Решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года «Исламское государство» признано террористической организацией, деятельность которой в РФ запрещена.

Работая над этой книгой, мы взяли интервью у десятков людей, связанных с ИГИЛ и находящихся в настоящее время в Сирии и Ираке, в том числе у духовных лиц, боевиков, местных эмиров, представителей сил безопасности и просто сочувствующих. Как оказалось, то, что привлекло их в ИГИЛ, так же легко могло бы увлечь их в любом другом культе или тоталитарном движении, даже идеологически враждебном салафитскому джихадизму. Очень неоднородная, эта организация сумела охватить широкий спектр убеждений и систем взглядов самых разных людей — от неверующих оппортунистов до тех, кто наживается на войне, от прагматичных вождей племён до убеждённых такфиристов.

Воины Саддама

Харви утверждает, что высшее командование ИГИЛ состоит из бывших сторонников Саддама, занимавших высшие посты в иракской армии или в «Мухабарате». Аль-Хашими выявил двух человек, оказавших аль-Багдади помощь в продвижении в ИГИ. Первый — это Абу Абдул-Рахман аль-Билави (подлинное имя — Аднан Исмаил Наим), убитый во время осады Мосула в 2014 году. Он присоединился к АКИ в эпоху аз-Заркави и был главным представителем аль-Багдади в Объединённом военном совете ИГИЛ, который действовал во всех 18 провинциях Ирака. Выходец из Аль-Халидийи, что в провинции Аль-Анбар, Билави в прошлом служил капитаном в армии Саддама. Он также задерживался и направлялся в лагерь «Букка», однако примерно через год после того, как оттуда был освобождён аль-Багдади.

Второй человек, оказавший, по данным аль-Хашими, влияние на судьбу аль-Багдади, — это Абу Али aль-Анбари, выходец из Мосула, ответственный за операции, проводимые ИГИЛ в Сирии. До того как стать джихадистом, аль-Анбари также был офицером армии Саддама. 

Чеченский след

Аль-Багдади предпочитает назначать на командные должности в ИГИЛ иракских моджахедов, но есть одно явное исключение, когда он отдал предпочтение иностранцу. Известный повсюду как «краснобородый джихадист» Абу Умар аш-Шишани, или Тархан Батирашвили, — этнический чеченец родом из Панкисского ущелья в Грузии. Ему под 30, и раньше он был офицером военной разведки в грузинской армии, которую обучали американские инструкторы. В 2008 году Батирашвили участвовал в российско-грузинской войне, но позднее, по словам его отца Теймураза, у него диагностировали туберкулёз и комиссовали из армии. Все Батирашвили были христианами, но сыновья Теймураза стали радикальными мусульманами. Аш-Шишани повесил трубку, после того как его отец сказал, что не хочет принимать ислам. 

Он был арестован за незаконное владение оружием и отбывал срок в грузинской тюрьме, где, возможно, и произошло его перерождение в убеждённого фундаменталиста. Освобождённый в 2010 году по объявленной в Грузии широкой амнистии, вскоре аш-Шишани отправился в Турцию, а оттуда попал в Сирию. «Теперь он говорит, что пошёл на это из-за веры, но я-то знаю, что он сделал это по причине нашей бедности», — сказал Теймураз в беседе с репортёром BBC. Впервые чеченец появился в Сирии в 2013-м как предводитель собственной, созданной под влиянием «Аль-Каиды», джихадистской ячейки «Джаиш аль-Муджахирин валь-Ансар» («Армия переселенцев и партизан»), состоящей по большей части из мусульман из бывших республик Советского Союза. Российская служба государственной безопасности, ФСБ, предполагала, что примерно 500 российских граждан воюют в Сирии вместе с сотнями граждан бывших советских республик. Однако эти данные не подтверждены независимыми структурами.

