Зачем нужен идеал красоты

Два десятилетия активных действий, сопровождавших возрождение феминизма в начале 1970-х годов, привели к тому, что женщины западных стран добились для себя политических свобод и законодательных прав, включая право выбора в вопросах планирования семьи и рождения детей. Они стали получать высшее образование, полноценно работать, заниматься предпринимательской деятельностью и тем самым перевернули устаревшие традиционные представления об их роли в общественной жизни. Но чувствуют ли себя свободными женщины сейчас?

В течение последнего десятилетия женщинам удалось пробить брешь в существовавшей ранее структуре власти. Однако при этом число случаев нарушений пищевого поведения растёт в геометрической прогрессии, а эстетическая хирургия превратилась в самую востребованную медицинскую специальность. За последние пять лет потребительские возможности населения удвоились и порнография превратилась в самое влиятельное средство массовой информации, обогнав кинематограф и индустрию звукозаписи. А 33 тысячи американок в ходе опроса заявили, что у них нет более желанной цели, чем похудеть на 10–15 килограммов. Никогда ещё столько женщин не добивались материального благополучия, высокого положения в обществе и официального признания, как сейчас, однако, несмотря на это, с точки зрения наших физических ощущений мы, судя по всему, находимся в состоянии ещё более плачевном, чем наши бабушки, никогда не имевшие таких прав и свобод,
какие есть у нас.

Представлять современную женщину как «красавицу» — явное противоречие: в то время как мы растём, меняемся и разными способами выражаем свою индивидуальность, «красота» по определению инертна, неизменна и универсальна. Но очевидно, что возникновение этой «массовой галлюцинации» отнюдь не случайно: оно вызвано необходимостью, продуманно и тщательно спланировано, поскольку «красота» прямо противоречит реальности жизни.

Влияние этой «массовой галлюцинации» всё больше усиливается и распространяется при помощи вполне осознанных манипуляций рынка. Самые доходные и могущественные индустрии — это индустрия похудения с ежегодным доходом 33 миллиарда долларов, индустрия косметики с ежегодным доходом 20 миллиардов долларов, индустрия эстетической хирургии с доходом 300 миллионов долларов в год и индустрия порнографии с доходом 7 миллиардов долларов в год. Все они были созданы и процветают за счёт подсознательных страхов, и все они благодаря своему воздействию на массовое сознание не просто используют, но и подстёгивают и укрепляют их.

Зачем женские журналы играют на чувстве вины

Большинство журналистов-комментаторов, включая известного сатирика из журнала Private Eye, высмеивают «тривиальные» заботы и тон статей женских журналов: «В своей пошлости женские журналы умудряются сочетать обсуждение со знанием дела техники орального секса и невероятную, тошнотворную сентиментальность». Женщины тоже считают, что эти журналы распространяют миф о красоте в худших его проявлениях. Сами же читательницы признают, что подобные издания вызывают в них двойственное чувство — удовольствие, смешанное с тревогой. Одна молодая женщина призналась мне: «То, что я их покупаю, — это своего рода мазохизм, издевательство над собой. Они вызывают во мне странное чувство — смесь приятного ожидания и благоговейного ужаса, какую-то нездоровую эйфорию. Вот здорово! Вот это да! Я могу стать лучше прямо сейчас! Посмотрите на неё! Вы только посмотрите на неё! Но тут же у меня возникает желание выкинуть все мои вещи и содержимое холодильника и сказать своему бойфренду, чтобы он забыл мой номер телефона и никогда мне больше не звонил, да и вообще послать к чёрту всю свою жизнь. Мне стыдно признаться, что я читаю их каждый месяц».

