не оставляли выбора: «Расположение — по диагонали от дома Мурузи, в котором вырос Иосиф Бродский, в секунде от Преображенской площади с собором архитектора Стасова: колокола слышны вовсю, в доме, например, не нужны часы — каждый час колокол отбивает точное время. Парадная с лепниной и гипсовыми карнизами. Приятнейшие интеллигентные соседи, которые живут здесь во втором и третьем поколениях. Ну и десять минут пешком как до Летнего сада, так и до Таврического».

Вся квартира — это всего лишь 70 метров, из которых закрытые — только ванная комната и условная спальня. Все остальное — открытое пространство: коридор, гостиная, кухня, каминная зона. Раньше здесь была двухкомнатная квартира с третьей, «глухой» комнатой, узкая кухня и малюсенькая ванная.

Фотографии

дима цыренщиков

Дизайн

Саша Санчес 

Город

Санкт-Петербург

Центральный район

Площадь

70 м2

Комнаты

2

Высота
потолков

3,1 м

Этаж

5-й


Ремонт пришлось делать очень быстро, хозяйка справилась с ним за 3,5 месяца. Потолки в квартире получились не очень высокими, всего 3,1 метра, зато под слоями штукатурки нашлась дореволюционная лепнина, которая была бережно восстановлена, равно как и гипсовые карнизы. Как рассказывает Саша, в ходе ремонта именно восстановление лепнины и карнизов было самым трудозатратным и дорогим процессом. Замена полов, всей системы водоснабжения, электрики после этого уже казалась технической задачей. В доме нет новодела: обои и дранка были удалены до кирпича, стены пришлось пескоструить и покрывать бесцветным матовым лаком, чтобы кирпич не пылил.  Во время ремонта хозяйка увидела, что строители поставили на выброс красивейшие старые балки из межкомнатных перекрытий. Удалось спасти всего две — их восстановили, и теперь они служат полками под всякую мелочь.

Поскольку квартира располагается на последнем этаже, с камином проблем не возникло: под него было аж целых четыре выхода. А вот с мансардой пока не сложилось. Зато, как рассказывает хозяйка, можно любоваться из окна спальни, как с этой задачей играючи справилась архитектурная мастерская «Студия 44» Никиты Явейна в доме 1911 года постройки напротив.

К услугам дизайнера хозяйка не прибегала, все придумывала и делала сама: «Когда я переехала в квартиру, у меня под ногами был пол из ясеня, кровать, старинный индийский шкаф и бельгийский комод. Полудоделанная ванная комната без двери, отсутствующая кухня — равно как и все остальное. Затем постепенно появился стол из массива какого-то редкого дерева, разнокалиберные стулья (два из которых, трехногие, с выпирающими пружинами, выбросили на помойку у „Эрмитажа“ — они были спасены, отреставрированы и внесены в дом), этажерка и круглый столик от подружек из Woodi, полки, шкафы, камин, картины, неприлично дорогой, но удобный итальянский диван, свет, красивая посуда».

Шерстяной ковер ручной работы в гостиной был привезен из Непала. Напольный светильник Tom Dixon подарили подруги на день рождения, восковой лось был куплен у подруги-дизайнера, плафоны в гостиной — это набор «сделай сам» из Таиланда. Хрустальный плафон в коридоре — наследство от предыдущих хозяев квартиры (кажется, он настолько же древний, как и сам дом, рассказывает Саша), а смешной винтажный светильник в спальне куплен в прошлом году на блошином рынке в Мадриде.

В квартире много разнообразной живописи; например, портреты Ахматовой и Маяковской хозяйка купила на выставке в Москве, а работы с Дэвидом Линчем и камерой куплены у петербургского художника Павла Плотвина.