«Пожалуйста, не подпевайте так громко, я сбиваюсь», — артистка у микрофона просит битком набитый зал клуба Powerhouse. Ей 17 лет, и она заметно волнуется — это ее первый концерт в Москве, сразу обернувшийся аншлагом: передние ряды слэмятся даже под самые лиричные песни. Кто-то умудряется провернуть стейдждайв — длинноволосый подросток быстро пикирует в толпу с крохотной сцены и, побрыкавшись несколько секунд, плашмя падает на деревянный пол.

Так выглядит выступление Гречки — зарождающейся звезды поколения «ВКонтакте». Свое сценическое имя 17-летняя Настя Иванова из Кингисеппа придумала просто: ела гречку, когда думала, как назваться. На сцену она выходит в скромном сером свитере из секонда, глаза скрывают солнцезащитные очки (то ли сценический образ, то ли способ снизить градус волнения), в руках — электроакустическая гитара за 3 тысячи рублей. «Вообще на Avito ее продавали за пять, но Саша Ионов помог сторговаться», — рассказывает Гречка, когда мы встречаемся незадолго до концерта в фастфуд-точке возле Ленинградского вокзала. Это не только ее дебют в Москве, но и первый визит в столицу.

Фотографии

Виктор Юльев

Ионов — создатель «Ионотеки», петербургского клуба с дешевым алкоголем и бесплатными концертами по будням, важнейшей андеграундной точки на карте России. Он же — продюсер альбома «Звезды только ночью», после которого на Гречку обратила внимание не только постоянная аудитория «Ионотеки», но и редакторы журналов и подписчики крупных пабликов с инди-музыкой во «ВКонтакте» вроде «Родного звука», где артистку нелепо связали с «самым громким субкультурным трендом — 2017 — винишко-тян» (Гречка тут не при чем, да и такая классификация едва ли вообще бывает уместной).

Дебютный альбом вышел чуть меньше месяца назад, в декабре прошлого года. Записывался он осенью «на три микрофона», а еще в середине августа Настя жила с мамой в Кингисеппе, небольшом городке в Ленинградской области. Поступив в колледж, она переехала в Петербург к началу учебного года. На вопрос про специальность Гречка реагирует немного смущенно: «Мастер ЖКХ чего-то там, очень долгое название… Сразу скажу: в колледж я поступила не потому, что тупая. Просто не знала, что выбрать, и решила хотя бы туда пойти, чтобы быть в каком-то постоянном темпе, не потерять себя. Зато практично: дома туалет сломался — я починила». Вскоре после переезда в Петербург, где она снимает квартиру с подругой, она оказалась в «Ионотеке». Клуб на Лиговском очаровал ее с первого раза: «Мне ужасно понравилось это место — такое молодежное, у меня в городе такого нету». Уже вскоре она познакомилась с его владельцем, который, послушав ее домашние записи, взял артистку на свой лейбл Ionoff Music и пообещал сделать из нее звезду.


Сразу скажу: в колледж я поступила не потому, что тупая. Просто не знала, что выбрать, и решила хотя бы туда пойти, чтобы быть в каком-то постоянном темпе, не потерять себя. Зато практично: дома туалет сломался — я починила


Альбом «Звезды только ночью» целиком состоит из песен про молодость и любовь (неразделенную, как это часто бывает в 16 лет) с честными строчками вроде «Вечер субботы, я иду гулять. / Оделась я по топу, / накрасилась, как *****, / Для мамы я с подружкой, на самом деле нет», пропетых сильным, местами нарочито хриплым голосом поверх простых аккордов. Гвозди ее программы — номера про наркотики (песни с прямолинейными названиями вроде «Скоростной марафон», в которой находится место Бобу Марли, и «Подружки-наркоманки»), а также кавер на «Люби меня, люби» группы «Отпетые мошенники» с переписанными куплетами. Это напоминает формулу успеха харьковской группы «Пошлая Молли», покорившей молодежь во «ВКонтакте» скоростными треками про фен и адаптированной песней из 90-х еще в начале прошлого года. «Я тоже начала находить сходства [с «Пошлой Молли»], — соглашается Гречка. — Помню, в пятом классе, когда я была мелкой, мы танцевали на дискотеках под группу „Рефлекс“. Когда у „Пошлой Молли“ вышел альбом и я услышала, что они сделали с „Нон-стоп“, подумала: „Почему я не могу брать песни и так их переделывать? Это же так круто!“» Певица уже успела получить косвенное благословение молодых рок-звезд: на грядущем петербургском концерте «Пошлой Молли» она играет на разогреве.

