В этом году единственному в России Центру документального кино исполнилось пять лет. За это время небольшой кинотеатр, который находится на территории Музея Москвы, показал более 5 тысяч фильмов для 200 тысяч зрителей и создал собственный фестиваль Center. Институция не зависит от министерства культуры и подбирает репертуар самостоятельно, более того, с 2014 года успешно выпускает в российский прокат документальные картины со всего мира (среди них история Эми Уайнхаус и оскаровский номинант «Анимированная жизнь»). Вся команда ЦДК — это 12 человек, включая киномехаников и кассира. Основала центр продюсер Софья Капкова. The Village встретился с ней и выяснил, как ей удается делать независимый культурный проект после того, как в Москве закончилась «капковская оттепель».

Софья Капкова


Уже несколько лет я живу в состоянии внутренней эмиграции. В сутках только 24 часа, и времени у меня едва хватает даже на мои проекты: ЦДК и фестиваль современной хореографии Context. В Москве пять лет назад мы открыли первый в России кинотеатр документального кино. Пожалуй, после дома это главное место.

Если Москва — город, который забирает мою энергию, то есть другой мегаполис, который мне возвращает силы. Поэтому, если я не в Москве, я, как правило, в Нью-Йорке. Там в течение года проходит максимальное количество гастролей, любопытных встреч и важных для моих проектов переговоров. Особенно это важно сейчас для Context — обязательно нужно самой сначала посмотреть спектакль и почувствовать то, что испытывает зал. Конечно, сидя в офисе в Москве такой фестиваль не сделать.

Центр документального кино случился спонтанно. Я работала директором дирекции документальных проектов РИА «Новости», у нас был проект «Открытый показ» — мы показывали документальное кино раз в неделю и устраивали после него публичные дискуссии. Даже большой зал не вмещал всех желающих, и тогда мы решили открыть клуб. Я провела переговоры и про контент, и про партнерские программы. А потом с РИА «Новости» случилось то, что случилось. Я ушла, и клуб документального кино стал моим личным проектом.

Стала сама на него собирать деньги, просто было жалко все это бросать, были уже люди, которые поверили в эту идею. В основном сначала идея казалось утопичной — многие говорили, что это никому не нужно и ничего у меня не получится. Я не придумывала велосипед — мы взяли за основу одно из любимых мест в Нью-Йорке — IFC Center. В центре многих больших городов можно было в хорошем комфортном зале посмотреть документальное кино. А в Москве такого места не было.

Я по образованию журналист, работала на телевидении почти 15 лет, в основном продюсером. Когда информационное поле зачистили, переключилась на документальное кино. Мы сделали с Катей Гордеевой документальный проект «Победить рак». Это была особенная история для меня, потому что главная героиня фильма — моя мама. Проект закончился, и для себя я уже не видела смысла оставаться. По телевидению не скучаю совсем.

Мне в принципе не нравится работать лицом — не только потому, что это большая ответственность, а потому что мне комфортнее быть в тени. Я с детства хотела быть серым кардиналом, вторым человеком при сильном первом. В ЦДК так не получается, а на Context все сложилось удачно.

 Меня благодарят не как человека, который все это придумал и реализовал, а как девушку, которая отрывала корешок их билетика

Как вообще работает кинорынок? Если вы хотите показать кино в России, то находите правообладателя, покупаете права и показываете его как хотите и где хотите в рамках вашей договоренности. Для этого нужно иметь бюджеты на закупки. У нас этих бюджетов не было совсем. Первый год я сама приходила к компаниям, продюсерам, режиссерам — как к российским, так и к западным — и просила у них кино для показа, 50 % от продажи билетов им возвращали. Надо сказать, что по такой схеме в принципе не работают нигде в мире. Но я просто счастливый человек и умею быть убедительной. Очень многие соглашались на такие условия. Как ни странно, отказывали в основном крупные российские компании, которые закупают документальные фильмы в пакете с каким-то мейнстримовым игровым кино и зачастую даже не показывают их потом. И вот они просили заплатить заранее неустойки, а дальше продавать билеты. Для нас выделить такую сумму из бюджета было нереально. Западные компании шли навстречу, потому что всем была интересна Россия.

Сейчас мы стали зарабатывать и начали покупать фильмы для показа в России, то есть превратились еще и в прокатчиков. Но нам все равно сложно, поскольку у нас нет никакого государственного финансирования: чтобы кино крутили завтра, нужно обязательно продать билеты вчера и организовать что-то сегодня. Конечно, у нас есть партнеры, на каждый конкретный проект мы привлекаем тех или иных партнеров.

Вся команда ЦДК — это 12 человек, включая тех, кто крутит кино в аппаратной, продает билеты на кассе, составляет программу, заключает договоры на каждый фильм… Когда мы открывались, я сама продавала билеты и отрывала корешки на входе. Я и сейчас это иногда делаю, потому что интересно смотреть, кто идет в кино, какая аудитория, что они говорят и какие у них ожидания. Самое приятное, когда после показа люди выходят и говорят «спасибо». Меня в лицо многие не знают и благодарят не как человека, который все это придумал и реализовал, а как девушку, которая отрывала корешок их билетика. И ты осознаешь, что у них с кинозалом получилась любовь.

Мы частная институция и поэтому можем формировать свою программу без оглядки на министерство культуры. Поэтому выбираем кино, которое считаем важным. Я честно смотрю почти все фильмы, которые показывает ЦДК. Правда, мы ввели линейку игровых фильмов, и стало сложнее — если документальное кино я очень люблю, то к игровому чаще всего отношусь прохладно.

