В последние годы российская рэп-сцена переживает подъем — растет популярность баттлов, появляются новые звезды вроде Скриптонита и Pharaoh, очередную волну успеха переживает лейбл «Газгольдер». Однако нам все еще далеко до американской индустрии, сфокусированной на культе потребления и дорогих машинах, и рэп-артистов, которые по праву считаются одними из самых богатых людей в США. Но на тех же баттлах российские рэперы продолжают обвинять оппонентов в бедности, а в песнях часто фокусируют внимание на своем образе жизни, то говоря, что одеты «как бомжи», то повествуя о небывалом росте достатка и покупке брендовых вещей.

The Village поговорил с тремя молодыми артистами — Галатом, Букером Д. Фредом и Redo, которые лишь недавно отказались от скучных работ в пользу творческих заработков, и узнал, сколько можно заработать на баттлах и почему в рэп-индустрию не стоит приходить за деньгами.


Галат (Владимир)

22 года

Я занимаюсь музыкой профессионально где-то три или четыре года, а начинал с уличных баттлов, которые впоследствии достигли каких-то нереальных масштабов.
В них погрязла вся Россия, даже по телевизору об этом рассказывают. Ну а я из тех, кто просто собирался с пацанами на улице в Питере и продвигался по этой линии.
В ноябре выпущу первый полноценный альбом, а до этого в основном кидался непрофессиональными релизами и опять же баттлил.

Я отучился в колледже на юриста по специальности «Правоорганизация социального обеспечения». Потом поступил в университет на заочку, сейчас на последнем курсе. Скорее всего, буду получать диплом, хотя были, конечно, мысли бросить все и посвятить себя только музыке. 

Первая моя работа случилась лет в 17 на должности офис-менеджера в юридической конторе. В основном сидел на звонках и помогал вести дела. С этой работой у меня не особо задалось, потому что они считали меня штатным юристом, хотя я только окончил колледж. Мне поручили проверять документы перед судом, ну и я, естественно, напортачил. В итоге контора попала на деньги, а меня выгнали. Самое смешное, что я им прямо говорил, что недостаточно квалифицирован. Короче, сами виноваты.

Потом работал во всяких call-центрах на холодных звонках, занимался распространением товаров. Договаривался по поводу доставки замороженных котлет в супермаркеты и все в таком духе. Был помощником печатника, а потом и печатником — наносил принты на футболки, но это продлилось не дольше месяца.


Больше всего денег мне приносит гострайтинг — расценки небольшие, но заказов действительно много

Ну и наконец, было место, где я задержался дольше всего: это компания, выдающая разрешения на строительство. Ее открыл товарищ, который позвал меня на должность менеджера по привлечению клиентов, и я неплохо поднялся: в месяц получалось больше 100 тысяч. Ушел оттуда, потому что лег в больницу и решил полностью посвятить себя музыке. Как раз появились клиенты на гострайтинг (написание текстов на заказ. — Прим. ред.), да и за баттлы стали платить. Конечно, деньги получают не все участники баттлов, но если артист известный, платят ему неплохо. Баттлил я по-разному — как платно, так и бесплатно. В любом случае это не заоблачные деньги и не основной источник дохода. 

Больше всего денег мне приносит гострайтинг — расценки небольшие, но заказов действительно много. В основном пишут начинающие рэперы, а тексты заказывают как для песен, так и для баттлов. Еще я продаю свои треки на iTunes — это приносит кое-что, но меньше, чем тот же гострайтинг. Продажа мерча более выгодна. Мы стараемся делать футболки небольшими партиями, чтобы разлетались сразу.

После того как я стал зарабатывать только рэпом, с деньгами стало получше, но это нестабильный доход. Бывает совсем хорошо, а иногда приходится побомжевать недельку. Но в основном не жалуюсь.

Неплохие деньги приносят концерты. После выхода альбома у меня будет тур по всей России — наверное, достаточно прибыльный. Я никогда не хотел работать юристом, просто был вынужден. Творчеством зарабатывать гораздо приятнее.

Между американской и российской рэп-индустриями огромная разница в деньгах. Там можно заработать на всю жизнь одним треком или срубать деньги с просмотров на YouTube. У нас эти перечисления гораздо меньше. Гострайтинг, мерч, концерты — это то, на чем зарабатывают рэперы в России.

Мне не близок хайп вокруг денег в текстах. Нравится читать о том, что действительно трогает за душу, как бы сопливо это ни звучало. Но многие подхватывают американские традиции и читают о тех суммах, которые хотели бы заработать, несколько приукрашивая. В США это нормальная практика, никто не будет рассказывать, что бомжует и ест быстрорастворимую лапшу. Такого человека просто не поймут.

У меня было много предложений от лейблов, и все они заключались банально в необходимости делиться с ними деньгами. Все, что предлагают российские лейблы, можно спокойно сделать самому. У меня есть менеджер Влад, чуваку всего 19 лет, но он справляется в одиночку со всеми организационными вопросами. Если у менеджера есть мозги, никакой лейбл не нужен.


