«Тирион Ланистер» с его бархатным дивачиком, картой Вестероса на натуральной коже, кольцом на заказ и прической из шерсти буйвола обошелся художнику Юлии Сидоровой в несколько десятков тысяч рублей и два с половиной месяца работы. Муж Юлии, бизнесмен Константин Шикин, тоже приложивший руку к созданию арт-объекта, показывает фото друзьям и не скрывает гордости от производимого эффекта: кукольный карлик из «Игры престолов» впечатляет, пугает, восхищает. Окружающие говорят: «Как живой». И сама Юлия замечает, что именно эту куклу хотелось бы поскорее продать: «энергетика» зашкаливает.

— Ваши реалистичные куклы – это дань моде?

— Я читала в интервью какой-то кукольницы, что кукла тогда становится произведением искусства, когда человек подходит и не понимает, как это сделано. Вот и вы говорите, что они выглядят иногда жутковато, особенно незаконченные. Не всем нравятся куклы в такой реалистичной манере, а мне кажется, что это просто вершина искусства, когда человек может сделать такое. Хотя символизм тоже приветствуется в некоторых случаях. И ведь понимаете, здесь соединяется несколько видов творчества: скульптура, роспись, декоративно-прикладное искусство, нужно уметь ткани подобрать. Вот смотрите: это натуральная шкура буйвола, она жути никакой нее вызывает, красится краской для волос, желательно подороже. И затем шерсть вживляется иголочкой по одному волоску. Украшения делала ювелир Дарья Рослякова. Карта — это кусок натуральной кожи. Мы её жгли специально, Костя помогал мне тут. И ботинки он помогал делать, подбирал для подметок каждый гвоздик. Он поддерживает меня во всём. Хочу рисовать — будем рисовать, хочу лепить кукол — это вообще супер, давай лепить кукол. Он не говорит: «Знаешь, вообще-то это дороговато, и что ты потом будешь делать с этими куклами?» Хотя это хороший вопрос, потому что найти покупателя в Иркутске достаточно сложно.

— То есть вы не слишком привязаны к своим куклам, готовы их продавать?

— Мне бы очень хотелось их продавать. Это, знаете, как элемент такого самоутверждения, востребованности, что твою куклу оценили и готовы за неё заплатить, чтобы поставить у себя в доме. Кукла должна просуществовать пятьдесят лет, как минимум. Она должна быть сделана настолько качественно, чтобы ты имел право её продать как арт-объект. Есть много нюансов, которые на фотографии не видны, а коллекционеры это знают и понимают. Но ты делаешь куклу два с половиной месяца, себестоимость ее высока. И если не рассматривать куклу как произведение искусства, то сколько это может стоить? Тириона вот очень хочу продать, он такой, страшный в смысле энергетики.


Слепить своего ребёнка кто-то заказывает, или портретную куклу в подарок. Я бы никогда в жизни такого не хотела, в подарок — куклу себя. А кукольники зарабатывают на жизнь этим

— Как относитесь к критике?

— Не люблю. Когда критикуют, мне обидно где-то в душе, но, с другой стороны, я прислушиваюсь. Мне Костя, например, говорил, когда я Тириона лепила: «Ну ты что, не видишь, что у него нос кривой?» Не люблю, когда говорят «просто милое хобби», или «эти твои поделки». Мне не нравится слово «поделки». Считаю, что у меня уже неплохой уровень, хотя художником себя не считаю: художественную школу только закончила, если касаться этого, а так у меня технические ВУЗы: авиационный (МАИ) и экономико-статистический.

— Есть что-то, чего вам не хотелось бы делать, даже если это будет хорошо продаваться?

— Я определенно не буду делать того, что считаю пошлым. Еще портретная кукла — это плохо, я так думаю, это такая кукла вуду, знаете? Особенно, если кто-то заказал свой образ и поставил у себя в доме.

— Я бы не стала.

— Я бы тоже. Или слепить своего ребёнка кто-то заказывает, или портретную куклу человеку в подарок. Я бы никогда в жизни такого не хотела, в подарок — куклу себя. А кукольники зарабатывают на жизнь этим, очень многие. Тирион — тоже портретная кукла, но такая, эмпирическая. Это образ на экране, не сосед из дома. Портрет с интерпретацией.

— Что вас вдохновляет?

— Я все делаю в соответствии с веяниями своей души, потому что по-другому не получается. Например, у меня была такая ностальгия по советскому детству, и давно хотелось сделать мальчика в костюме зайчика, как из детского сада, такие, ободранные ушки и колготки, которые не тянулись. И девочку-снежинку, такую, полноватенькую, в платье из марли. Не шикарные костюмы, как сейчас, а как раньше наши мамы шили и девочки в них были такие пухлые и совсем не «снежинки».

— На ваш взгляд, в кукольном деле какие пропорции мастерства и таланта?

— Мне кажется, необходимо желание и чуть-чуть таланта. У кого много мастерства и много таланта, тот станет известным кукольником, а у кого немного таланта, но есть желание, тот просто получит удовольствие, соседи, друзья оценят. Мы сколько знаем великих художников? Их единицы. Ещё зависит от стечения обстоятельств очень многое: попал человек в струю или нет, модно это или не модно. Каждая созданная кукла — это рост. Как в любом деле — каждая последующая вещь должна быть лучше предыдущей.


У кого много мастерства и много таланта, тот станет известным кукольником. А у кого немного таланта, но есть желание — тот просто получит удовольствие

— Большое количество вложенного времени и денег наверняка должны иметь цель. Для чего вам это?

— Каждый человек хочет как-то самовыразиться. Для самоощущения просто, что я что-то могу. Вот, например, когда-то я делала раввина — Лазаря, он сейчас стоит в синагоге иркутской, под колпаком. В руках держит сидур — молитвенник, я сама его переплетала, и страницы, и текст настоящие. И вот мы с дочкой пришли в синагогу, чтобы посмотреть на моего раввина. Стоим, к нам подошла женщина, такая очень приятная. И говорит: «А вы знаете, это ведь наша художница из Иркутска сделала». А я не знаю, что сказать, и моя дочка с гордостью говорит: «Это сделала моя мама». Вот может быть, ради таких моментов я этим и занимаюсь.


Фотографии из архива Юлии Сидоровой