На прошлой неделе стоящая в аванпосте российской молодой рок-сцены группа «Пасош» выпустила свой третий альбом «Каждый раз самый важный раз». Теперь у трио, чьи строчки «Я живу в России, и мне не страшно» уже несколько лет хором поет аудитория фестиваля «Боль», появился альбом с новым, качественным звуком — до этого «Пасош» не могли полностью передать энергетику своих концертов в цифровом формате.

Участники группы — Петар Мартич, Кирилл Городний и Григорий Драч — рассказали The Village о любимых местах на Китай-городе, цитировании Скриптонита и о том, чем полицейская машина лучше такси.

Фотографии

Марина Меркулова

О Китай-городе

Петар: Сейчас Китай-город играет скорее символическую роль в нашей жизни. Золотые годы на этом районе — 2011–2013, когда здесь все было по-другому: не было замечательного парка возле синагоги, не было «Ароматного мира», но были «Солянка» и «Сабвей».

Кирилл: В 2011 году мы окончили школу, и у меня тут за углом находился универ — я поступил в «Вышку». Когда Петя приезжал с учебы в Москву (тогда он учился в Англии), мы шли тусоваться и творить всякую херню — как правило, это происходило именно здесь, на Китай-городе.

Любимый маршрут: мы покупали вино в продуктовом возле метро, выпивали половину по пути до «Солянки», ныкали оставшуюся половину рядом со входом и шли в клуб. Там выпивали по пиву с водкой — это было дешево и сердито, но не слишком плохо. Уходили из «Солянки», забирали недопитое вино и направлялись, как правило, на набережную или к памятнику Мандельштаму.

Петар: Тогда не было таких проблем с правоохранительными органами: им либо просто было по фигу, что мы пьем на улице, либо у нас были достаточно большие компании, чтобы им не приходилось заморачиваться с каждым. Позже, в 2015–2016 годах, менты озверели и начали добросовестно выполнять свою работу. Нас начали постоянно забирать даже в больших компаниях — полицейские придумали уловку: «выбирайте двух человек, которые поедут с нами». Благо мы переехали в Басманный район, в тот же дом, где находится отделение. Поэтому после ночных распитий нас просто начали подвозить до дома — на такси деньги теперь тратить не приходится.

Григорий: Сейчас Китай-город несет скорее гастрономическую роль в нашей жизни, а еще мы здесь репетируем.

Кирилл: На самом деле этот район постигла джентрификация — уровень благоустройства за последние пару лет заметно повысился.

Петар: Да, если четыре-пять лет назад Китай-город можно было любить вопреки всему, то сейчас его вполне можно любить за что-то. Здесь действительно все очень красиво, культурно и интересно. Не могу не сказать, что это теперь несколько усложняет нам жизнь.

Кирилл: Сейчас тут можно встретить очень много людей, которые могут оказаться большими любителями или не любителями нашей музыки. Иногда с ними приходится разговаривать.

Петар: Здесь нас чаще всего узнают в Москве, иногда это бывает неуместно. Но, вообще, сюда можно прийти одному и быстро оказаться в компании своих друзей или знакомых.

Григорий: Прикольно, что благодаря нашему дурному влиянию здесь теперь чаще тусуются люди, которые раньше сюда бы даже не подумали пойти.

Кирилл: Например, Мандельштама никто не называл Мандельштамом — говорили «тот сквер, где памятник». Мы приложили руку к тому, что это название стало общепринятым.

О памятнике Мандельштаму

Петар: Это тот самый сквер, где мы проводили кучу времени с 2011-го вплоть до 2015 года. В честь него названа песня с первого альбома — в ней мы попытались передать атмосферу, которую он для нас олицетворяет. За последний год Мандельштам стал целой Меккой для наших слушателей: люди приходят, фоткаются тут, отмечают нас на снимках, ожидают нас тут встретить. Последний раз, когда мы решили возобновить традицию и пойти выпить возле памятника, нас поджидала огромная толпа школьников, которая на нас тут же набросилась. Жалко, но, с другой стороны, у людей теперь есть классное место, где они могут тусоваться.

