Первая ночь


Godzillas Hostels

Цена: $16–93
Адрес: Б. Каретный, 6
Телефон: +7 495 699-42-23

Расположен на Большом Каретном рядом с рестораном «Пеппино». На углу находится офис агентства McCann Erickson. Дальше — посольство Венесуэлы и гастроном «Ежик». С другой стороны переулка когда-то располагался муниципальный клуб «Шапосинтез» — может, и сейчас есть. Обаяние старомосковских двориков, по которым некогда шлялся Высоцкий и где до сих пор живет А. Липницкий, еще не до конца загажено лужковским новоделом. Единственное, что может отпугнуть потенциального жильца-иностранца, — обилие ментовских контор, обросших вокруг Петровки, 38. Тут и саперный полк, и ассоциация ветеранов МВД, и какое-то здание с круглосуточным постом у дверей. Днем ради его гостей улицу иногда перекрывают. Так что обаяние местных двориков и палисадничков несколько обманчиво.

За койко-место в десятиместном дормитории Godzillas просят 500 р. — пятьдесят снимают с карточки за букинг на интернет-сайте, остальные доплачиваешь на месте Владу в зеленой майке с годзиллой. Еще 500 — депозит за ключ. Влад вполне дружелюбный. Такой же, каким будет парень на ресепшн в Барселоне или в Берлине. Говорит, что постояльцев сейчас живет в «Годзилле» порядочно. Возвращаются поздно — тусуют. В комнате, куда он меня поселил, стоит пять двухъярусных кроватей из IKEA. Три места застелены. Чувствуется, что декоратор не стремился выбирать только самые дешевые варианты. А в TV-Room — «щелк!» —  Влад зажигает свет — имеются икейные диваны из фальшивой кожи. Влад выдает мне синее полотенце и постельное белье — комплект в желтый с черным кружочек.

Холодно. Чертовски холодно. Кажется, жители проветривают одиннадцатую комнату все время, пока не спят. Я веду себя, как типичный русский, оказавшийся в стане врага, — занял нижний ярус в пустом номере. За дверью слышен английский и немецкий. Один из девичьих голосов неожиданно переходит на русский с акцентом: «Ти не можешь говорить по-немецки». Смех. Без двадцати одиннадцать слышу, как поют песню: «Here’s sister Olly, sister Olly, sister Olly… Here’s sister Olly, who’s with us tonight… She’s happy, she’s jolly, she’s horny, by golly!» Звона бокалов не следует.

В полночь покупаю себе на ужин в «Ежике» крабовые палочки «Бремор», банан, лаваш и сок «Тедди». Печально жую все это на кухне. Заходит персонаж в очках, похожий на айтишника, — «Хай» — «Хелло». Кладет рюкзак, яблоко. Говорит по телефону — немец. Долго моет яблоко. Через полчаса выбираюсь на улицу покурить. Мимо идет компания со стыренной откуда-то кружкой пива. Орут в окна хостела: «Эй, какой счет? Да, они вообще не футбол смотрят. Вон, там какие-то машины по экрану ездят. Футбол надо!» В номер заходит гиковского вида юноша, — «Хелло» — «Хай». Уходит. Позднее выясняется, что он норвежец, зовут его Кристиан. В холле за компьютером сидит еще канадский старшеклассник. Он приехал в Россию на пару дней со школой, но его группа осталась в Питере — их заезд в Москву отменили: «Because of bombings». Канадец оказался смелее, поэтому в Москве ему пришлось жить одному в хостеле, а не в забронированном на всех отеле. Храбрость объясняет тем, что только за одну российскую визу он заплатил 200 долларов, и потраченных денег жалко: «Я из канадского захолустья. Когда еще получится съездить в Москву?» Зато водка в магазине тут по шесть евро. Рассказывает, как гулял по Красной площади, — милиция в метро везде! Был остановлен и досмотрен. Обычное дело.

В два ночи пара иностранцев остается негромко болтать за дверью комнаты, а я чищу зубы и ложусь спать. Где-то спустя час тихонько заходит Кристиан. Ещё через час женский голос объявляет Кристиану «We are back!», и зажигается свет. Входят двое. Он в ответ шипит — невидимая мне девушка переходит на шепот, и рассказывает, что они были в каком-то очень дорогом клубе («Пиво за 10 евро»). Потом ходили в «Пропаганду» и пили-пили-пили. Спрашивает, сколько в комнате новых людей? Повторяет «He was so drunk. He was so drunk». Потом клянется, что она еще пьянее. Крис что-то бурчит в ответ. Под утро приходят еще какие-то люди. В итоге, в 8:30, когда заставлять себя спать показалось бессмысленным, все места на кроватях заняты. За стойкой американец с хвостиком — я так понял, управляющий заведением, — рекомендует троице корейских туристов пойти завтракать в «Chocolatta». Мне этот беспонтовый кафетерий на Цветном бульваре категорически не нравится, поэтому я решил пренебречь душем и отправиться за кофе в «Макдональдс».

