В прокат вышел фильм «Тихое место» американского режиссера Джона Красински — хоррор о постапокалиптическом мире, населенном чуткими на слух монстрами-насекомыми. Кинообозреватель The Village Алиса Таёжная посмотрела «Тихое место» и поставила его в один ряд с другими важными инди-хоррорами соотечественников Красински последних лет, включая оскароносный «Прочь» и «Оно» Дэвида Роберта Митчелла.

Текст

Алиса Таежная

По пустому заброшенному городу идет семья из троих человек — аккуратно, медленно, не издавая никаких звуков: после неназванной катастрофы Америку и, возможно, всю планету захватили прожорливые существа, появляющиеся из ниоткуда на любой неосторожный звук, изданный человеком. Все, кроме едва слышного шепота, компрометирует: кашель, смех, песня — и тем более крик. В подвале выживающей семьи — домашняя радиостанция и стена в вырезках из газет о том, как спастись от монстров. На доске маркером выведен главный вопрос: какие у них слабости? Спустя месяцы уязвимые места все еще не найдены: слепые твари обладают феноменальной скоростью и реакцией и кажутся неуязвимыми. Родители — любящие муж и жена — давно придумали подробную схему выживания в молчаливой антиутопии: от запасов еды и тревожных сигналов до оружия и системы звукоизоляции. Им нужно не только спасти себя, но и проследить, чтобы подрастающие дети могли о себе позаботиться. Старшая дочь — глухонемая и нуждается в постоянной настройке слухового аппарата: для удобства вся семья давно общается жестами и, возможно, именно поэтому приспособилась к постреальности, где никто не тратит слов напрасно, а привязанность и опека становятся главным ресурсом к спасению.

Жизнь в «Тихом месте» принципиально отличается от уклада, к которому мы привыкли: это рутинное выживание, строительство баррикад и забота для сохранения себя. Единственная отдушина — наушники с любимой песней, ужин с молитвой, прочитанной про себя, разговоры у реки и крики под водопадом: монстры слышат только громкие звуки — находясь вблизи источника более громкого шума, можно расслабиться на несколько минут. Обесцененная в нашем болтливом мире речь кажется в «Тихом месте» необязательной роскошью, приметой беззаботного и легкомысленного прошлого, стертого целиком. Продуктивное, шумное и болтливое общество забыто: пришло время микросообществ с медитативным ритмом и мизерными возможностями для самовыражения.

Хоррор об инстинкте самосохранения и человеческой сверхспособности к адаптации показывает жизнь, в которой не хочется находиться в принципе, но выбирать не приходится. Жизнь в «Тихом месте» замедляется и прибивает к земле: все механическое, автоматическое, громкое уступает место ручному труду с собирательством и бельевыми веревками — американцы XXI века, когда у них отнимают речь и шум, напоминают амишей. Как и в случае выживающей семьи в другом недавнем хорроре «Оно приходит ночью», где тоже не бросались словами, параноидальный отец берет винтовку, мать отправляется на кухню, а дети маются от тоски — им хочется двигаться, испытывать мир на прочность и играть. Герои фильма Красински не могут раскрыться до конца ни перед нами, ни перед собой и выглядят условными, схематичными: когда ты в перманентной осаде, ты просто теряешь лицо.

«Тихое место» продолжает известную тенденцию инди-триллеров и хорроров изучать препятствия и ограничения. Действие недавнего «Кловерфилд, 10» сужалось до бункера, где трое отчаявшихся людей спасались от других прожорливых инопланетян. «Не дыши» целиком разворачивался в доме слепого ветерана — накачанный старик слеп, как и монстры «Тихого места», и ориентируется только на шум, издаваемый ворами в его доме: говорить и даже громко дышать опасно для жизни. «Побудь в моей шкуре» Джонатана Глейзера напичкан неразборчивой шотландской речью, но главная героиня тоже не болтает попусту, а ритм фильму диктует демонический саундтрек. В «Тихом месте» разбитый фонарь, скрипящая ступенька и кукурузные кусты — такие же действующие лица, что и люди (вспомните шедевр Брайана Де Пальмы «Прокол», построенный целиком на звуке порванной шины), и это абсолютное слияние человека и окружающих его вещей в звуковом мире способно погрузить зрителя в транс: воспринимая себя, мир и кино на четыре пятых через глаза, мы забываем о звуковом отпечатке нас и наших поступков.


Все неравнодушные к страшным жанрам знают, что важнейшие американские фильмы последнего времени — от «Ведьмы» Роберта Эггерса до «Оно» Дэвида Роберта Митчелла — стоит искать на полке с недорогими страшными фильмами: вот где сейчас происходит настоящий ренессанс


Все фанаты хорроров отлично знакомы с ритмом жанра, где часто скорее звук, чем изображение, вжимает зрителя в кресло. Чередование саспенса и разрядки и постоянные нарушенные ожидания держат жанр больше полувека, и крик — его встроенная и никогда не обесценивающаяся валюта. Режиссер «Тихого места» Джон Красински отменяет этот прием: самое чудовищное в его вселенной необходимо проживать в испарине с зажатым ртом, до последней секунды надеясь на спасение. Оба крика, звучащих в фильме, — по сути, суицидальные миссии. «Тихое место» — вообще фильм о терпении, о том, как сжать зубы, когда нога напоролась на огромный торчащий гвоздь, когда монстр пришел сожрать тебя и твоего будущего ребенка, когда на верхнем этаже стая рыщет в поисках крови.

Критик The New Yorker рассмотрел в «Тихом месте» портрет молчаливого белого человека с бременем вынужденной тишины (отсюда и спасительный белый шум), но кажется, что опыт Джона Красински, снимающего в главной роли себя и свою реальную жену Эмили Блант, — в первую очередь про автоматическую зрительскую эмпатию и владение вниманием. В момент, когда еще явно влюбленные друг в друга муж и жена танцуют под песню Нила Янга в сцене принудительного усыпления ребенка, все, на что хочется надеяться, — чтобы эти не названные по именам, посторонние люди все-таки выжили. Просто потому что они люди.

Показательно и интересно, что Красински — актер и режиссер скорее комедийного толка — заходит на территорию хоррора, быстро улавливая правила игры и потенциал жанрового кино. «Прочь», только что получивший «Оскар» за лучший сценарий прошлого года, — похожая попытка: это не автор десятков триллеров наконец получает долгожданную награду, а независимый дебютант рассмотрел в хорроре возможность рассказать знакомую историю немного по-другому. Все неравнодушные к страшным жанрам знают, что важнейшие американские фильмы последнего времени — от «Ведьмы» Роберта Эггерса до «Оно» Дэвида Роберта Митчелла — стоит искать на полке с недорогими страшными фильмами: вот где сейчас происходит настоящий ренессанс. «Тихое место» — еще одно отлично сделанное кино в этом списке американских удач.

фотографии: «Централ Партнершип»