В прокат вышел фильм «Тоня против всех» Крэйга Гиллеспи — байопик американской фигуристки Тони Хардинг, первой женщины, прыгнувшей тройной аксель, но все же оставшейся без золота на Олимпийских играх 1994 года. Незадолго до соревнований муж Хардинг вместе с приятелем организовал покушение на ее главную соперницу Нэнси Керриган. Несмотря на полученную травму колена, Керриган выиграла в Лиллехаммере серебро, а Хардинг заняла лишь восьмое место. Впоследствии суд признал Хардинг причастной к покушению, дисквалифицировал и отлучил от большого спорта навеки.

Текст

Зинаида Пронченко

Фигурное катание, как и танцы, в коллективном бессознательном — спорт женский. Пресловутый артистизм, которого так не хватало Тоне Хардинг, зрителям понятнее технических деталей. Не случайно важная часть соревнований — исполнение «обязательных фигур», умение вычерчивать на льду круги, параграфы и восьмерки — была отменена летом 1990 года. Телевидение считало эту часть программы скучной для зрителя. Китч и бурлеск ценится аудиторией больше силовых приемов. Мало кто отличит тройной сальхов от тройного тулупа, а вот пайетки и театральный грим сразу рождают образ, бросаются в глаза.

Лихой байопик Крэйга Гиллеспи «Тоня против всех» также идет на поводу у рейтингов. Жизнь чемпионки из низов рассказана языком ситкома: набор гэгов через запятую, а вся экзистенция вынесена за скобки — если ей и нашлось место, то только в постскриптуме. История повторяется дважды, неважно, как дело обстояло в реальности, главное в пересказе любой драмы — красочные детали и поучительный остроумный конец.

Сегодня девочкам-подросткам по всему миру даже не представить, насколько 25 лет назад противостояние Нэнси Керриган и Тони Хардинг занимало их тогдашних сверстниц. В 1990 году фигурное катание было самым модным спортом, оно воплощало дух эпохи. Ренессансное «человек — мера всех вещей» за счет небывалого расцвета медиа снова оказалось на повестке дня: личное, попадая в объективы телекамер, моментально становилось общественным, маргинальное — популярным, working class hero — суперзвездой. А в случае фигурного катания яркое видео даже не нуждалось в ритмичном аудио, спортсмены уже катались под музыку, имиджевая травестия являлась обязательной частью.

Справедливости ради надо отметить, что не только имена Хардинг и Керриган были на слуху. В пятерку звезд начала 1990-х входила также их соотечественница Кристин Ямагучи, известная своим катанием против часовой стрелки, чернокожая француженка Сурия Бонали, любившая разбавить традиционный набор фигур акробатическим сальто, и Оксана Баюл, победительница тех самых Олимпийских игр в Лиллехаммере. Но лишь история Тони Хардинг удостоилась кинокартины, и криминальный инцидент, прервавший ее карьеру, тому вовсе не причина.

Дитя рабочих окраин Хардинг — классическая жертва обстоятельств. В трактовке Гиллеспи, изобразившего эти «обстоятельства» в коэновской манере как цепочку запрограммированных неудач, потому что все фигуранты невеликого ума последовательно попадают в расставленные судьбой-злодейкой силки. Хардинг — заложник социального расслоения и символ white trash Америки, которая благодаря Дональду Трампу совершает сегодня свой триумфальный come back.

Однако, в отличие от Коэнов, Гиллеспи не испытывает ни малейшей симпатии к своим героям. И Тоня, и ее муж, и остальные — персонажи в целом грубой и не смешной карикатуры, упрощающей вечную борьбу сил света и тьмы, образованной, эмансипированной, демократической Америки мегаполисов с аграрным хаосом и энтропией «средней полосы» до пастиша невероятной пошлости. Вот эти вот накачанные пивом и канцерогенными продуктами масс-маркета, никогда не слышавшие про глютен или феминизм, расисты и гомофобы мало того что гробят собственные жизни, так еще и тормозят развитие страны в правильном прогрессивном направлении. А значит, поделом им. Удивительно, но единственный персонаж, показанный с заметной долей почтения, — мать Хардинг, причинившая Тоне чуть ли не больше боли и обид, чем весь остальной мир. Можно быть уверенными, что сыгравшая ее Эллисон Дженни через месяц получит свой «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана.

Интонационный снобизм Гиллеспи несправедлив, и это важно не только в отношении протагонистки Хардинг, но и по поводу ее антипода Керриган. Недостойный соперник обесценивает саму интригу борьбы — выходит, мы заслуживаем врагов, которых имеем. Тактически Гиллеспи, может, и одерживает пропагандистский реванш, но стратегически — это однозначное фиаско. Как бы не стремились Марго Робби или Себастьян Стэн высмеять, показать своих прототипов жалкими, ничтожными личностями, упустившими шанс, когда победа была так близко, вывод очевиден обратный: в демократическом обществе история делается большинством, и именно они смеются последними.


Фотографии: обложка, 1 — Capella Film