Несмотря на бессонную ночь, «Годзиллас» оказался лучшим хостелом из тех двух, в которых я до сих пор был. В первом — питерских «Этажах» — запомнилась коридорная выставка рисунков умалишенных, храп и запах перегара от русских соседей. А этот — чистый, удобный, с контингентом, делящимся на запуганных путешественников-одиночек и компаний, ищущих приключений. Последние будут очень благодарны тому, кто догадается открыть на Большом Каретном вменяемый бар с кофе и сендвичами.

Вторая ночь


Home From Home

Цена: $18–36
Адрес: Арбат, 26/2
Телефон: +7 495 229-80-18

Ничего хорошего хостел Far From Home, имеющий подзаголовок «Мини-отель 'Булгаков'», не сулил. Это разбитая гостиница, где все ремонтные недостатки восполнены креативом, — наклейками на стенах, цветастыми обоями, глянцевыми панелями. На лестнице стоит старый сундук, на подоконниках — еще какой-то антикварный хлам, призванный усилить арбатское амбре. По сравнению со вчерашним японским чудищем — дыра! Но, наверное, вполне сносная для тех, кто не знает о существовании Godzillas. Рассчитывают по такой же схеме: 50 р. с карты, 450 р. на месте (правда, без онлайн-букинга место обойдется в 600 р.). Девушка Оля развеивает мои опасения, что весь хостел заселен таджиками: «Да тут много иностранцев. Немцы, испанцы… якуты. Вы будете жить с корейцами. Австралийцы тоже есть».

На сей раз придумываю легенду: живу в Подмосковье, а завтра у меня важная встреча на Арбате в первой половине дня (с духом Цоя, скажем). И, чтобы не мучиться ранним пробуждением и электричкой, решил переночевать в центре. Оля — она милая — показывает комнату на шестерых с табличкой «Ladies Room» на двери. Мне достается единственная свободная шконка на втором ярусе. Дальше по коридору расположен туалет и две душевых. В туалете еле удается повернуться. Мыться я тут точно не буду. Смесители шатаются, с кранов капает, на полу лужицы. Девушка заводит меня в чулан со стиральной машиной и выдает влажное белье: привет тебе, вчерашний пододеяльник в черный с желтым кружочек. «Ой, а одеяло у нас видите?» — на стеганом куске ткани неприятные бурые следы. От колючего шерстяного, подобное дают в поездах, отказываюсь.

Я застилаю кровать, пока корейцы — обычные такие корейцы, как Сун и Джин в сериале «Lost» — переговариваются друг с другом. Спрашиваю, вы — туристы? Ага, из Сеула — отвечает девушка. Парень по-английски не говорит или, может, как в «Лосте», притворяется. Приехали на пару дней посмотреть достопримечательности, о взрывах ничего не знали. Она закончила школу и еще не решила, куда будет поступать. Его уволили с работы. Понравился Василий Блаженный. Кушать в «Му-Му» – дорого. Спрашивает, есть ли возможность поехать в Питер автобусом? На мой совет, попробовать новый экспресс, говорит «expensive».

До номера местный вай-фай не добивает — я беру компьютер и иду ужинать в «ТоДаСе», потому что рядом с коровой у «Му-Му» фотографируются российские туристы, а внутри нет места с розеткой. Беру мисо, роллы с авокадо, вишневый сок. К ним бесплатно прилагаются игра в мафию за соседним столом и орущие ремиксы на «Виа Гру». По возвращении корейцы уже спят. Или притворяются, что спят. Внизу на моем двухспальном месте лежит рыхлая белая туша, чей покой мне приходится потревожить, чтобы достать пасту и щетку. На часах — двадцать минут первого. Когда я забираюсь наверх, Джин точно спит: комната содрогается от его храпа. Тело внизу тоже сопит. Что снится уволенному корейцу в российской столице? Что его родной Сеул рушит Годзилла? Как Ким Ир Сен ломает плазменный телевизор Samsung с помощью DVD-плеера LG? Коровы в метро? Я проваливаюсь в сон, пока меня не будит девушка — еще одна жилица нашего номера. «Не выключай свет, — кричит она Оле на ресепшн, — постель пока не застелила». Теперь храпа нет, и я засыпаю легко и глубоко.

Продираю глаза от звуков русскоязычного радио. Это такой узнаваемый элемент утренних интерьеров любой провинциальной гостиницы, что пару секунд смутно пытаюсь сообразить, а с чего это я не в Москве? Из ночных соседей в комнате осталась только девушка; корейцы в гостиной мучаются с картой. Попрощавшись с Олей на стойке регистрации, я быстро удаляюсь на свою встречу. На самом деле, — в «Старбакс». Только чашка фильтер-кофе с моим именем на боку способна вернуть из
промежуточного состояния, которое очень напомнило поездку в плацкартном вагоне.

Прочитать вторую часть