16 ноября в российский прокат выходит «Субурбикон» — черная комедия Джорджа Клуни, поставленная по сценарию его давних коллабораторов, братьев Коэн. В главных ролях — большие голливудские артисты, снимавшиеся в картинах прославленного дуэта: Мэтт Дэймон, Оскар Айзек и Джулианна Мур, сыгравшая тут сразу двух персонажей. По просьбе The Village Игорь Кириенков объясняет, почему на это невозможно смотреть.

Текст

Игорь Кириенков

1957-й, на пробор зачесанная Америка, лето. В образцовый пригородный поселок Субурбикон заезжает черная семья Майерсов — к агрессивному недоумению местного населения. Дверь в дверь с ними живут Лоджи: рохля в очках Гарднер (Дэймон), его жена-инвалид Роуз (Мур) с сестрой Маргарет (тоже Мур) и сын Ники (Джуп). Посреди ночи к Лоджам вваливаются грабители, требуют от хозяина подать виски на подносе, а потом связывают жильцов и травят их хлороформом. Наутро в себя приходят все, кроме Роуз.

Завязка, как, впрочем, и просчитываемый заранее главный твист «Субурбикона», намекает на то, о чем случайный зритель узнает только на титрах: сценарий картины написали Итан и Джоэл Коэны. А вот за политическую подсветку, несомненно, отвечал другой влиятельный дуумвират: Клуни и его постоянный соавтор («Доброй ночи и удачи», «Мартовские иды», «Охотники за сокровищами») Грант Хеслов. Постоянное напряжение между этими нарративами, условно говоря, уголовно-дидактическим и социокультурным, вероятно, и должно было поддерживать внимание аудитории на протяжении фильма, который впервые показали на Венецианском кинофестивале. Как стало понятно сейчас, расчет оказался ложным.

Клуни никак нельзя назвать начинающим режиссером («Субурбикон» — его шестая полнометражная лента), но ничто здесь не выдает искушенности и мастерства: авантюрная по духу история о неизбывном мещанском головотяпстве набросана самыми жирными — чтобы музыка погромче да реплики покалорийнее — красками, а публицистическая рифма, подсказанная, не иначе, событиями последнего года, режет и весьма неприхотливый слух. Обличая расовую нетерпимость соотечественников, встретивших новых соседей не дежурным пирогом, а барабанами и звериными выкриками, Клуни чуть-чуть не упивается человеческой низостью: тот случай, когда гиперболизация не подчеркивает абсурдность предрассудков, а выглядит не слишком замысловатой манипуляцией.

«Субурбикон» не работает и как чисто развлекательное кино: из всех нравоучительных анекдотов, рассказанных Коэнами, этот, пожалуй, самый нудный и не смешной. Не то чтобы все написанное ими непременно выходило гениальным (хотя кто сейчас с ходу вспомнит, что они приложили руку к «Гамбиту» или «Несломленному»), но именно здесь выясняется, что на седьмом десятке братья, кажется, перестали чувствовать законы когда-то открытой ими вселенной. В сравнении, скажем, с Ноем Хоули, три сезона гениально исследовавшим возможности криминально-философской драматургии в телевизионном «Фарго».

В отсутствие сильного, с неотразимыми гэгами и неожиданными поворотами сценария фильм могли бы вытащить первосортные актеры в смещенных (См. «После прочтения сжечь» или прошлогодний капустник «Да здравствует Цезарь!») амплуа, но и в этом отношении «Субурбикону» нечего предложить. Грузный и медлительный Дэймон почти неотличим от озвучивающего его Гарика Харламова. Айзек, страховой следователь с обостренным нюхом на аферы и усами, как в сериале «Покажите мне героя», заглядывает в кадр ровно на десять минут. Мур, по моде времени отдувающаяся сразу за двоих героев, играет что-то совсем с другого плеча. Несмотря на обилие запоминающихся, местами кровожадных сцен за этим ансамблем просто неинтересно следить — и даже милые автоцитаты (кто там прячется в платяном шкафу с пистолетом) не позволяют испытать радость узнавания.

Но ключевая проблема «Субурбикона» не в том, что это фильм с тенденцией (какая, в сущности, может быть сатира без идеала и обостренного чувства нормы), а в центральной партии вместо пластичной голливудской звезды обретается рыхлый мешок — судя по содерберговскому «Информатору», и такое кино может быть очень занимательным. Беда в том, что фильм Клуни под стать своему герою всю дорогу уходит от погони на детском велосипеде — и, оттопырив коленки и что есть мочи крутя педали, рассчитывает одновременно посмешить и преподать урок толерантности. «Субурбикон» банально не держит осанку, у него худо с координацией, сломаны нос и очки, а рубашка замызгана кровью. И даже если ему удается каким-то чудом не вылететь на встречку, ничто не может застраховать его от безвременной кончины — по вполне прозаичным, как сэндвич с молоком, причинам.


Фотографии: обложка, 1 – Cinema Prestige