28 июня во Всероссийском музее декоративно-прикладного и народного искусства откроется выставка «New Olds. Классика и инновации в дизайне». Здесь найдется не один ковер, на фоне которого действительно стоит сфотографироваться всей семьей, а привычный глазу пластиковый стул родом с адлерской набережной на поверку оказывается из тяжелого цельного дерева. Главный поинт выставки в том, как дизайнеры из России, Европы и Америки иронично обыгрывают идею нового и старого, создавая предметы интерьера и мебели. Дизайн, не требующий массового внедрения, переходит в область современного искусства: каждый предмет — своего рода высказывание о потреблении, религии и культурных традициях.

Коллекцию собрал немецкий куратор Фолькер Альбус — дизайнер, архитектор, профессор Университета искусств и дизайна в Карлсруэ. Рассказывая о выставке, он говорит, что жизнь и то, как мы коммуницируем с миром, — это бесконечные повторы: «Мне уже за 60, и многие вещи, которые мои студенты приносят, уже известны мне по 50–60-м годам. Мы, можно сказать, постоянно совершаем повторное открытие».

Организаторы выставки — Институт связей с зарубежными странами (IFA), Гёте-Институт и Московский музей дизайна. Благодаря их участию на выставке появились и российские дизайнеры. Александра Санькова, директор Московского музея дизайна и сокуратор выставки, говорит, что выставка пронизана любовью к традициям — не только декоративно-прикладного искусства, но и модернизма: «Российские дизайнеры не отстают от своих западных коллег: табуретки из бересты Анастасии Кощеевой или скамейка-медведь Александра Каныгина смотрятся совершенно гармонично в международном контексте. Речь идет не только об экологии и вторичной переработке, но и о том, что можно сделать своими руками из отслуживших свой срок вещей».

The Village выбрал 15 самых интересных работ дизайнеров, которые нужно увидеть вживую.

Выставка «New Olds. Классика и инновации в дизайне»

Когда: 29 июня — 28 августа 2017 года

Где: ул. Делегатская, 3

Bless, Инес Кааг, Дезире Хайс / Гамак / 2006

Дизайнеры из бюро Bless перечеркивают наши привычные представления о том, каким должен быть гамак (hängematte буквально переводится как «висячий коврик»): их объект не имеет ничего общего с сеткой, у него нет веревок-канатов, и он совершенно необязательно должен ассоциироваться с летом и садом. Такой гамак предназначен скорее для свободных городских пространств и больших лофтов, то есть для так называемых внутренних ландшафтов — новых форм моделирования окружающей среды, которые в последнее время интенсивно развиваются как альтернатива жестким, заранее спроектированным структурам.

Матали Крассе / Стул / Кресло / 2002

Благодаря освоению самых разных искусственных материалов и пленок стало возможным перевести любую форму, будь то кресло или кровать, в пластиковую оболочку, наполненную воздухом. Матали Крассе предложила свой вариант игрового подхода к использованию разных материалов: она комбинирует деревянный стул простейшей конструкции с наполненной воздухом оболочкой, совершенствуя таким образом главное слабое место прежней поп-артовской мебели, которую отличали удобные спинка и подлокотники и некомфортные, плавающие сиденья.

Рихард Хуттен / Ковер / 2008

Восточный ковер, каким он представляется большинству из нас, — воплощение гармонии и симметрии. Хуттен, собственно, подтверждает это наше представление, но только частично: лишь одна треть ковра выполнена в традиционной манере — затем дизайнер радикально меняет принцип и переходит к совершенно нейтральному, почти банальному узору, состоящему из цветных параллельных полосок. Это не просто игра, это разрыв с традиционным искусством плетения ковра и вместе с тем прямая отсылка к нему — художественная реминисценция. Кроме того, такое соположение старого и нового заставляет нас задуматься об исходном образце. И мы вынуждены признать, что лишь в редких случаях действительно его понимаем, в отличие от знакомого и понятного узора, сложенного из прямых линий.