Кадыров сделал одно из многочисленных заявлений о смерти аш-Шишани, «этого врага ислама», воспользовавшись для
этого своей любимой социальной медиаплатформой — «Инстаграмом»

Но следует отметить, что Россия постоянно упоминается в пропаганде ИГИЛ как враждебная страна, несомненно, потому, что в рядах её боевиков много кавказцев и она хочет, чтобы их было ещё больше. Аш-Шишани формально присоединился к ИГИЛ, и его «Армия переселенцев и партизан» вошла в состав вооружённых сил «Исламского государства» в декабре 2013 года, после совершения байата аль-Багдади. Не раз появлялись сообщения о том, что чеченец убит в бою — и даже указывалось, что от рук курдских ополченцев. Он даже заслужил особое внимание Рамзана Кадырова, назначенного Владимиром Путиным главнокомандующего-президента Чеченской Республики. В ноябре 2014-го Кадыров сделал одно из многочисленных заявлений о смерти аш-Шишани, «этого врага ислама», воспользовавшись для этого своей любимой социальной медиаплатформой — «Инстаграмом». Но вскоре заявление Кадырова было удалено. Это вызвало разговоры о том, что чеченец, возможно, действительно был убит в Сирии, и с помощью кадыровского «некролога» ФСБ хотела подтвердить эту новость. 

За год с небольшим аш-Шишани завоевал известность среди тех, кто следит за сирийским конфликтом, как блестящий военный стратег, особенно после того, как его «Армия» сыграла решающую роль в захвате авиабазы Минг в Алеппо. Позже это героическое представление об аш-Шишани было оспорено его бывшими товарищами, сражавшимися рядом с ним, которые вдруг заявили, что его доблесть — это всего лишь миф, созданный таблоидами. 

Даже если мы отнесём это за счёт притворного пренебрежения или внутренних разногласий, надо сказать, что репутация аш-Шишани действительно создана скорее газетой Daily Mail, чем знатоками салафито-джихадистского движения. По словам Алхури, аш-Шишани является мишенью бесконечных шуток на онлайновых джихадистских форумах, потому что его познания в исламе — просто «дерьмо», а его разговорный арабский и того хуже.

Дети

Хамза Махмуд был 15-летним подростком из зажиточной семьи, живущей в Эль-Камышлы, на севере Сирии. Родители Хамзы узнали, что их сын вступил в ИГИЛ, после того как летом 2014 года он стал регулярно и надолго исчезать из дома. После многих неудачных попыток удержать его от возвращения в группировку отец Хамзы намеренно сломал ему ногу. Когда нога зажила, парень снова убежал из дома и порвал с родителями. По словам его брата Омара, Хамза решил не общаться с ними из опасений, что слёзы матери или увещевания отца повлияют на его решение остаться в ИГИЛ. Он поддерживает общение только с братьями, которые живут за границей.

В разговоре, организованном по скайпу для авторов этой книги, Омар тщетно пытался убедить Хамзу оставить ИГИЛ и вернуться домой. «Хамза, это неправильно, ты ещё очень молод, ваша группировка просто заблуждается, — говорил ему Омар. — Ведь ничто в исламе не призывает к убийству и насилию». Хамза отвечал ему на не очень свободном, но классическом арабском, цитируя хадис и суры Корана в оправдание действий его новых наставников. Кроме того, он настаивал на том, что представление об ИГИЛ предвзято и ложно. «Не верь тому, что говорят по телевизору и пишут в газетах, — убеждал брата Хамза. — Братья — истинные мусульмане. Они не совершают неправедных дел. Если бы ты видел то, что вижу я, и слышал бы то, что слышу я, ты бы понял». Омар стал говорить брату, что в Сирии уже много столетий люди, принадлежащие к различным этносам и религиям, живут рядом. А потом добавил, что некоторые из его друзей, с которыми он соседствует, — алавиты и езиды. Хамза был потрясён. «Вместе с тобой живут езиды? — переспросил он. — Убей их, и ты приблизишься к Богу».

