«Люди, которые всегда со мной» Наринэ Абгарян. Изображение № 1.

 

Издательство: М: «АСТ»
2014 год

 

 Как писатель Наринэ Абгарян начиналась в блогах, и, как и многих других блогеров, прославило её прежде всего умение писать легко — остроумно, слегка сентиментально и нарочито беззубо. Её героями почти всегда становятся дети, да и сами рассказы ближе к той детской прозе, которую тайком почитывают взрослые: забавные приключения маленькой Манюни, комические истории из жизни серьёзного пятилетнего Семёна Андреича, за книгу о котором, кстати, писательница в прошлом году получила премию Baby-НОС.

Все эти анекдоты из песочницы чрезвычайно милы, но пропуском во взрослую литературу пока не стали. Стоит Наринэ тем же весёлым слогом завести разговор о чём-нибудь посерьёзнее, как легкомысленность её оказывается неуместной — как в сборнике «Понаехавшая», героиня которого, эмигрантка из Армении, работает в обменном пункте при московской гостинице. И только в сборнике «Люди, которые всегда со мной» Абгарян, наконец, нашла форму для своей взрослой прозы. Оказалось, надо было взять те же самые истории армянского детства и пересказать их, ничего не умалчивая. Тут сама география не даёт повода хихикать, ведь одно из мест действия — карабахский Кировабад.

Настоящими героями этих новых рассказов становятся уже не дети — хотя рассказ и ведётся от их лица, — а их бабушки. Бабушки у Абгарян отвечают прежде всего за уют. Увидев детей, первым делом стараются их накормить, даже когда в доме пусто, найдут в закромах кусок сыра да краюху хлеба. Но за бабушками стоят века истории, а в карабахской истории всё всегда было неладно. Стоит Абгарян начать рассказывать свою семейную сагу, как она незамедлительно обрастает датами смерти: то тот погром, то этот, то война, то насильственное переселение, то тяжёлый голод послевоенных лет.

 

Главным сюжетом становится
даже не история семьи,
а то «почтительное и разумное отношение к жизни, к миропорядку, ко всему тому, к чему, по большому счёту, человек никакого отношения
не имел»

 

Кажется, ещё в прошлом десятилетии вытаскивать на свет божий эти исторические раны считалось делом неприличным. Сегодня же они становятся единственным способом затащить читателя обратно в прошловековую дружбу народов. Разве разнообразие наших традиций и опытов не должно стать поводом для гордости для каждого из нас? Конечно, о последних главах карабахской истории Наринэ Абгарян осторожно молчит, и немногие исторические справки написаны здесь скудно и скупо. Зато любая этнография обрастает миллионом деталей: что ели, как натирали земляные полы глиной и коровьим навозом, как ходили к знахарке заговаривать страх и бесплодие.

Корни прозы Наринэ Абгарян вырастают здесь из традиций национальных литератур — и мирные описания бабушкиных рецептов убаюкивают и успокаивают: «Девочка заворожённо наблюдает, как бабушка Шушик открывает дверцы навесного шкафчика, поднимается на цыпочки, тянется за коробочками со специями. Молотая корица. Лимонные корочки. Ваниль. Палочки гвоздики. Летний сквозняк колышет простенькие шторы на кухонных окнах, тихо позвякивают кольца на металлическом карнизе. Как только в большой эмалированной кастрюле начинает булькать сироп, бабушка кидает туда очищенные от сердцевины яблочные дольки. Следом отправляются малина со смородиной. В самом конце — лимонные корочки, корица и ваниль. Довести до кипения — загасить огонь. Всё».

Проза эта, впрочем, не просто успокаивающая, а именно что хорошая. Авторская речь течёт медленно, но верно, ни единой нарочитой метафоры, никаких украшательств, которые так портят современную прозу. Главным сюжетом тут становится даже не история семьи, а то «почтительное и разумное отношение к жизни, к миропорядку, ко всему тому, к чему, по большому счёту, человек никакого отношения не имел». Впрочем, где-то посреди книги спрятан и ключевой для её понимания диалог. Это спор о том, глупо ли следовать обычаям и стоит ли рассказывать детям о резне и погромах, о том, как погибали их давно ушедшие родственники. Оказывается, стоит, потому что, если ребёнок спрашивает, он готов к ответу. Точно так же и читателю могли бы рассказать, что жизнь не состоит из одних детских игр и весёлых развлечений — тогда, когда он будет готов спросить.

 

Текст: Елизавета Биргер