Маартен Баас / Стул / 2008

«Моноблок» — широко растиражированный тип стула, который производится по всему миру: если мы говорим о пластмассовых стульях, то мысленно представляем себе именно эту модель, которая хотя и существует во множестве вариаций, но все же неизменно сохраняет свои основные типологические черты и потому выглядит всегда более или менее одинаково. Маартен Баас, обращаясь к этому глобальному феномену, придает пластиковому стулу совершенно новый вид за счет использования древесины — этого древнего, классического материала, благодаря которому само изделие обретает совершенно иную значимость, диаметрально противоположную обесцененному массовому продукту.

Ева Маркверре / Nido / Серия столов и табуреток / 2008

Уникальность серии Nido — в легкости и при этом абсолютной устойчивости. Это соединение хайтека с ненавязчивой ностальгией удается Еве Маркверре благодаря умному использованию искусственного материала, укрепленного стекловолокном: тончайшие нити стекловолокна погружаются в искусственный материал, в системе автоматического проектирования формируется свободная структура, волокна механически наматываются до определенного объема, после чего им остается только затвердеть. Эта трансформация древнейшего способа производства ткани — ремесленная работа, доведенная до технического совершенства, идеальный образец техноремесла.

Катрин Зоннлейтнер / Персидский пазл / 2007–2009

Пазл понятен каждому — просто потому, что тут нечего понимать. Картинка задана, и единственное, что нужно сделать, — это составить ее из мелких фрагментов. В работе Катрин каучуковые детали, напоминающие по своему рисунку классический узор восточного ковра, формально одинаковы, но отличаются друг от друга по цвету. Геометрические формы, сложенные в единую структуру с отчетливо выделенным центром, превращаются в упрощенную вариацию классического восточного ковра — узор, который при желании можно развивать и дальше или, наоборот, в любой момент рассыпать.

Франк Виллемс / Кресло, пуфик / 2008

Дизайнер Франк Виллемс не пытается безупречно воспроизвести признаки одного конкретного стиля, по которым можно было бы четко определить, о каком направлении идет речь. Виллемс ориентируется не на заданные стилевые рамки, а на общий дух всей мебели, точнее — на дух целой эпохи. В центре его внимания — пышные, пухлые формы рококо. Дизайнер использует простейшие приемы: перетягивает веревками большие объемы искусственной пены, превращая их в подушкообразные конструкции, размещает их на резных ножках и красит все в помпадурно-красный или бирюзовый цвет — такого рококошного рококо еще не было.

Кашаяр Найманан / Инкогнито (Скрытое богатство) / Посуда / 2005

Коллекция Кашаяра Найманана, созданная для фарфоровой мануфактуры Нимфенбурга, относится к числу самых тонких художественных высказываний на тему традиции, потому что это надругательство над главным сокровищем фарфора — его декором. Автор действует радикально: он размещает роспись на обратной стороне тарелок, чашек, мисок и тем самым лишает зрителя удовольствия насладиться высоким искусством знаменитого производителя. Мало того, в самом центре каждого изделия он помещает клеймо мануфактуры — своеобразный печальный комментарий к нашему товаропотреблению, ориентированному на престиж.

Себастьян Херкнер / Персидская ковро-шкура / 2004, 2009

Сразу два элемента традиционной культуры жилища становятся объектами внимания Себастьяна Херкнера — персидский ковер и звериная шкура, которые в его интерпретации выглядят по-новому. Такого эффекта новизны ему удается достичь очень ловко и тонко: Себастьян берет за основу эти два знакомых предмета мещанской обстановки и по-своему перерабатывает их — нехитрым и к тому же дешевым способом. Дизайнер просто скрещивает оба предмета, предназначенные для украшения пола: он вырезает из дешевого восточного ковра силуэт шкуры того или иного животного — коровы, овцы или лисы.