О любимом фастфуде

Кирилл: В какой-то момент у нас было повальное увлечение дегустацией новой шавермы. Когда мы начали активно выступать за пределами Москвы, местные всегда водили попробовать шаверму, приговаривая: «Это лучшая в городе, а вот эта еще лучше!» В Петербурге было действительно несколько хороших спотов. Последний раз мы делали это где-то год назад — в конце тура «Все твои друзья» наконец-то попробовали легендарную шаверму на Средном в Нижнем Новгороде. Она очень переоценена — это огромная шаверма, которую физически невозможно съесть целиком. Я осилил только треть.

Григорий: У меня никогда не было конкретного фаворита, но могу выделить одно место, от которого я долго фанател. Это питерская сеть, называется «Чайная ложка». В Москве она стоит как рядовой фастфуд, а там она дешманская и до недавнего времени была очень вкусной, но неожиданно испортилась. В Питере мы из-за этого постоянно ругались: Кирилл хотел потратить кучу денег на какой-нибудь переоцененный бургер, а я хотел заплатить 150 рублей за обед в «Чайной ложке»: суп, сладкий блин, несладкий блин, салат и целый чайник, который можно бесконечно обновлять.

Петар: В последнее время я перестал есть фастфуд, по крайней мере, часто. Но в школе всегда топил за «Стардогс» — у нас даже есть одноименная песня. А сейчас конкретного производителя посоветовать не могу.

О кафе «Люди как люди»

Петар: Я помню это место столько, сколько я помню Китай-город. Это одно из самый старых заведений в этом районе — насколько я понимаю, у них общий владелец с «Пропагандой».

Кирилл: «Пропаганда» существует с 1991 года вроде, «Люди как люди» — с начала 2000-х. Причина, почему кафе держится так долго, — насколько я понимаю, помещение не арендуется, а находится в собственности у владельца.

Петар: Мы часто приходили сюда утром после вечеринки, чтобы отойти и позавтракать. А еще тут делают очень хороший фильтр-кофе — в Москве это редкость.

О клубе «Дич»

Петар: Для нас клуб «Дич» остается знаменательным: там мы сыграли первый сольный концерт с презентацией нашего [дебютного] альбома. Тогда пришло около 100 человек, считая всех друзей и вписки. Было волнительно, но в целом получилось круто. После концерта мы должны были выступать с диджей-сетами на афтерпати, но в итоге это закончилось тем, что мы взяли с собой человек 50 и пошли на набережную гулять до утра.

После этого мы регулярно выступали и делали мероприятия в «Диче». Перед тем как уйти в перерыв на полгода перед записью третьего альбома, мы решили дать символичный бесплатный концерт в клубе, где сыграли программу первого альбома, с которого наша карьера и началась.

Кирилл: В «Диче» делалось очень много маленьких мероприятий, казалось бы, никому не нужных. Прелесть этого места — туда можно было просто прийти и не смотреть в интернете расписание, потому что-то интересное там точно будет. Хотелось бы, чтобы владельцы нашли себе новую площадку, потому что без этого места в Москве грустно.

Петар: Тут рядом в высотке жил Степа Казарьян — на тот момент он был нашим менеджером. Мы часто ходили в «Дич», а потом к нему, или наоборот. Еще в тот период на Китай-городе был клуб «Смена», а возле синагоги жили наши хорошие друзья. Тогда на районе было четыре-пять локаций, которые можно посетить за ночь — мы просто курсировали от места к месту.

О новом альбоме

Петар: Спустя несколько дней после релиза можно сделать однозначный вывод: мнения по поводу альбома очень разделись. Многие критики и коллеги его хвалят, но негативных отзывов не меньше — кто-то жалуется на разницу в звуке, кто-то на разницу в самом материале. Но наша цель выполнена — мы хотели вызвать какой-то резонанс, и это у нас получилось, а обилие негативных комментариев нас не смущает. Звук действительно отличается — студия DTH, на которой мы записывались, дала нам этот нужный скачок, а на запись мы потратили намного больше времени и денег.

