В прошлом месяце Кедр Ливанский, она же Яна Кедрина, анонсировала новый альбом «Ариадна», изданный американским лейблом 2MR и вдохновленный ижевской музыкальной сценой 80-х, а на этой неделе у нее выйдет клип к одноименному синглу.

Кедрина — одна из первых представителей новой российской сцены, на которую начали обращать внимание западные издания вроде Vice и Pitchfork на волне интереса к Гоше Рубчинскому и всему постсоветскому, хотя музыкой она занимается давно: сначала играла в поп-панк-группе, а позже присоединилась к сообществу музыкантов Johns’ Kingdom. Она рассказала The Village о парке 850-летия Москвы в родном Марьине, мифологии на новом альбоме и советском краут-роке.

О Москве, Марьине и Грузии

Москва — мой любимый город, потому что это мой дом. Борис Гребенщиков пел: «Каждый человек — он дерево. Он отсюда, и больше нигде». Мне кажется, что этот город с древних времен воспринимался как какой-то цветастый рынок — все пестрое, все перемешано, в том числе и у людей в головах. В этом смысле Москву отлично иллюстрирует храм Василия Блаженного. Больше всего в этом городе меня привлекают местные тайны и парадоксы. Например, в Леонтьевском переулке есть дом, который весь уже выселили, не считая одной пожилой женщины. Она до сих пор держит там ресторан. После учебы я часто заглядывала к ней через пыльное окно — внутри столы, накрытые ажурными скатертями, все в духе Серебряного века. Там собираются художники, поэты и какие-то иностранцы, причем работает этот ресторан только в определенное время вечером, а простому человеку туда не попасть.

Я с детства живу в Марьине. Главное место силы для меня — это местный парк. Сюда я хожу гулять всегда и в любое время года: тут хорошо гулять с друзьями или сидеть одной под мостом, слушать воду и грохот проезжающих машин одновременно. Я люблю это место за то, что здесь есть река, а с берега открывается отличная перспектива — много неба, много воды, вдали символично горит факел с Капотнинского нефтезавода. Еще здесь есть причал, от которого ходят речные маршрутки. Люблю погулять в Коломенском и уже вечером, под закат вернуться в Марьино на одном из этих стареньких кораблей. По духу это очень напоминает фильм «Асса». Еще у нас очень много птиц, в том числе и редких видов, которые занесены в Красную книгу — этому посвящен целый сайт, который ведут местные жители, а в парке часто можно встретить орнитологов.

Если бы у меня был выбор: жить тут или в центре, я бы все равно выбрала Марьино. Хоть я и не готова жить в совсем природной местности, городские ландшафты, где все занавешено рекламой, визуально и ментально очень ограничивают. А Марьино — это золотая середина между природой и городом. Вокруг, кстати, тоже классные районы: Капотня, Орехово и Курьяново, которое вообще как закрытый город, отрезанный от всех и застрявший во времени. Там как в провинциальном городе 50-х годов: памятник Ленину на главной площади, дом культуры, дома не выше двух этажей. Насколько я знаю, попасть туда можно только на электричке или на машине.

Этой весной я часто ездила в Грузию — там мы снимали клип на песню «Ариадна», который выйдет на этой неделе. Я обожаю эту страну за ощущение расслабленности, хорошее вино и еду. В некотором смысле это напоминает Европу, только вокруг все не так вылизано и по-своему даже ветхо, но не грустно и оставлено, как в России. Еще мне очень нравится природа Кавказа. Самое крутое — это побыть пару дней в Тбилиси, а потом взять рюкзак, поездить по самой Грузии, Абхазии и Армении. Хочется, чтобы больше людей знали о том, как там классно, но мне кажется, что какой-то тренд в этом отношении уже начался.

О советской музыке, мифах и новом альбоме

Я интересуюсь всей русской музыкой, особенно конца 70–80-х. Зимой я смотрела видео с первого подпольного рок-фестиваля «Подольск-87» — это что-то вроде русского «Вудстока». Там, помимо «Наутилуса», группы «Телевизор» и Шевчука с голым торсом, выступала группа «Настя». Настя Полева очень красиво пела песню «Ариадна» по мотивам древнегреческого мифа: Тесей уходит в лабиринт, где убивает Минотавра, а Ариадна, дочь критского царя, помогает ему выбраться оттуда с помощью клубка ниток. Эта тема показалась мне очень близкой: когда живешь в городе, ты как будто зациклен в сознании, то есть замкнут в собственном лабиринте. Так меня вдохновил образ спасительницы Ариадны, и уже на следующий день сложилась эта песня. Музыкально она вдохновлена шугейзом и ранним Дельфином.

На новом альбоме будет еще одна мифологическая песня, называется «Русалка». В ней нет бита — это эмбиент, положенный на стихотворение Лермонтова. Сама пластинка вдохновлена чувством одиночества. Я часто уезжаю на гастроли и, находясь вдали от друзей и дома, представляю себя героем эпохи романтизма, который переживает древнее чувство тоски. Это отражено и в обложке альбома — она вдохновлена картинами Каспара Давида Фридриха и литературой Серебряного века: в центре находится герой, который противопоставляет себя остальному миру.

О моде на все постсоветское, краут-роке и образе «девочки с окраин»

Хайп вокруг России на Западе по-прежнему не утихает. Люди наконец перестали бояться нашей страны и постарались проникнуть в ее аутентичность. Это совпало и с тем, что за последнее время российская музыка поднялась на несколько уровней — появляются сильные лейблы вроде «ГОСТ Звука», сцена развивается.

Если к тебе начинают проявлять интерес на Западе, то и здесь ты становишься более востребованным. Например, до того как про меня написал Pitchfork, в России ко мне относились по-другому. Так это работает в нашей стране. Мы недавно с друзьями обсуждали, что это какая-то черта русского народа — он одновременно превозносит тебя и ненавидит твое творчество. Но это я не конкретно про свою музыку говорю — ее ценность я вообще не могу высоко ставить, — а скорее про отношение к культуре в целом.

У нашего поколения наконец-то пропал комплекс советского человека, и мы начали превозносить нашу аутентичность, делать ставку на свое происхождение. Причем еще совсем недавно все косили под Запад — все модные инди-группы пели на английском и стеснялись делать по-другому. Мой новый альбом будет многообразным по структуре: когда я его записывала, слушала много краут-рока, эмбиента и советских групп 80-х, например «Самцов дронта», «Отряд имени Валерия Чкалова» и «НИИ Косметики». Меня в какой-то момент окрестили чуть ли не «королевой техно», потому что я делала более диджейскую музыку, но я никогда так себя не позиционировала. Я считаю, что для артиста главное — меняться, поэтому хочу уйти от танцевальных тегов. Мне понравилось, как кто-то написал про мою новую песню: «Видно — Кедрина повзрослела!» И действительно, не хочется прицепляться к образу девочки, которая лазает где-то на окраинах, и муссировать его всю жизнь.