В издательстве «Кучково поле» выходит книга бывшего директора Музея архитектуры имени Щусева Ирины Коробьиной «Музей. Проектируя будущее». Издание, как утверждает сама Коробьина, может использоваться в качестве методического пособия для развития любого музейного пространства. The Village приводит главу «Монастыри Кремля», в которой на примере предложения  о воссоздании Чудова и Вознесенского монастырей в Кремле объясняется, почему нельзя отстраивать заново уничтоженные исторические здания.

Презентация книги пройдет 27 июня в ГМИИ имени Пушкина.

Откуда взялась идея о строительстве монастырей

В коллекции Музея архитектуры имеются документы — свидетельства, позволяющие восстановить облик Чудова и Вознесенского монастырей. Среди них есть обмерные чертежи, созданные по крокам — наброскам, сделанным вручную сотрудниками музея, когда пришло известие о предстоящем сносе (основанные в XIV веке монастыри снесли в 1939 году для строительства 14-го корпуса Кремля. — Прим. ред.), фотофиксация разных лет, исторические гравюры. Эти материалы, фиксирующие бытование монастырей в исторической ретроспективе, складываются в цельную картину.

Один из вызовов сегодняшнего времени — возрождение Чудова и Вознесенского монастырей, являвшихся свидетелями становления государственности в стране, в новом качестве. Решение об отказе от реконструкции 14-го корпуса Кремля и о его сносе для их воссоздания, очевидно, продиктовано попыткой реконструкции исторической правды, что в свете некогда совершенного над ней надругательства, вызывает уважение. Однако при решении подобных задач всегда таится множество скрытых проблем, которые необходимо понимать и обсуждать заранее, чтобы избежать непоправимых ошибок.

Почему строить новоделы — плохая идея

Решение, лежащее на поверхности, — воссоздание памятников по имеющимся материалам, благо они есть в достаточном для этого количестве и качестве в Государственном музее архитектуры имени А. В. Щусева. Такого рода новоделы были популярны в Москве в нулевые годы. Сторонники этого подхода сегодня ссылаются на традицию неоднократного воссоздания различных фрагментов Кремлевской стены, которые то рушили, то возводили заново на протяжении всей истории существования Кремля. Характерно, что и относительно свежие кремлевские новоделы, такие как Иверские ворота и храм Казанской Божьей Матери, уже воспринимаются как аутентичные памятники не только гостями столицы, но и среднестатистическими москвичами.

Представляется, что такой подход наносит не менее сокрушительный удар по исторической правде, чем уничтожение подлинников. Конечно, есть убедительные примеры, такие как Петергоф, Царское Село, Гатчина и другие, восстановленные практически из руин и вызывающие огромное уважение к советской школе реставрации. Однако символичность возрождения жемчужин национального достояния страны из пепла Второй мировой войны нельзя возводить в принцип работы с утраченным наследием. Такой подход чреват дискредитацией понятия архитектурного наследия и идеи его сохранения и создает иллюзию, что нет необратимых потерь, что в одну реку можно войти дважды, что историческую память можно стирать, восстанавливать, снова стирать и так далее. Потеря смыслов в этом процессе очевидна: их вытесняют объекты строительства, которые, не являясь свидетелями и документами истории, имитируют их.

Можно ли создавать в новых зданиях монастыри или музеи

Кроме того, возникает вопрос функционального использования вновь построенных объектов недвижимости. Возвращение жизни по монастырскому уставу в современный Кремль абсурдно. Передать новодел под расширение музеев Кремля было бы логично и справедливо, если бы не понимание, что монастырские кельи не слишком подходят для музейных целей. Опять напрашивается имитационное решение — насильственная трансформация функциональной структуры монастыря в музейную с очень проблемным впихиванием необходимых технологий.

Совершенно очевидно, что новое строительство Чудова и Вознесенского монастырей потребует огромных затрат из средств федерального бюджета, но не послужит созданию культурно-исторической ценности: произойдет замена одного новодела другим, причем приговоренный объективно представляет куда большую ценность хотя бы потому, что сам является документом времени, а не имитационной копией.

Что можно сделать на месте снесенного 14-го корпуса Кремля

Обращение к исторической правде и попытка воссоздания важнейших фрагментов национального ландшафта страны требует принципиально другого подхода. Одним из наиболее точных решений представляется концепция создания археологического парка на основе сохранившихся элементов монастырских фундаментов (примерно к такому решению и пришли власти. — Прим. ред.). Может идти речь об экспозиции под открытым небом, объединяющей сохранившиеся документы и свидетельства, представленные в разных форматах, в целостный культурный ландшафт, позволяющий посетителю самостоятельно реконструировать историческую картину в своем сознании. Задачей дизайнера в этом случае станет поиск способов и форм корректного внедрения документальных источников, а также форматов их подачи, в том числе через современные технологии построения виртуальной реальности.

Культурный ландшафт обладает свойствами, позволяющими ему служить связующим звеном между повседневной реальностью и историей, в которую он погружает любого, кто попадает в ауру его влияния. Он способен вобрать в себя огромный массив информации. Возможно полифоническое наслоение разных ее пластов, относящихся к разным эпохам и представляющих не только архитектуру монастырей этих периодов, но также исторические события, свидетелями которых они являлись, судьбы государственных деятелей, так или иначе связанных с ними, культурно-исторические реликвии, переданные им, и многое другое. Таким образом, появляется возможность формирования музейного пространства под открытым небом, реконструирующего историческую правду и усиливающего культурную составляющую в восприятии ансамбля Московского Кремля.

Такой подход расценивается культурным сообществом как наиболее отвечающий запросам современного общества, ориентированного на самостоятельность мышления, самообразование, скептическое отношение к любой пропаганде. Он не только дает представление об утраченном, но также становится поводом для пробуждения интереса к истории своей страны, он обладает высоким образовательным потенциалом и способностью вовлекать человека в творческое взаимодействие со средой. У каждого посетителя археологического парка, выстроенного по таким принципам, останется опыт переживания от соприкосновения с воссозданной исторической правдой, а значит, и осознание собственной причастности к истории своей страны.


Фотография: «Издательство „Кучково поле“»