В прокат вышел «Призрак в доспехах» со Скарлетт Йоханссон — американский ремейк классического японского аниме 1995 года в жанре киберпанк, который стал одним из ключевых источников вдохновения для Голливуда рубежа тысячелетий. Например, идея «Матрицы» пришла Вачовски после его просмотра. Оригинальный «Призрак в доспехах» стал в прямом смысле матрицей, на которой сестры (тогда братья) построили собственный мир: начиная от знаменитых «закодированных» титров и визуализации боев и заканчивая проблемой самосознания компьютерных программ, уходящей корнями в декартовское учение о дуализме.

Символизм, раскиданный создателем аниме Мамору Осии по своей картине, также был взят Вачовски на вооружение: так в их трилогии появилась Пифия и библейские отсылки к горе Сион. И, конечно, прежде чем Нео впервые подключился к матрице через свой затылок, главная героиня аниме, майор Кусанаги, проделала это десяток раз в «Призраке в доспехах».

Лежащая в подкорке аниме идея, что в будущем наличие души больше не отличает человека от собранных на заводе машин, впоследствии проросла пышным букетом в целом ряде голливудских блокбастеров — впрочем, мало выходя за рамки первоисточника. Будь то поставленные Спилбергом фантастические драмы «Искусственный разум» и «Особое мнение», провальный боевик с Брюсом Уиллисом «Суррогаты» или недавний рекордсмен кабельного телевидения «Мир Дикого Запада», «Призрак в доспехах» продолжает оказывать влияние на кинематографический ландшафт Америки, оставаясь одним из самых цитируемых аниме в истории.

The Village вспомнил еще семь случаев, когда Голливуд заимствовал идеи у японских мультипликаторов.

Текст:

Андрей Писков

«Акира» (1988)

На одном уровне с «Призраком в доспехах» в качестве источника вдохновения для современных западных блокбастеров стоит «Акира» — революционное аниме Кацухиро Отомо, снятое по манге собственного сочинения. Гнетущий пейзаж будущего после Третьей мировой (государства установили тоталитарный контроль, военные проводят парапсихологические опыты над детьми в поисках совершенного оружия) у Отомо служит мощным фоном для простого сюжета о дружбе двух мальчишек, расколотой внезапно свалившимися на одного из них суперспособностями.

То, что «с большой силой приходит большая ответственность», мы знаем из американских комиксов уже давно. Однако никогда прежде мотив богочеловека не выглядел так свежо и к месту, как в «Акире». Образ разъяренного ребенка, разносящего половину Токио мановением руки, оказался исчерпывающей метафорой опасности ядерных экспериментов для нового поколения зрителей и породил множество последователей как среди японских, так и среди американских кинематографистов. В любви к «Акире» открыто признавались Алекс Пройас в «Темном городе» (режиссер посвятил аниме финал картины), Райан Джонсон в «Петле времени» (сюжетная линия с ребенком-телекинетиком) и Джош Транк в «Хронике». В свою очередь, фигура Канеды в кожаной куртке и очках, рассекающая ночной мегаполис на футуристичном байке, напрямую отразилась в образе Тринити у Вачовски.

«Паприка» (2006)

Если до сих пор вы думали, что сон внутри сна существует только в хитросплетенных сюжетах Кристофера Нолана, значит, вы проспали триумфальное шествие «Паприки» по главным киноманским спискам must see. Снятая по одноименному бестселлеру Цуцуи Ясутаки лента Сатоси Кона концентрируется на технологическом изобретении, позволяющем влезать в чужие сны, и полна тех самых элементов, за которые зрители позже возносили хвалу «Началу»: запутанные путешествия из одного сна в другой, спасение затерянных в собственных грезах персонажей и невозможность отличить реальность от иллюзии после пробуждения. Фантазия Кона оказывается в разы богаче перегруженного боевика Нолана не только по части содержания, но и в плане изобретательности визуальных приемов. В частности, недавние оптические игры с искажением пространства в «Докторе Стрэндже» берут свое начало прямиком из «Паприки».