Как мы оказалась в этом здании? Помещение не принадлежит нам, оно принадлежит Музею Москвы. Когда все начиналось, бывший директор рассказала, что у них есть пустующее место на одном из складов начала XIX века. Это было огромное пространство без внутренних перегородок: деревянные балки, красные кирпичные стены. Кругом какой-то строительный мусор. Помещение толком не использовалось никогда, иногда разве что что-то хранилось. Сначала были конюшни, потом здание передали министерству обороны, а потом, спустя годы, Музею Москвы. Это была редкая удача. Я зашла и поняла: вот же оно, то место, которое мы искали! К проекту подключился Wowhaus, Олег Шапиро и Дмитрий Ликин. У меня до сих пор сохранилась переписка с ними — это совершенно замечательные, уникальные, талантливые люди. Что еще немаловажно — терпеливые.

Надо понимать, что мы находимся в памятнике архитектуры, и все пространство — это рамочная выносная конструкция: внутренние стены никак не связаны с корпусом здания. Около стены лежит камень — это для того, чтобы пол, который был залит, не соприкасался со стенками.

Сам кинозал построен по принципу амфитеатра. На мой взгляд, сегодня это лучший зал в Москве и России. Обычные кинотеатры делают так, чтобы можно было поставить стулья поближе и посадить людей побольше — но мне этого не хотелось. Зато у нас есть лестница, которая легко превращается в дополнительные места за счет подушек. Когда идет обсуждение, вы сидите вполоборота к соседу, и это создает пространство для обмена энергией, мыслями, потому что есть зрительный контакт между вами.

У зала один недостаток: он маленький, всего на 90 мест. Но мы гордимся тем, что зрительский интерес растет. В первый год у нас было 13 тысяч зрителей, в прошлом году цифра была чуть больше 50 тысяч, прирост в пять раз для гуманитарного проекта — это очень много, учитывая размер зала. На нашей площадке прошли фактически все возможные фестивали, которые существуют сегодня в России.

Предположим, Московский кинофестиваль — здесь проходит документальная программа, Beat Film Festival, анимационные фестивали, фестиваль Tomorrow. И мне важно, что эти фестивали к нам возвращаются каждый год. А еще четыре года идет наш собственный фестиваль Center Festival. Мы его задумали как серию спецпоказов в рамках Дня города. Это серия кинопоказов о городской культуре. Задача была показать москвичу, как человек и общество сосуществуют в других таких же больших городах, как Москва.

Документальное кино чем хорошо — редко так бывает, что прошли титры, вы встали и забыли о нем. Как правило, хороший документальный фильм с вами остается надолго, он живет в вас какой-то своей жизнью. В прошлом году в фестивале участвовал Даниил Дондурей — вместе с Татой Дондурей они выбирали лучший фильм программы. До этого куратором фестиваля была Вика Белопольская. В этом году мы решили, что курировать программу будет Майя Кузина, которая работает с нами в Центре документального кино. На мой взгляд, она отлично справилась.

 Зачастую мы находили информацию о фильме, но не могли найти фильмокопию, или мы находили фильмокопию, но у людей, у которых ее находили, не было никаких документов, подтверждающих право на фильм

У нас есть «Медиатека». В России нет ни одного места, куда можно прийти и посмотреть документальное кино из архива. Мы решили собрать лучшие российские фильмы с помощью экспертного совета, тех, кто точно разбирается в кино — представителей фестивалей, кинокритиков, профессоров университетов. Возглавил совет Александр Роднянский. Было сложно собрать это все.

С развалом Союза многое перестало существовать, и студии документального кино в том числе. Зачастую мы находили информацию о фильме, но не могли найти фильмокопию, или мы находили фильмокопию, но у людей, у которых ее находили, не было никаких документов, подтверждающих право на фильм. Мы открытая организация, и на все, что мы здесь делаем, есть своя бумажка — как известно, в наше время это очень важно. Поэтому мы не показывали фильм, если не были уверены, что сможем объяснить, есть ли у нас на это юридическое право. И, соответственно, от каких-то фильмов нам пришлось отказаться в силу бюрократических причин. Но основной фонд мы создали. И теперь каждый, кто приходит к нам с улицы, может пройти в «Медиатеку», сесть и в хорошем оцифрованном качестве посмотреть фильмы на компьютере. У человека нет возможности скопировать это кино. Но это совершенно бесплатно для посетителей. Как правило, приходят студенты, но есть и просто кинолюбители, которые специально идут сюда ради того или иного фильма. У меня даже был случай, когда человек пришел в кино и, пока ждал начала сеанса, начал смотреть фильм из «Медиатеки». Ему так понравился фильм, что он не пошел в зал и остался смотреть фильмы на компьютере. Это здорово. Все фильмы у нас идут еще и с неким объяснением: есть информация и про режиссера, и про фильм.

За пять лет в ЦДК прошло много важных событий. На премьеру фильма про композитора Олега Каравайчука мы привезли рояль, на котором он сыграл в нашем кафе. Это было его последнее прижизненное выступление. Самое обидное, что потом в СМИ появились публикации про то, что «в ЦДК прошла светская премьера», а про то, что гений впервые за долгие годы играл на рояле публично, умолчали. Но это мелочи. Главное, что зрители запомнят такой вечер навсегда.