Вчера закончился финальный сезон «Девчонок» — сериала, который перевернул представление о том, как должен выглядеть современный сценарий. Лене Данэм, которой на момент старта шоу было всего 24 года, удалось не только сформулировать главные проблемы современниц по всему миру, но и впервые показать секс, человеческое тело и отношения между людьми не так, как приучали нас глянцевые стандарты.

Сюжет финального эпизода построен вокруг ребенка, который рождается у Ханны, главной героини сериала. Таня Симакова, редактор The Village и молодая мама, посмотрела заключительную серию вместе с социологом Анной Шадриной, которая исследует жизнь горожанок на постсоветском пространстве. Ее первая книга «Не замужем: Секс, любовь и семья за пределами брака» вышла три года назад и была посвящена переменам в институте современной семьи. Сейчас к печати готовится ее второе исследование, где речь пойдет о родительстве: «Дорогие дети: сокращение рождаемости и рост „цены“ материнства в XXI веке».

Таня Симакова

редактор The Village

Анна Щадрина

социолог

Анна: Ситуация с друзьями Ханны, которые хотят растить ее ребенка вместе с ней, уже сама по себе приглашает к обсуждению. Сейчас, когда многие люди живут не в парах, а детей надо растить все равно, горожане и прежде всего горожанки находят новые способы, как организовать вокруг ребенка заботу как можно большего числа взрослых. Насколько это характерно для российских реалий, по-твоему? Чтобы кто-то растил ребенка, не являясь ни родственницей, ни любовником? Чтобы не бабушка помогала, а подруга или бывший партнер?

Таня: Ну, бывший партнер едва ли, и говорить за всех мне сложно, но лично мне вместо няни из агентства помогает близкая подруга, за что ей огромное спасибо. Не могу сказать, что часто вижу, чтобы совместная забота о детях выглядела именно так, как в сериале, с совместным проживанием. Скорее этот вопрос я адресую тебе, поскольку у тебя скоро книга выходит о том, в каком социальном и культурном контексте современницы принимают решение, когда и как становиться матерями, а некоторые — становиться ли.

Анна: Да, я изучаю то, как культура и общественные институты создают представления о том, какой должна быть женская судьба. И меня интересует, как сами женщины обходятся с этими ожиданиями: принимают ли на веру безоговорочно или ищут способы их оспаривать?

Таня: В этом контексте насколько истории Ханны и ее подруг похожи на те истории, которые ты изучаешь? Это универсальный опыт, или он больше характерен для Америки?

Анна: Если внимательно порасспрашивать многих молодых современниц из наших широт, окажется, что семья может быть не похожа на то, как она воображается в мейнстримной культуре. Я знаю много примеров, когда семья — это не сексуальная пара и не родственники. Это, например, люди, которые долго снимают жилье вместе. Бывает так, что женская дружба образует связь крепче романтической. Например, две подруги не разлей вода, каждая имеет своего бойфренда или герлфренд, но окружающие именно подруг считают «парой».

Так, конечно, живут не все. Но вообще, процесс, который называется «детрадиционализацией», изучается с конца прошлого века. На Западе еще в 80-е годы обратили внимание на то, что семья видоизменяется. Этому есть много причин: контрацепция, репродуктивные технологии, глобализация, новые риски на рынке труда. Люди более склонны организовывать свою жизнь так, чтобы нести меньше рисков, а не в соответствии с общепринятыми стандартами. Иногда соответствие стандартам, возникшим в предыдущую эпоху, связано с большими рисками, чем какой-то новый сценарий. Но, с другой стороны, идея романтической любви и ее конвенциональное выражение — сожительствующая сексуальная пара — все еще является доминирующим образом счастья в культуре. И это продолжает на нас влиять.

Думаю, что такой тип организации заботы вокруг ребенка, который мы видим в сериале, имеет место в больших городах, но, наверное, пока не стал повседневностью. Хотя это выглядит довольно вдохновляюще. Мне самой захотелось родить ребенка — настолько желание друзей Ханны помогать выглядит убедительным. Впрочем, многие именно за это и ругают сериал: влиятельная фигура Лены Данэм как бы навязывает репродуктивный выбор своей героине. Есть критика, что взросление женского персонажа показано через материнство. Но лично у меня это не вызывает отторжения. Мне кажется, что и момент выбора, становиться ли матерью, и сам опыт материнства Ханны настолько лишен глянцевого сияния, что я не чувствую, словно мне кто-то что-то тут навязывает. Но давай смотреть дальше.

Что еще бросается в глаза — это отсутствие сцены родов и, конечно, цвет кожи ребенка. Может, у тебя есть идеи, почему процесс родов не вошел в кадр? Есть ли здесь какой-то важный смысл? Может быть, чтобы не переигрывать с ненастоящей физиологией? За шесть лет нас приучили к тому, что тело в сериале показывают таким, какое оно есть, без фильтров. И это одно из самых важных и революционных посланий «Девчонок».