Курды

На первый взгляд кажется странным, что кто-либо из курдов может присоединиться к ИГИЛ, учитывая тот факт, что курдские функционеры уже имели опыт общения с режимом Саддама, который устроил геноцид против этого народа. Совсем недавно ИГИЛ нацелилась на курдские деревни и города, в частности на Кобани, расположенный на сирийско-турецкой границе, а также осадила Эрбиль, столицу Иракского Курдистана, в котором находится региональное правительство. Но в августе 2014 года продвижение ИГИЛ было остановлено ударами авиации США. Курдские ополченцы в Сирии и Ираке, в том числе иракские пешмерга и Отряды народной самообороны (ОНС), считаются атеистами и марксистами, а потому обречены на смерть, в то время как другие суннитские повстанцы с явной баасистской подоплёкой — в особенности «Армия Накшбанди» ад-Дури — без особого успеха пытались набрать в свои ряды курдов, ИГИЛ вполне преуспела в этом, особенно значительных успехов добившись там, где был саддамовский геноцид, — в иракском городе Халабджа.

Политиканы

Для людей этой категории ИГИЛ — единственная возможность «отыграться», доступная мусульманам-суннитам, на долю которых в прошедшее десятилетие выпало немало невзгод: во-первых, смещение с властных позиций в Ираке и, во-вторых, притеснения, которые сунниты вынуждены терпеть сейчас в этой стране и которые, по мнению многих, являются самым настоящим геноцидом. Они воспринимают войну, идущую на Ближнем Востоке, как борьбу между суннитами и возглавляемой Ираном коалицией и находят оправдание чрезмерной жестокости ИГИЛ, видя в ней необходимый инструмент создания противовеса и сдерживания шиитской гегемонии. Среди этих людей часто встречаются высокообразованные.

В качестве примера можно привести Салеха аль-Авада, юриста из Джараблуса, мухафаза Эль-Хасака, который был жёстким критиком ИГИЛ, пока не осознал, что «Исламское государство» — единственная сила, противостоящая курдской экспансии в его регионе.

Прагматики

В областях, полностью подконтрольных ИГИЛ, её поддерживают прагматики, поскольку она эффективна с точки зрения управления и обеспечения жизнедеятельности: в частности, поставок продовольствия (хотя такая ситуация, возможно, скоро изменится). ИГИЛ создала видимость порядка на «управляемых» территориях, и альтернативы — власть режима Асада, правительства Ирака или ополченцев — представляются местным жителям худшим вариантом. Те, кто устал от многолетней гражданской войны, ради возможности жить без преступности и беззакония готовы терпеть драконовские правила, устанавливаемые ИГИЛ. Некоторые из представителей этой категории дистанцируются от ИГИЛ, чтобы избежать неприятностей, а другие ищут места, где ИГИЛ, по слухам, воздерживается от злодеяний, чтобы перебраться туда.

Абу Джасим, священнослужитель, примкнувший к ИГИЛ после того, как летом 2014 года «Исламское государство» захватило его дом в восточной Сирии, сказал, что он старается осмотрительно избегать подробностей того, что сделала или не сделала ИГИЛ. «Я видел, что они оставляют людей в покое, если никто не вмешивается в их дела, — сказал нам Абу Джасим. — Я занимаюсь лишь тем, что учу людей их религии, и надеюсь, что Бог наградит меня за это».

Карьеристы

Среди приверженцев ИГИЛ есть и такие, кто оказался там из-за личных амбиций. Эти оппортунисты служат, как правило, рядовыми или младшими командирами. Они вступают в ИГИЛ, чтобы ослабить или развалить соперничающую группировку, продвинуться вверх по иерархической лестнице доминирующей на данный момент военной и политической силы либо для того, чтобы избежать наказания со стороны «Исламского государства» за прошлые преступления, совершённые против этой организации.

Саддам ад-Джамаль, например, был одним из самых известных командиров ССА в восточной Сирии. После того как одно его взбунтовавшееся подразделение — бригада «Аллаху Акбар» — была разбита «Аль-Нусрой» и при этом погибли два его брата, ад-Джамаль принёс клятву верности ИГИЛ. То, что он имел репутацию наркодилера, по всей вероятности, роли не играло.

   

Книга предоставлена издательством «Альпина Паблишер»