В прокат вышел лауреат «Золотой пальмовой ветви» последнего Каннского фестиваля, «Квадрат» Рубена Эстлунда — сатирический фильм об успешном кураторе музея современного искусства, чья жизнь радикально меняется после пропажи бумажника и айфона. По просьбе The Village кинокритик Александра Хазина разобрала новую картину шведского режиссера, который начинал свою карьеру с фильмов про экстремальный горнолыжный спорт.

Лощеный куратор с характерным именем, не Ханс-Ульрих Обрист, но Кристиан Юэль Нильсен (Клас Банг) готовит выставку «Квадрат», предлагающую зрителям очерченную геометрическую зону, где царит доверие и отсутствие социальных границ. Однако за пределами квадрата с этим сразу же возникают проблемы: для уличных попрошаек у Кристиана никогда нет мелочи, он такая же частичка разрозненной толпы красивых людей, уткнувшихся в телефоны. До тех пор, пока его айфон и кошелек не исчезают при таинственных обстоятельствах. Геолокация потерянного гаджета приведет героя в невзрачное социальное жилье, где каждому жильцу он подсовывает письмо с надеждой найти вора и вернуть кошелек. Так начинается стремительное пике в биографии бонвивана арт-тусовки: красивый мужчина в смокинге копается в разбросанном мусоре из перевернутого бака — кадр, к которому Эстлунд выстраивает весь сценарий.

Сатира на современное общество, «Квадрат» — плод многолетних размышлений Эстлунда о лицемерии, отполированный до идеального блеска, благодаря его же опыту в мире современного искусства. В реальности «Квадрат» — выставка, которую Эстлунд открыл в 2015 году в Музее дизайна в Варнамо в ответ на строительство в Швеции «жилья за заборами» (gated communities) — закрытых ЖК, изолирующих себя от внешнего мира. Не стоит, правда, думать, что шведский контекст накладывает хоть какой-либо локальный отпечаток на фильм. Снятый в Гетеборге, «Квадрат» рассказывает, скорее, о расхожей модели капиталистического общества, в которой находимся и мы тоже: блага и развлечения позволяют не только забыть о реальных проблемах, но и продают мнимую пилюлю соучастия в чужой беде, делая из социальных проблем предмет культурного словоблудия. (Яркий пример: Московская биеннале современного искусства с главным вопросом «Как нам жить вместе?», на который отвечали пустым дискурсом, но не реальными политическими решениями.)

Кристиан упоминает главным вдохновителем выставки Николя Буррио — знаменитого теоретика искусства, придумавшего термин «реляционная эстетика» (она же «эстетика взаимоотношений»), объединяющий перформативные и интерактивные практики, островки человеческого тепла для атомизованного социума, которые моделируются художником. AdMarginem и «Гараж» выпустили красивое издание перевода Буррио в прошлом году, но в реальности его труд уже запылился на полках кураторов и сам получил свою долю критики. В парадоксальной сатире на себя-художника Эстлунд проходится и по эстетике взаимоотношений: пробивают ли эти игровые практики ту брешь, которая способна действительно встряхнуть зрителя? «Квадрат» на примере Кристиана исследует вопрос «Как выбить человека из колеи?» и выворачивает разговор о музейном пространстве наизнанку. «Будет ли сумка, помещенная в музей — объектом искусства?» — спрашивает Кристиан журналистку (Элизабет Мосс). Проблема оказывается ровно в этом: музей убивает живость чувства и полноту восприятия именно за счет того, что он музей: разговор о любви при музейном смотрителе превращается в перформанс, разговор о человеческом равноправии в музейном контексте не сподвигнет зрителя бросить нищему мелочь. What Happens in the Museum, Stays in the Museum.

Нельзя сказать, что Эстлунд ищет виновных, скорее, раздает щелбаны всем подряд, включая тех, кто делает заказ. На одной чаше весов — социально приемлемая инсталляция «У тебя ничего нет», которую уборщица случайно принимает за мусор. На другой — перформер Олег Рогожин, которого подают к гала-ужину в образе шимпанзе. Как «человек-собака» Кулика, Рогожин в исполнении актера движения Терри Нотари («Планета обезьян») пересекает рамку, которую заказчики устанавливают для искусства — полчаса после официальной речи и строго до фуршета, — и вызывает по-настоящему звериную реакцию людей в смокинге. Семиминутная сцена, где полуобнаженный мужчина таскает женщин за волосы и скачет по сервированным столам — одна из важнейших вершин фильма. «Мы конкурируем с террористами и глобальными катастрофами», — так пиарщики выставки подводят еще к одному провокационному клише: террорист как главный перформер.

Шимпанзе здесь возникает не просто так. В начале фильма мы встретим неожиданное напоминание о реальной истории художника-авангардиста Пьера Брассо, который прославился на выставке в Гетеборге в 1964 году, после чего оказался обезьяной. Но, кроме очередной арт-шутки, в этом есть намек Эстлунда на то, что нам есть чему поучиться у животных и детей с их незамутненным взглядом, несрежиссированными движениями и искренней эмоцией — они и пробуждают Кристиана ото сна, которым спит каждый из нас. Финальные акты фильма отдают откровенной достоевщиной: никакое современное искусство не стоит слезинки ребенка.

Но что же сам «Квадрат»? В фильме преобладает белый свет, как будто сам он снят внутри «Белого куба», даже фигуры нищих выглядят, скорее, как статуи Рона Муэка: гиперреалистичность лишь подчеркивает мастерство автора, а камера, задерживаясь на абсурдных скетчах, отсылает к Рою Андерсону. «Квадрат» — в некотором смысле такая же инсталляция «У тебя ничего нет», и с фильмом происходит тот же процесс поглощения обществом спектакля: сатира Эстлунда приемлема, и черные смокинги каннских ковровых дорожек коронуют фильм, который высмеивает их напускной пафос и казуистику.

Разница лишь в том, что, абстрагировавшись от теории и арт-референсов, получаешь увлекательную историю о человеке, который теряет лоск и модную оправу, но соприкасается с самим собой. Работает это как волшебный пинок: вместо того, чтобы наслаивать рефлексию на рефлексию и дискурс на дискурс, обернись по сторонам. Украденный кошелек и уличный попрошайка — вот твой перформанс. Отбрось болтовню, перестань читать эту статью, выброси все свои умные книжки и пойди, например, прогуляйся.


Текст: Александра Хазина

Фотографии: обложка, 1 – TriArt Film