Женские журналы сопровождали все завоевания женщин и одновременно — эволюцию мифа о красоте. В 1860–1870 годах были основаны колледжи Гиртон и Ньюнхам, Вассар и Рэдклиф, а также ряд других женских учебных заведений, и, как пишет историк Питер Гай, «эмансипация женщин начала выходить из-под контроля». Но параллельно с этим наращивалось и массовое тиражирование образов красоты: были основаны журналы The Queen и Harper’s Bazaar, удвоился и достиг 50 тысяч экземпляров тираж возглавляемого Сесилом Битоном журнала Englishwoman’s Domestic Magazine. Столь бурное развитие подобных изданий объяснялось солидными инвестициями, а также возросшим уровнем грамотности и покупательской способности представительниц низшего слоя среднего класса и рабочего класса.

 

Отчёты маркетологов описывали, как манипулировать неуверенными в себе домохозяйками. Они советовали добиться у них чувства вины

К 1950-м годам доходы от рекламы резко возросли, изменив баланс сил между редакционными и рекламными отделами журналов. Отчёты маркетологов описывали, как манипулировать неуверенными в себе домохозяйками, чтобы заставить их покупать бытовую технику и товары для дома. Вот что они советовали: «Надо добиться возникновения у них чувства вины. Используйте „чувство вины из-за невидимой пыли“». Они также предлагали: «Подчёркивайте пользу домашней выпечки „для здоровья“», „С миксером Х вы станете другой женщиной“».

Современная реклама продаёт уже не столько бытовую технику и средства по уходу за домом, сколько различные диеты и «специализированную» косметику и кремы от морщин. В 1989 году доход журналов от рекламы косметики и средств по уходу за собой составил 650 миллионов долларов, в то время как реклама мыла, чистящих средств и полиролей принесла только десятую часть этой суммы. Женщины везде и всюду видят вокруг себя Лицо и Фигуру не потому, что таким образом им хотят показать мужскую мечту о женском идеале, а потому что рекламодателям нужно продавать свои товары при помощи бомбардировки образами, призванными подорвать самоуважение женщины.

Как стандарты красоты влияют

на сексуальность

Сексуальность формируется обществом. Даже животные должны учиться сексуальным отношениям. Сегодня антропологи считают, что успешное репродуктивное поведение с целью продолжения рода является результатом скорее обучения, чем инстинкта. Обезьяны, выросшие в лабораторных условиях, не знают, что такое секс, и люди тоже должны учиться сексуальности на реальных примерах из жизни. Внешние факторы, воздействуя на женщин в виде «красивой» порнографии и «красивого» садомазохизма, меняют женскую сексуальность и облекают её в форму, управлять которой легче, чем естественной природной сексуальностью, если дать той полную свободу самовыражения. «Красивая» порнография выглядит примерно так: женщина, которой придали совершенный, идеальный вид, лежит ничком. Она слегка выгибает спину, её рот приоткрыт, глаза, наоборот, прикрыты, соски торчат. На её золотистой коже — мелкие капельки влаги. Она явно находится в состоянии возбуждения, на пороге оргазма. 

Вторгаясь в наши фантазии, сексуальные образы усиливают отчуждение мужчин и женщин друг от друга. «Порнография настолько сильна и настолько незаметно вплетается в рекламу самого разного рода продуктов, что это приводит многих женщин к искажению не только их собственных сексуальных фантазий, но и представлений о самих себе», — пишет Дебби Тейлор в своём исследовании, посвящённом женщинам в современном мире.

Почему женщины до сих пор голодают

Диеты и худоба завладели женскими умами, когда западные женщины получили право голоса, то есть примерно в 1920 году. В период между 1918 и 1925 годом «новые уплощённые формы стали заменять прежние, более округлые, с ошеломляющей скоростью». В 1950-е годы можно было недолго понаслаждаться естественной пышностью женских форм, потому что женщины оказались вновь надёжно заперты «на замок». Но как только они начали в массовом порядке вливаться в мужские сферы деятельности, у общества снова возникла потребность заточить женские тела в тюрьмы, которыми перестали быть их дома.

