В редакции The Village разразился спор: как правильно — «баблти», «бабл-ти» или bubble tea? Мы тут же вспомнили недавние (и не вполне утихшие) споры о том, стоит ли называть цирюльни барбершопами, тефтели — митболами, а парусиновые кеды — канвасными. В арбитры мы призвали известного филолога и исследователя современного русского языка Гасана Гусейнова.

  

гасан гусейнов

профессор факультета филологии НИУ ВШЭ

Норма правильности того или иного слова не одна. Есть кодифицированная, то есть записанная в официальных словарях. Есть та, что зафиксирована во влиятельной литературе. И есть та, что отложилась в авторитетной памяти экспертов. 

Массмедиа находятся в выгодном положении: они могут выбирать. Те, которые мыслят себя хранителями традиции, скорее обопрутся на инструкции словарей. Те, которые мыслят себя творцами живого языка здесь и теперь, скорее будут выбирать между второй кодификацией — узусом — и тем, что отложено в экспертном сознании.

Самые старые слова в языке — заимствованные, и самые новые слова — тоже заимствованные. И все они интересны тем, что народ-языкотворец всегда обращается с этими словами творчески, их преобразования никогда не подчиняются одному правилу, общему на все времена.