«Манускрипт ниндзя» (1993)

За 10 лет до того, как Квентин Тарантино выпустил против Невесты «88 бешеных» в первой части «Убить Билла», Ёсиаки Кавадзири устроил не менее кровавые разборки своему нарисованному герою Дзюбэю. История средневекового ниндзя, в одиночку выступившего против демонических сил зла, окутавших Японию, обрела культовый статус сразу после выхода и питала вдохновение не одного поколения экшн-постановщиков. Впрочем, гипертрофированные схватки и со вкусом отсекаемые конечности — не главное, что Голливуд позаимствовал у «Манускрипта». Так, эротическое напряжение между отрешенным Дзюбэем и смертельной наемницей Кагэро стало прототипом романтической линии между Тринити и Нео. К слову, именно Вачовски подступили максимально близко к игровой адаптации «Манускрипта», в 2009 году спродюсировав прямой оммаж своему анимационному кумиру — «Ниндзя-убийца».

«Навсикая из Долины ветров» (1984), «Небесный замок Лапута» (1986) и «Принцесса Мононоке» (1997)

В любви к Хаяо Миядзаки, главному сказочнику японской анимации на протяжении последних десятилетий, признавались все: от главы студии Pixar Джона Лассетера до автора «Ежика в тумане» Юрия Норштейна. Но влияние творческого наследия Хаяо Миядзаки можно обнаружить не только в зарубежных мультиках. Масштабный проект Джеймса Кэмерона по фантастической обработке мифа о Покахонтас во многих деталях напоминает сказочные миры Миядзаки. От «Навсикаи» «Аватару» досталась экологическая повестка и летательные аппараты, превратившиеся у Кэмерона в икранов, от «Небесного замка» — весь визуальный ряд с летающими островами, в то время как нетронутая цивилизацией природа Пандоры с ее древесными духами неизбежно вызывает в памяти дикие японские леса из «Принцессы Мононоке».

«Ганбастер: Дотянись до неба» (1988–1989)

Прежде чем покорить подростков всего мира «Евангелионом», Хидэаки Анно рисовал чудовищ у Миядзаки и снимал шестисерийный аниме-сериал «Ганбастер», ставший пробным наброском его будущего творения. Именно в нем впервые появляются пилотируемые детьми гигантские роботы, которых Гильермо дель Торо впоследствии выпустил против кайдзю в «Тихоокеанском рубеже», за что его не пнул только ленивый. Однако намного больше точек соприкосновения сериал Анно имеет с другим амбициозным блокбастером последних лет — «Интерстелларом». Обе ленты неоднократно пересекаются как в сюжетной арке (дочь ищет пропавшего с важной космической миссией отца), так и в околонаучных играх с растяжением времени и практическим использованием черных дыр, что значительно снижает градус оригинальности фильма Кристофера Нолана.

«Голос далекой звезды» (2002)

Другим важнейшим источником вдохновения для «Интерстеллара» послужила 25-минутная фантастическая зарисовка Макото Синкая, застолбившая молодому постановщику место в пантеоне современной японской анимации. Во многом копируя сюжетную завязку уже указанного «Ганбастера», Синкай добавляет то, что станет отличительной чертой его будущих полнометражек, — до слез пробирающую сентиментальность. История любви Микако и Нобору начинается на Земле, когда они оба посещают школу, а заканчивается за пределами Солнечной системы, откуда отобранная в межзвездный флот Микако шлет Нобору любовные эсэмэски, идущие годами сквозь космическое пространство. Несмотря на схематичность сценария и достаточно сырую анимационную графику, не расплакаться на моментах межзвездного общения двух влюбленных практически невозможно. Как уж тут не вспомнить душещипательные сцены «Интерстеллара», в которых Купер и его дочь Мерф оказываются разделены миллионами световых лет.

«Эксперименты Лэйн» (1998)

Мало кто думал, что у научно-фантастического дебюта Уолли Пфистера может быть анимешный аналог. Фильм «Превосходство» обернулся невнятной попыткой обыграть классические ходы киберпанка и откровенно слабо показал себя в прокате. Однако у провальной ленты постоянного оператора Кристофера Нолана обнаружился прямой предшественник, и это не «Призрак в доспехах». 13-серийный сериал «Эксперименты Лэйн» исследует те же самые темы очеловечивания компьютерных программ и обретения цифрового всемогущества, что и голливудский блокбастер, но с одним отличием: у японцев вместо грузного Джонни Деппа покорять мир цифровых технологий берется скромная школьница.


Обложка: KINOMANIA.RU