 

Женщины всегда были вынуждены есть не так, как мужчины, то есть меньше и хуже

Голодание современных западных женщин имеет глубокие исторические корни. Женщины всегда были вынуждены есть не так, как мужчины, то есть меньше и хуже. Как пишет историк Сара Померой, в Древнем Риме рацион для мальчиков составлял 16 мер еды, а для девочек — всего 12. В средневековой Франции, по утверждению историка Джона Босуэлла, женщины получали на одну треть зерна меньше, чем мужчины. По данным отчёта ООН, «в странах третьего мира наблюдаются случаи недоедания у девочек, в то время как мальчики питаются полноценно, потому что именно им отдаётся имеющаяся в семье еда». 

Схожие стереотипы поведения и сегодня характерны для богатых стран Запада, где женщины добровольно ограничивают калорийность потребляемой ими пищи. При этом поколение назад правомерности подобного распределения пищи нашлось новое логическое обоснование. В результате женщины по-прежнему обходятся без пищи, доедают её остатки, прячут еду, используют обман, чтобы добыть её, но при этом теперь они ещё и испытывают вину за своё поведение.

Как красота влияет на мужчин

Но что даёт миф о красоте мужчинам? Он заставляет их страдать, потому что учит, как избежать любви к женщинам. Он не даёт мужчинам по-настоящему видеть женщин. И, как ни парадоксально, он не поощряет и не удовлетворяет их сексуальное желание. Предлагая вместо реальной женщины её зрительный образ, он притупляет мужское восприятие, сводя все органы чувств к зрению и ослабляя даже его.

Симона де Бовуар сказала, что ни один мужчина не может свободно любить толстую женщину. Но если это так, то насколько свободны мужчины? Женщины понимают, что существует два разных вида восприятия. Есть внешняя привлекательность и есть «идеал». Когда женщина смотрит на мужчину, ей могут не нравиться какие-то его физические характеристики, например рост, цвет волос или фигура. Но если он понравится ей как человек и она полюбит его, ей уже не захочется, чтобы он выглядел как-то иначе. Часто тело мужчины начинает казаться женщине более красивым и сексуальным по мере того, как ей начинает нравиться сам человек, обитающий в этом теле.

 

Когда мужчин больше возбуждают символы сексуальности, чем сама сексуальность реальной женщины, они становятся фетишистами

Некоторые мужчины получают заряд сексуальной энергии от объективной красоты женщины точно так же, как некоторые женщины испытывают сексуальное удовольствие от одной мысли о богатстве и власти мужчины. Но часто это оказывается эмоциональным кайфом, связанным с повышением своего статуса в своих собственных глазах, определённой формой эксгибиционизма, которая черпает силу в сознании того, что его друзья будут с завистью представлять себе, чем он занимается с ней в постели. Так, некоторые мужчины испытывают почти сексуальный восторг, когда вдыхают запах кожаной обивки нового «Мерседеса». И дело вовсе не в том, что этот восторг не настоящий, а в том, что он основан на значимости, которую другие мужчины придают этому кожаному салону. Мужская реакция на холодный экономический расчёт мифа о красоте, несомненно, является скорее рефлекторной, чем инстинктивной, и она может быть полностью отделена от ощущения сексуального желания, от тёплого человеческого общения, основанного на взаимном влечении.

Когда мужчин больше возбуждают символы сексуальности, чем сама сексуальность реальной женщины, они становятся фетишистами. Последние относятся к части целого как к целому. Мужчины, которые выбирают любовницу только на основе её красоты, относятся к женщине как к фетишу, они воспринимают её внешность, её кожу так, словно это и есть её сексуальность. По мысли Фрейда, фетиш представляет собой талисман от неудачи в постели.

Поэтому, когда мужчина занимается любовью с женщиной, которую он выбрал исключительно за её безликую красоту, в его спальне находится много людей, но её среди них нет. Такие союзы разочаровывают обе стороны, потому что для того, чтобы постоянно получать подтверждение высокой меновой стоимости женщины, оба вынуждены всё время находиться в обществе других людей. Но сексуальные отношения рано или поздно возвращаются в интимное пространство, где красавица, которая является таким же человеком, как любая другая женщина, упорно совершает одну и ту же ошибку, пытаясь заставить мужчину узнать именно её поближе.

   

Книга предоставлена издательством «Альпина Паблишер»