Григорий: У нас всегда было определенное видение звука, и мы наконец достигли его в записи. На концертах это всегда было намного проще сделать. Новый альбом получился выхолощенным (относительно двух предыдущих): те звучат грязно и шумно, по-настоящему лоуфайно. Но они вообще не передавали нашу концертную энергетику, а свежему релизу это вполне удается.

Кирилл: Мы хотели сделать более хайфайную запись, но этого требовал менее прямолинейный материал. Существует определенный баланс: более хитовому материалу сырой звук повредить не может, но к менее прямолинейным песням нужен именно такой подход, иначе они бы просто потерялись.

О сливе релиза

Кирилл: Кто-то из тех людей, которым мы отправляли отмастеренный альбом послушать заранее, слил его в SoundCloud. Мы не знаем, кто это сделал.

Петар: Потом был второй слив. У нас релиз был назначен на 14 сентября на 11:00. Где-то к полуночи 13 числа альбом оказался в соцсети. Как выяснилось, это была ошибка службы «ВКонтакте» — она сделала что-то не так, и релиз оказался в открытом доступе. Скорее всего, кто-то с помощью поиска наткнулся на новые песни, умножил два на два и понял, что альбом есть целиком и можно его постить. Дело подхватили паблики, чего я совершенно не понимаю: среди них были и крупные сообщества, с которыми мы сотрудничали. Было ли это непонимание или злой умысел — неясно. В итоге мы в час ночи подняли нашего дистрибьютора, начали быстро оформлять все эти посты, выставили все в какой-то совершенно не праймтаймовый период.

Кирилл: Мы хотели сделать все как у людей. Раньше это был чистый DIY, потом у нас просто стало не хватать рук, тем более музыка начала приводить какие-то дивиденды: теперь у нас есть менеджер, тур-менеджер, дистрибьютор и так далее. Мы хотели заранее отдать дистрибьютору отмастеренную версию, скинуть ее журналистам для предпрослушивания, прикрепить туда пресс-релиз, фотографии, всю техническую информацию и так далее. И вот во что это вылилось — альбом слили. Возможно, это доказательство того, что не надо пытаться делать все как у людей и калькировать какие-то работающие в других местах бизнес-модели, а надо делать как тебе удобно. И это общая практика — все, что зависит от других людей, будет сделано не так.

О песне «Вечеринка»

Петар: Это отсылка к Скриптониту. На самом деле, ссылки и цитаты на этом альбоме — отдельная тема для обсуждения. Я вчера со своей подругой Лизой это обсуждал. Она говорит: «Заценила кавер на Скриптонита!» Я отвечаю: «Это не кавер на Скриптонита». В песне «Январь» цитируется вокальная мелодия Скриптонита из его песни «Вечеринка», а наша песня «Вечеринка» отсылается к вокальной мелодии песни «Январь», чтобы ссылка в «Январе» на «Вечеринку» была более очевидной. Там много референсов — есть и к Джеймсу Бланту, например.

Кирилл: Там очень много таких мелочей. У нас нет цели, чтобы сейчас их все начали считывать и побежали обсуждать — это просто «игра с самим собой», как говорил один великий русский поэт. Хотелось сделать так, чтобы музыкальная фраза могла работать как часть цитаты. Меня очень впечатлило, когда на прошлогоднем альбом Car Seat Headrest песня начиналась, как трек The Cars и сразу уходила в другую тональность. Слушаешь, и, если ты в курсе, у тебя возникает когнитивный диссонанс. При этом, если ты это не считываешь, песня хуже не становится. Это не самоцель: четвертая стена ломается только для тех, кто шарит.

Редакция благодарит музыкальную студию ZebraAudio за помощь в организации съемки.