Денис Милованов / Кресло #20 / 2016

Денис Милованов делает мебель из вековых дубов — погибших или поврежденных, уже обреченных на гибель, из-за чего предметы выглядят так, будто они способны простоять несколько столетий. Простые по форме, выполненные из цельных бревен, эти объекты внушают такое же доверие и чувство безопасности, как и могучие деревья. Мебель не имеет названий, просто нумеруется: например, стул № 4 или скамья № 6. Эта простота соответствует работам дизайнера, в которых нет ничего лишнего.

Катерина Копытина / Светильник Light Bean / 2012

Подвесной светильник Light Bean впервые был показан в 2012 году на Неделе дизайна в Милане. Для Катерины Копытиной это стало важным событием, поскольку это был ее первый опыт реализации проекта от этапа разработки до конечного производства. «Мне хотелось сделать что-то очень простое, без большого количества деталей, минимальные вещи, но чтобы у них был характер», — говорит дизайнер. Лампочка в Light Bean не просто источник света — это важная часть формы светильника. «Создается ощущение, что этот шарик оттуда выкатывается, как будто он живой» — именно такого эффекта добивалась Екатерина. Модель представлена в 12 оттенках, что позволяет использовать ее практически в любом интерьере.

Александр Каныгин / Журнальный столик «Медведь» / 2012

По словам Александра, для него особенно интересно работать с деревом с ярко выраженными пороками: сучками, трещинами, следами от древоточцев — именно они придают каждой вещи индивидуальность. При разработке проекта для него не менее важны технологическая составляющая, поставленная заказчиком задача и бюджет, который он готов потратить. Александр занимается всем циклом производства от начала до конца, включая продвижение своей продукции на рынке. Он проектирует мебель, предметы интерьера, игрушки, чехлы для мобильных телефонов; может сделать гарнитур из цельной сосны и серию журнальных столиков из тополиных пеньков.

Анастасия Кощеева / Табурет / 2015

Самым главным в своем творчестве Анастасия считает материал — именно он служит отправной точкой при создании объекта. «Такой подход я открыла для себя, когда начала работать с берестой. У меня была цель: понять суть материала и сфокусировать внимание именно на нем, а не на декоре. Для этого пришлось провести много экспериментов, нетипичных для дизайн-процесса. Мне интересно исследовать природные материалы, искать новые способы их обработки, использовать ремесленные мотивы», — рассказывает Анастасия. Серия изделий из бересты From Siberia была представлена на Миланской неделе дизайна и вызвала большой интерес у профессионалов.

Made in August / Наличник-стеллаж «Портал брют» / 2015

При производстве своей мебели и предметов интерьера дизайнер Виталий Жуйков сочетает разные материалы и техники. Например, для создания объектов из коллекции «Uтварь» Виталий использует старые наличники с окон, амбарные доски, деревянные сундуки. Все это дизайнер собирает в заброшенных домах в удмуртских деревушках. Жуйков старается узнать историю найденного, кто им владел, как оно попало в дом, и бережно обращается с характерными потертостями, рельефами, царапинами, трещинками на дереве. Это создает историю нового объекта, придает ему индивидуальность.

Анна Кулачёк / Тарелка «Дот» / 2016

Интегрирование народных промыслов в современный дизайн — это способ привлечь внимание к национальным традициям, сделать их интересными для представителей всех поколений. В своей серии дизайнер Анна Кулачёк соединила знаменитый гжельский орнамент и геометрические узоры: «Я люблю русский авангард: Родченко, Малевича. Очень люблю Эльсуорта Келли, Марка Ротко, Пита Мондриана, Христо Явашева. Моя настольная книга — это сборники работ Карела Мартенса и Дитера Рамса, мне всегда будет нравиться Массимо Виньелли». Анна уверена, что народные промыслы и современный дизайн могут существовать вместе.


Обложка: Франк Виллемс / Кресло, пуфик / 2008