Книга недели: «Настанет день» Денниса Лихэйна. Изображение № 1.

Деннис Лихэйн

«Настанет день»

М.: Иностранка, 2014

Многие знают Денниса Лихэйна, но как мало тех, кто открывал его книги. При этом ну кто же не слышал об «Острове проклятых», «Таинственной реке» и «Прощай, детка, прощай», фильмах, поставленных по его романам. Неожиданная вина автора в этом тоже есть: он как будто всех своих персонажей пишет как роли, подгоняя заранее под голливудских звёзд, — за каждой фразой тут мерещится кастинг. Но стоит выйти из этого киноплена, и обнаруживается автор с железной хваткой и холодным

сердцем, способный, не отпуская, шестьсот страниц размазывать читателя, без церемоний и нежностей, да ещё и провидеть во всей этой остросюжетности картинку чего-то большего. Так за судьбами отдельных героев проступает портрет истории и страны. Если уж не в детективных сериях, то точно в исторических романах: первый из них, «Настанет день», буквально вчера вышел на русском языке. Пока что Голливуду он оказался не по зубам, но читать его надо не потому, что посмотреть в кино не получится, а поскольку это великая картинка Америки периода конца войны, благодаря которой мы многое способны понять и про наше сегодня.

Тут, как водится, всё переплетено: чёрные и ирландцы с итальянцами, анархисты с коммунистами. Дело происходит в Бостоне в 1918 году, война только что закончилась, и экономика зависла в опасной точке, шатаясь между обещанием бума и предвестием краха. Инфляция растёт, зарплаты — нет, капитал жирует, рабочие нищенствуют, и все, от мелкого полицейского до легендарной звезды бейсбола, борются за копеечку. Складываются первые профсоюзы, бородатые русские и латыши в прокуренных кафе спорят за Ленина, террористы взрывают бомбы, негры бегут от погромов и привычно интригуют сильные мира сего. Но от этого бурления, сплетения человеческой массы остаётся ощущение не конца света — как оно, наверное, и казалось тогда даже в Америке, под доносящийся с той стороны земного шара грохот от развала Европы, — а, наоборот, начала. Здесь всё только что рождается — от бейсбола до профсоюзов — и  ничего ещё по-настоящему не родилось. Поэтому Лихэйн позволяет себе столько раз маячками вставить отсылки к завтрашнему дню: то и дело на страницах появляется легендарный бейсболист Бейб Рут, неприятный основатель будущего ФБР Эдгар Гувер, а среди моря политиков мелькают имена будущих президентов. Иными словами, это «Америка. Начало», и неудивительно, что Лихэйн обещает продолжить её не менее чем двумя романами: он вполне может гнать эту историю хоть до конца жизни.

  

Этот мрачный взгляд назад мы уже видели тысячу раз — хотя бы в той же «Подпольной империи», одним из сценаристов которой, кстати, был Лихэйн

  

Лихэйну удаётся идеально балансировать между публицистикой и беллетристикой: осуществить читательские мечты, чтобы герои, вопреки здравому смыслу, хорошо кончили, и потешить писательские амбиции, нафаршировав нас своими представлениями о мировом устройстве. Представления эти, вкратце, сводятся к тому, что на земле правды нет. Или же, по-лихэйновски: есть немного хороших парней, которые могут и хотят изменить мир, и много плохих и жадных, которые ставят им палки в колёса. Картинка старой Америки складывается у автора полноценной, но отнюдь не счастливой. Даже тревожное сегодня и то как-то поуютнее для постоянного проживания. Этот мрачный взгляд назад мы уже видели тысячу раз — хотя бы в той же «Подпольной империи», одним из сценаристов которой, кстати, был Лихэйн. Только в «Подпольной империи» никакого места для хороших парней не остаётся, а у Лихэйна они есть и заслуженно играют главные роли, и им как-то веришь, да и автору вместе с ними.

Текст: Елизавета Биргер