Букер (Федор)

21 год 

Рэпом я начал заниматься лет в 16, а сначала просто писал стишки, как и многие подростки. Однажды я посмотрел, что делают в этом жанре люди вокруг меня, и подумал, что смогу надрать зад. Плюс была какая-то потребность в творчестве и самореализации и со временем она трансформировалась в карьеру рэп-артиста. Эта карьера и приносит мне деньги.

Я окончил факультет философии СПбГУ по направлению «прикладная этика». К сожалению, с таким образованием можно стать только преподавателем. Когда я поступал, нам прочили горы рабочих мест, но, естественно, это оказалось неправдой.

С обычной работы я уволился месяца два назад и с тех пор занимаюсь только рэпом. У меня, как у любого молодого человека, столкнувшегося с необходимостью зарабатывать деньги после университета, было много разных работ. Был и официантом, и барменом, и администратором, и продавцом — такие достаточно доступные профессии. Но несмотря на то, что были и перспективы для развития, и приятные коллективы, я понял, что, если отдам себя музыке полностью, смогу зарабатывать больше.

Я пробовал выпускать треки еще до баттлов, но именно баттлы стали для меня мощным катализатором, потому что я участвовал почти во всех подобных проектах в России. Я видел 200 баттлов вживую и больше 300 — на видео. За участие в некоторых баттлах могут заплатить от 15 до 50 тысяч, но деньги предлагают не сразу, и случается это нерегулярно. Это нестабильный заработок, но такие гонорары могут сильно помочь в определенный момент.

В этом октябре у меня были два первых сольных концерта в Москве и Санкт-Петербурге. Они прошли неплохо, мы собрали около 100–120 человек в обоих городах. Для большинства российских рэперов именно концерты становятся главным источником дохода, потому что альбомы у нас не продаются нормально из-за проблем с авторским правом. А за эти два концерта удалось заработать чуть меньше 50 тысяч рублей. Но получать можно и гораздо больше. Концерты — это хлеб с маслом и икрой, если ты известный рэп-артист.


Я окончил факультет философии СПбГУ по направлению «прикладная этика». К сожалению, с таким образованием можно стать только преподавателем

У меня никогда не получалось зарабатывать гострайтингом, и это печально. Это своя сфера с особыми законами, в которую надо было вливаться чуть раньше. Но я знаю, что многие ребята пишут тексты очень известным артистам. Для людей, которые не могут постоянно гастролировать, это основной источник дохода. В России особое отношение к гострайтингу: якобы это что-то недостойное. На Западе же с артистами работают огромные команды таких людей, и все об этом знают, но не заостряют внимания. 

Есть огромная разница между американским и российским менталитетами в рэп-сфере. Такого рода творчеством у них занимаются реально среднестатистические парни из гетто и очень бедных семей, даже если вспомнить Desiigner с треком «Panda». У каждого такого парня есть идея фикс: заработать много денег и показать превосходство над окружением. Отсюда эти гриллзы, кучи золотых украшений и так далее. Да и сами модели заработков в русском и американском рэпе существенно отличаются. Потому что там есть лейблы, которые обеспечивают большими деньгами, а еще охотники за головами, которые выцепляют молодых талантливых ребят и помогают им развиваться.
У нас же 90 % рэперов — селф-мейд, они сами организовывают концерты, делают мерч и все в этом духе. Несмотря на то что русский рэп сделал большой шаг вперед за последние годы, я все равно чувствую себя частью кучки энтузиастов.

На Западе составляется огромное количество топов самых богатых рэперов, которые при этом пользуются уважением. А у нас кто? Тимати? Баста еще, может. Но Баста — это народный музыкант с имиджем сдержанного человека, которые не флексит на своих доходах. В последнее время он вообще производит впечатление примерного семьянина, дядечки на большом джипе, который решает бизнес-вопросы. Этот образ простого ростовского парня намного ближе русскому человеку.

Может быть я идеалист, но думаю, что за деньгами в рэп приходить не нужно: это же творчество. Если хочешь денег, пожалуйста — иди в бизнес. Тот же Тимати занимается не творчеством, а бизнесом, на мой взгляд. Открыв малый бизнес или торгуя наркотиками, можно заработать гораздо больше, чем рэпом.


Редо (Никита)

23 года 

Я начал заниматься музыкой шесть лет назад, слушал Eminem и Tech N9ne. Потом мне рассказали про грайм, и я просто сошел с ума. Было ощущение, что это профессиональная лига рэпа, куда берут только лучших из лучших. На одной из вписок ребята заставили меня прочитать тексты, написанные в стол, и очень удивились тому, что я это до сих пор не записал. Так все и началось.

С учебой у меня не особо задалось: я учился на физхимика, но вылетел на третьем курсе. Голова была забита музыкой, так что я *** по учебе и толком не мог обращать внимания на другие вещи. Когда ты постоянно думаешь о рэпе, сложно одновременно раскладывать тройной интеграл. Плюс ко всему мой университет находился не в Москве, так что были проблемы с электричками, что тоже приводило к прогулам. Но я жалею только о том, что не отчислился после первого курса, — совершенно не вижу себя в этой сфере.