Настя подчеркивает, что запрещенные вещества она сама никогда не пробовала, а образ жизни из ее песен, темы которых вряд ли бы понравились Роскомнадзору, остался в прошлом. Например, песню «Мама, прости» она написала в 14–15 лет. «В тот период я вела себя, можно сказать, развязно, не слушала маму… — вспоминает Гречка. — Сейчас я выросла. Я могу пойти погулять с друзьями, потусоваться в „Ионотеке“, но это никуда не заходит — я не напиваюсь, ничего не употребляю, не хожу на вписки». К наркотикам она относится скорее отрицательно, заявляя, что она «не любит наркоманов», и даже называя их «спидозниками». «Наркотики — это жестоко. Они всем делают плохо, создают хаос вокруг себя… „Скоростной марафон“ — это о девочках, которые готовы лечь с парнями за пакетик спидов, я лично видела такую картину. Кстати, альбом называется „Звезды только ночью“, потому что звезды правда бывают только ночью, а не всегда, как у моих „подружек-наркоманок“». Похожим образом строчка «На моем теле три портака, не дура ли я?» из песни «Всю грусть» реальна только наполовину: Гречка охотно рассказывает о своих татуировках и показывает тетраэдр на пальце (символизирует «открытость миру») и надпись «Моя любовь», разбитую на два предплечья («Хочу, чтобы все, чего я касаюсь, было любимым»), но это не спонтанное решение, принятое на вписке, а осознанный выбор: «Я не была пьяной, просто все это очень подходит мне».

Несмотря на свое негативное отношение к запрещенным веществам, Гречка выступает за другую форму социального равенства — гендерную: «Если мальчики со всеми спят, то им говорят, что они крутые, а если так делает девочка, то она сразу оказывается шлюхой. Но, кстати, я в последнее время в своей компании не замечала, что девочку называют шкурой, потому что она спит со всеми. Видимо, теперь я ищу более открытых людей. Толерантность — это круто».

В родном Кингисеппе, как рассказывает Гречка, клубов нет, а местная молодежь ходит в кальянную. Поэтому после того, как в 12 лет Насте Ивановой подарили акустическую гитару, она начала играть на улицах и в супермаркетах. Публично она исполняла только каверы, а своим творчеством делилась в форме черновиков в небольшом паблике во «ВКонтакте», стараясь не сбавлять темпы, даже когда у нее отключали интернет (в таких случаях она записывалась на диктофон). О качестве речи, конечно, не шло — на одной из демо-записей «Исчезай, улетай» отчетливо слышен шум стиральной машины, а небрежный гитарный бой звенит громче голоса — и это та самая лоу-файная эстетика, которую ценят в «Ионотеке», а в западных музыкальных изданиях называют bedroom pop. За день до нашей встречи ее версию песни «Люби меня, люби» поставили на петербургском радио, и она искренне рада: «Люди в машине едут, слушают меня! А [еще не так давно] я сидела дома возле машинки, записывала песни. Вообще, у меня был большой взрыв комментариев [во «ВКонтакте»]: „Ну зачем ты записала альбом! Мы так любим твои черновички“. Но я не прекращаю делать такие демки — как вернусь домой, скину что-нибудь новое».

Продюсерские решения Ионова добавили песням Гречки концертного драйва, не лишив их подпольного звучания: появились бас-партия (которую для альбомной записи он сыграл лично) и барабаны, на живом выступлении звучащие чуть ли не как хаусовая бас-бочка с хай-хэтом, то и дело отправляя толпу в танец под ровный ритм. Гречка признается, что на втором альбоме ей хотелось бы добавить «чего-то электронного», и ее тяга к эклектике не кажется удивительной: среди любимых русскоязычных артистов у нее Хаски, Ic3peak, «Пошлая Молли» и независимые поп-группы: «Мы» и «Мальбэк» с Сюзанной. Англоязычные группы она перечислять даже не готова: «Слишком много всего».

В Ленобласти остался не только более бурный образ жизни, но и политические амбиции Гречки — не так давно она мечтала стать депутатом и даже была активисткой «Молодой гвардии», но в какой-то момент разочаровалась: «Я хотела поговорить о чем-то, но мне отвечали: „Насть, тебе пока рано, тебе 16, иди листовки расклеивай…“ Считаю, что в политике не должно быть возрастного ограничения — в наше время дети развиваются быстрее». Сейчас, когда ее творческая карьера пошла вверх, она не хочет «в это влезать» и вежливо отказывается рассказывать об отношении к власти.

Концерт заканчивается кавером на «Гражданскую оборону» — песня «Все идет по плану» традиционно завершает выступления Гречки, и, кажется, в этом может быть скрыт суеверный смысл: молодая артистка явно гордится своими небольшими, но стремительными музыкальными победами и говорит, что ей еще 17, но она уже «круто проводит время». Дорогу между двумя столицами ей оплатили организаторы концерта, новый (на этот раз — сольный) концерт в Москве уже назначен, ее песня дебютировала в радиоэфире, и, если появится возможность, она даже готова поехать в турне («У нас хорошие отношения с преподавателями, можно договориться»), а нелюбимые ей наркопотребители и сплетники (невидимые герои песни «Вы жалкие», выкрикивающие «ты дура тупая и шкура простая!») остались в Кингисеппе.