Дом на Алексеевской имеет нехарактерный для любого строения в Нижнем цвет — небесно-голубой. Многие ошибочно полагают, что часть с мезонином и флигелем и есть весь дом, однако это не так, особняк имеет два этажа и шесть квартир.

Впервые дом был отмечен на съемках 1852–1853 годов. Исторические справки об этом особняке рассказывают, что домовладение началось с отставного генерал-майора Евдокима Куприянова. Когда тот скончался, его вдова продала дом потомку грузинских царей Георгию Алексеевичу Грузинскому. Впоследствии особняк перешел по наследству его дочери, затем — незаконнорожденному сыну, а к концу XIX века владельцем становится неизвестный статский советник. Наконец в 1901 году здание продают почетному гражданину Александру Ивановичу Фролову, за что Фролов получил это звание — остается загадкой. Зато доподлинно известно, что через пару десятков лет в доме было устроено 16 квартир с коммунальными кухнями и удобствами во дворе. Во времена Великой Отечественной войны действующие до сих пор подвалы использовались как бомбоубежища. К 1990-му году квартир осталось всего шесть, а в 1991 году один из жильцов создал здесь первое в Нижнем Новгороде ТСЖ. За счет сдачи в аренду тех самых подвалов был некий фонд для ремонта, содержания и благоустройства дома. Правда, не все средства, вырученные от сдачи подвалов, шли на коммунальные нужды. Когда махинации председателя ТСЖ всплыли, развернулись нешуточные соседские войны. Даже поднимали вопрос о сносе дома, однако особняк все еще стоит на том же месте, имеет порядковый номер 20 и привлекает прохожих своим цветом.

Фотографии

Илья Большаков

Стилист съемки

Татьяна казанцева



ГОРОД
Нижний Новгород



ХОЗЯЙКА
Жанна Шешина, предприниматель



МЕТРАЖ
50 м2



КОМНАТЫ

1



ВЫСОТА ПОТОЛКОВ
5 м



ЭТАЖ
1

Жанна приобрела квартиру в этом доме 14 лет назад. «Мне тогда нужно было вложить деньги в недвижимость. Я обожаю старые дома, поэтому, когда увидела эту квартиру, влюбилась и, несмотря на то что она была в ужасном состоянии, не смогла ее не купить».

В течение девяти лет квартира пустовала. Хозяйка никак не могла решить, что здесь сделать. Формировать здесь бездушный офис никому не хотелось, а одна квартира для постоянного жилья у Жанны уже была. В итоге было принято решение все-таки сдвинуть дело с мертвой точки и начать согласовывать ее как нежилое помещение. «Не без боя я прошла все инстанции, получила разрешения и сделала отдельный выход. Всё, что вы видите вокруг дома, сделала я. Раньше тут было очень страшно».

Возникла идея организовать маленькую домашнюю кондитерскую. Постепенно начался ремонт. При покупке в квартире были два этажа и три комнаты, но Жанна хотела вернуть дому первоначальную планировку, поэтому все стены были снесены, и сейчас квартира состоит из одной комнаты. А вот дубовый паркет остался, страшно представить, с основания дома.

«Ребята-рабочие мне говорили: „Брось ты это дело! В сто раз быстрее и дешевле будет купить новый!“ Но я не сдавалась. Хотя помню, как пришла сюда во время шлифовки… Это было что-то страшное. Не верилось, что все получится. Но мои мастера — волшебники. Ни одна дощечка до сих пор нигде не скрипит!»

Паркет — не единственная вещь, повидавшая всех жильцов этой квартиры. Печь тоже реставрировали.

«При покупке квартиры печь почти вся была в дырах. Похоже, во время войны из нее делали буржуйку. Работы было очень много. Видимо, за 100 лет ее так никто ни разу и не помыл. Подбирать плитку оказалось крайне трудной задачей, потому что все старинные плиты разноразмерные, и нам пришлось каждую заплатку заказывать индивидуально».

Прошло еще немного времени, и затея с кондитерской канула в Лету, Жанна продолжила делать ремонт просто так, для себя.

Когда все было готово, а применение квартире так и не было найдено, хозяйка, разговорившись со своей хорошей знакомой — детским психологом Мариной Батраковой, предложила ей здесь работать: «Забавная вышла история: не помню, как зашел разговор, но подруга восхитилась моим домом и горящими окнами, поэтому на ее слова: „Такую шикарную квартиру видела на Алексеевской“ — я ответила: „Так это же моя квартира!“. Мы долго смеялись».

Все предметы интерьера имеют пусть маленькую, но свою историю.

Лампа над столом на самом деле бильярдная, Жанна сама перетянула ее. Стулья — перетянутая «Икея». Подсвечники — дело рук дизайнера Златы Корниловой. Много картин художника Александра Лаврова. Вереск и травы специально собираются каждый год. Самовар семейный, его нашел на чердаке своего дома отец Жанны. Диван делала дизайнер Лена Козлова. Лампочка над ним — антиквариат, была заказана на еще работающем сайте molotok и не прижилась в основной квартире: «Вообще все, что вы здесь видите, это уменьшенная копия моего дома».

Большое количество вещей было привезено из путешествий.

«Я обожаю платить за перевес, поэтому тащу из поездок все, что не приколочено: безумные цветы — Чехия, тыква на кухне — Самарканд, часы на комоде — Болгария. Деревянные разделочные доски привезены лет семь назад из Италии и Франции».

Кухня хоть и маленькая, но максимально функциональная. Плиту заказывали еще под кондитерскую, фартук Жанна сделала из железных декоративных панелей. Керамика — дело рук мастерской «Ясная поляна».

Тут же, на кухне, находится дверь, которая ведет в основной подъезд.

В ванной функцию раковины выполняет икеевский тазик. Вместо баночек для мыла используется бутылка из-под виски. Раму для зеркала заказывали в дружеской багетной мастерской.

В итоге здесь получилось место для души. Редко здесь проходят занятия с детьми, чаще — вечерние добрые посиделки с друзьями и семьей. Один раз даже снимали кино. «Не понимаю, как так вышло, и название фильма не помню. Я вообще щедрая, у меня просили помощи, я давала ключи, а потом только находила снимки своей квартиры в журналах».