Зарабатывать на жизнь как-то надо было, поэтому крутился и работал барменом. Просто подумал, что люблю бухло и кофе. Кем я еще могу работать? Я очень хотел научиться делать разные коктейли — заморочиться, заработать денег и поставить дома мини-бар. Придут люди на вписку, а ты им не чай и кофе предлагаешь, а дайкири с лонг-айлендом. Но мне все время попадались стервозные бабы-администраторы, которые стояли над душой и мешали, так что я нигде не задерживался дольше двух месяцев. Однажды налил одному чуваку кофе, он меня поблагодарил.
А вечером открываю «ВКонтакте», а там чувак без аватарки спрашивает: «Че? Тебя рэп уже не кормит?» Ну и я понял, что дальше надо зарабатывать как-то более беспалевно.

Потом стал заниматься дизайном, но искать клиентов и делать портфолио оказалось сложно и долго. В основном делал логотипы, визитки, брошюрки, лендинги, немного занимался мерчендайзом. Периодически удавалось срывать крупные заказы, например дизайн для бейсбольного клуба МИФИ — логотип, форму и все остальное. Потом предложили сделать то же самое для МГУ, но что-то не сложилось. Это приносило деньги, но нужно было гробить много времени на поиск новых заказов. Тогда я решил заниматься дизайном только в музыкальном русле. В итоге что-то перепадало, но у нас очень бедная индустрия, и за обложку к треку платили каких-нибудь 300 рублей. Однако интерес к этой теме остался, так что обложки для своих релизов я делаю самостоятельно.

Еще я очень долго искал работу штатным дизайнером и в итоге нашел маленький офис, в котором всегда был один, что очень классно. А люди приходили обычно сделать какую-нибудь паршивую визитку или объявление. А вы знаете, какие традиции в русском дизайне. Приходили и просили на синем кондиционере написать что-то красными буквами. Но попадались люди, которые приходили за визитками, а потом что-то заказывали мне уже в частном порядке. Небольшие деньги, но хватало, чтобы попить кофе.

А сейчас кормит исключительно музыка, и так я живу последние полгода.


А вечером открываю «ВКонтакте»,
а там чувак без аватарки спрашивает: «Че? Тебя рэп уже не кормит?»

Конечно, это не регулярный заработок в 60 или 70 тысяч рублей в месяц. Но я не гонюсь за суммами и довольствуюсь прожиточным минимумом, благодаря которому могу иметь крышу над головой, что-то надеть на себя и покормиться. Жилье я снимаю на окраинах Москвы, за этот год уже четыре хаты сменил — это очень кочевой образ жизни, который порядком приелся. Но зато у меня есть огромный пласт свободного времени, который я могу тратить на музыку. Бежать и искать лишнюю тысячу я не хочу.

Все деньги я получаю от концертов и рейвов. Раньше выступал в «Смене», сейчас — на вечеринках «Четыре на четыре» и Grime Ting. Получаешь от 5 до 15 тысяч рублей за выступления. Раньше рейвы были чаще, где-то два-три выступления в месяц, но платили не так много.
А сейчас платят больше, но предложений поменьше. Я помню, когда в самом начале мы приходили в «Редакцию», там было 20 человек, а когда мы начинали читать, кто-то уходил. Сейчас на рейве можно спокойно собрать 100 человек, и все врубаются в тему, особенно в Питере.

Сейчас я жду денег от iTunes: мой альбом продержался в топ-чартах недели три, а потом исчез полностью. Но это нормально, ведь никаких инфоповодов не было. А весь год меня кормил мерч. Когда его первая партия вышла, несколько футболок я раздал модникам, чтобы на них смотрели другие люди и покупали. В итоге одежда очень хорошо разошлась. 

В русском рэпе можно зарабатывать, но количество денег зависит от общего уровня развития культуры. Раньше всем было пофиг на баттлы, а после роликов с миллионами просмотров рэпом стало интересоваться гораздо больше людей. Многие исполнители жалуются на то, что раньше они собирали 100 прошаренных человек, а сейчас приходят полтысячи тех, кто вообще ничего не понимает, просто за хайпом. Плюс Ресторатор (Александр «Ресторатор» Тимарцев, организатор баттла Versus. — Прим. ред.) стал платить за баттлы. Раньше об этом могли только мечтать. Пять лет назад только пара музыкантов рубили бабос на рэпе, а сейчас низкоуровневый слой хайповых пацанов собирает на концертах по сотне человек и тоже как-то зарабатывает.

В России нет большого смысла сотрудничать с лейблами. По сути, к тебе приходит дядя, который не помогает, а просто просит 60 % прибыли. Сейчас не столько важен лейбл, сколько твоя букинг-команда и менеджер. Мы приблизились к издательской структуре в Америке, где у писателя есть агент. Хотя, конечно, есть и лейблы, которые открывают перед тобой двери. Вот Скриптонит попал в «Газгольдер» и очень продвинулся. Но раньше лейбл был обязательным условием для артиста, потому что он предоставлял огромное количество возможностей: продажи дисков, студии, запись, организация концертов, клипов. Сейчас и дизайнера, и продюсера клипов можно найти через интернет.


обложка: Mitjushin / предоставлено артистом