В свободное время от озвучивания енотов и медвежат для YouTube-анимации Анастасия Толчнева записывает электронную музыку под псевдонимом Lovozero. Ее «электрические хороводы» — песни с аскетичными названиями — «Красота», «Ангел», «Волосы» — вырастают из не до конца осязаемых переживаний, призрачных воспоминаний и детских видений. На звучание повлияла и биография москвички: Толчнева успела поучиться в театральной школе и порепетировать с ансамблем древнерусской музыки, а сейчас, помимо Lovozero, занимается сайнс-артом.

В среду в Powerhouse Moscow пройдет презентация первого полнометражного альбома Lovozero «Moroka». The Village встретился с Анастасией, чтобы обсудить ее творчество, новую клубную музыку, поездку в Хибины и борьбу с «матрицей в голове».

Фотографии

Марина Меркулова

Анастасия Толчнева, Lovozero

Об учебе и ансамбле «Сирин»

Мой творческий путь начался рано. В семь лет родители отдали меня в театральную школу, где я занималась с утра до ночи. Потом я ушла в экстернат, а оттуда — в «Театр на Набережной», где проработала актрисой около пяти лет. После этого я поступила в Институт журналистики и литературного творчества. Пока училась, занималась перформансами. Поступала во Францию на хореографа. Поступила, но не поехала — выбрала музыку.

Я несколько раз приходила на репетиции ансамбля «Сирин», его создатель — Андрей Котов — периодически преподает там для всех желающих. Так у меня появилось много знакомых, которым нравится петь народные и духовные песни. Мы с ними периодически собирались — это был важный внутренний опыт. Но переосмыслением духовных песен я не занимаюсь — скорее, просто реализую свои культурные интересы.

О необходимости зарабатывать

Всю жизнь я была иждивенцем, у меня были исключительно временные проекты: работа гидом на выставке, танцы. Сейчас я занимаюсь саунд-дизайном мультика про енотов и мишек Гамми на небольшой студии, нацеленной на YouTube-каналы. Параллельно смотрю, как мои друзья из студии Monoleak озвучивают гигантские проекты про дорогие машины. А я чувствую себя прекрасно, потому что я просто занимаюсь мультфильмами для детей. Это прекрасный эскапизм и инструмент заработка.

О теле и музыке

В моем творчестве есть два основных вектора, которые я соединяю: телесная практика и звуковое искусство. Тот опыт, который я приобретаю во время работы с телом, помогает мне сочинять музыку. Это внутренняя связь, которую сложно объяснить. Возможно, я приду к тому, чтобы использовать это в выступлениях, но пока звуковое пространство кажется мне исчерпывающим — в ближайшее время танцевать я вряд ли начну.

О новом альбоме, популярности и детских галлюцинациях

Альбом связан с моими личными переживаниями, внутренней трансформацией и конфликтами. Взять, например, трек «Красота» — у меня в детстве был глюк: когда поднималась высокая температура, я начинала видеть какую-то матрицу, пространство чисел в бесконечности. Это разрывало мое сознание, но я не могла ничего сделать, только кричала. Это прекратилось, только когда я перенесла эту бесконечность куда-то глубже — придумала себе такой миф и реализовала его. То есть «Красота» — это про все проявления реальности, в том числе и переживания: от самых маленьких до невозможных. Практически каждая песня на альбоме содержит такого рода зерна. Это не фоновая музыка и требует работы, чтобы ее понять.

Есть эгоистические соображения о больших концертах, о популярности — они всем нам свойственны. Хорошо, если все так сложится, но мне кажется, что все, кому это важно, услышат эту музыку в любом случае. Я бы хотела отправиться на гастроли с этим материалом, но всегда делегировала такие вещи кому-то, кто может с холодной головой придумать нужные стратегии. В данном случае Ваня (Иван Золото, основатель лейбла Full of Nothing, на котором вышел альбом. — Прим. ред.) этим занимается, сама я в этом ничего не понимаю. Я не бизнесмен: идеи меня захватывают и поглощают, поэтому я очень плохо планирую.

О новой клубной музыке, Бьорк и селе Ловозеро

Желание писать музыку у меня появилось после поездки в Хибины. Мы с Федей (Федор Переверзев, он же Moa Pillar и участник совместного проекта Tikhie Kamni. — Прим. ред.) поехали туда отдыхать. Это место поразило меня своей тотальной и концентрированной силой. Я никак ее не интерпретирую, но до сих пор помню это важное состояние.

Электронная музыка — это оплот интеллектуальной вселенной, а народная музыка связана с чувственным началом человека. То есть это и конфликт, и интеграция. Но я направляю свои усилия в сторону объединения, а не сепарации этих вещей.

У меня сложные отношения с отечественной музыкой, раньше я ее не слушала. Пока росла, все мое внимание было обращено на Запад. Мне была всегда близка северная традиция, скандинавская музыка — например, в 15 лет на меня очень повлияла Бьорк. Интересоваться российской музыкой я начала только благодаря общению с Федей и Ваней. Федю я вообще считаю своим музыкальным и духовным братом. Понимаю его на 100 % и верю в его музыку.

Бывает, что я целый год не слушаю музыку — так проще услышать отдельные звуки, например шум, и это помогает в написании музыки. Пока я делала альбом, я вообще ничего не слушала, но мои друзья давали мне какие-то теги, пытались классифицировать мои наработки, хотя все не так просто. Уже завершая пластинку, я ознакомилась с новой клубной музыкой, которую пишут молодые ребята — например, под тегом angelwave. Она часто сделана откровенно плохо, но мне понятно, о чем говорят ее авторы, записываясь таким образом. А из мэтров я для себя открыла Arca — это качественная и искренняя музыка и тот случай, когда впервые за пять лет я захотела что-то переслушать.

Альбом «Moroka» на iTunes

Альбом «Moroka» на Google Play

Альбом «Moroka» на Яндекс.Музыке