Я очень уважаю создательниц сериала за то, что они услышали критику про преобладание белых героинь. У Ханны родился не белый ребенок, и это мне кажется очень важным антирасистским посланием. Это уменьшает неловкость от того, что важные политические и культурные заявления на экране озвучиваются чаще всего людьми, принадлежащими к одной культуре и этнической группе.

Таня: Еще одно важное высказывание, как мне кажется, касается грудного вскармливания.

Анна: Большая часть общества считает, что кормить грудью важно и нужно. И это рекомендует Всемирная организация здравоохранения. Но есть реальность, в которой многие женщины работают сразу после родов, и есть дети, у которых трудности с принятием груди. И многие из нас выросли на искусственном вскармливании, как я, например. Ханна озвучивает мысль, что совмещать работу, другие сферы жизни довольно трудно, будучи привязанной к молокоотсосу. Как у тебя это было?

Таня: Наверное, мне повезло. С грудным вскармливанием у меня вообще не было проблем, хотя я была рада, когда этот период наконец закончился — у меня он занял больше года.

Анна: Ханне повезло меньше. И сцена, где она кричит на Марни в машине, как раз об этом. Идея про то, что детей необходимо кормить грудным молоком, судя по реакции Ханны, вынуждает женщин, которые сталкиваются с трудностями в этом, чувствовать себя неадекватно, думать, будто они плохие матери.

Мне очень нравится следующая сцена, где Марни читает книгу советов, как приучить младенца к груди. Мы видим, что у Ханны не получается накормить ребенка, она нервничает, ребенок нервничает, обстановка накаляется. Из этой сцены становится понятно, что материнство — это навык, который не приходит вместе с рождением ребенка. Что это не только удовольствие, но и тяжелая работа. Мне кажется, вся финальная серия говорит женщинам: «Если у вас не получается так, как написано в книгах, вы имеете право на эмоции, вы можете сердиться и огорчаться, это не делает вас плохой мамой».

И, конечно, очень приятно наблюдать, что Марни реально сородительствует. Она не просто дает советы — она заботится о Гровере на равных. Хотя дальше мы видим, что ее спокойствие тоже не безгранично. И даже двоих взрослых временами недостаточно, чтобы и ребенок рос, и жизнь продолжалась так, какой она была до его появления. Есть такой ко многому обязывающий дискурс о том, что от психологического состояния матери зависит здоровье ребенка. Но на деле никто не может оставаться Буддой 24 часа в сутки!

В следующей сцене Марни говорит, что она хочет пойти на вечеринку, а Ханна ревнует ее и очень расстраивается, что ей пришлось бы остаться дома с ребенком. Мне кажется, это тоже очень реалистично: даже если вас двое, а ребенок очень маленький, кому-то всегда придется оставаться с ним дома, и довольно долго. А где-то идет интересная жизнь, люди слушают музыку и пьют вино. Как тебе, когда ты не можешь пойти на вечеринку или в гости? Или встретиться с друзьями? Это огорчает?

Таня: По правде сказать, первые три-четыре месяца самые адские, а потом привыкаешь. Но в целом это удивительно, насколько точно образ Ханны описывает мой опыт: очень много общего, даже в деталях. От этого узнавания иногда страшно и неуютно. Это притом что такого чувства ни разу не было при просмотре российского кино.

Анна: Давай посмотрим на сцену приезда мамы. Здесь поднимается очень важная тема, потому что мама Ханны тоже нарушает все каноны образа матери в кино. Она не конвенциональная мать, но при этом мы ее любим и уважаем. Конечно, в русскоязычном кино бабушка приехала бы еще до родов. И, может быть, не стала бы предлагать кормящей матери выпить вина. Но героиня несет здесь тоже очень важную функцию. Когда Ханна признается, что не может дождаться, когда ее тело вернется в норму, мама ее успокаивает: «Скоро все усложнится настолько, что это покажется тебе ерундой». Интересно, меняется ли твой опыт материнства по мере того, как сын растет?

Таня: Да, все так. Приходится решать все проблемы за двоих, меняются приоритеты, и перестаешь тратить время на второстепенные вещи.

Анна: Важно еще, что Ханна проговаривает, что растить ребенка без партнера было ее осознанным решением. Мы видим, что опыт вхождения в родительство дается ей с трудом, но в контексте своего решения и этих трудностей она не изображается легкомысленной, жертвой или злодейкой. Она остается сложной личностью, которая пользуется правом быть собой. Именно это вызывает сочувствие и уважение, на мой взгляд.

Тут еще важна мысль о том, какой ценой жизнь вообще продолжается на земле, которую озвучивает мать Ханны. Она говорит: «Глядя на меня, ты решила, что это будет просто? Но это совсем не так!» И ведь правда, невозможно понять, чего стоило вырастить нас нашим матерям, пока сама не станешь кого-то растить.

Продолжение этой темы мы видим в сцене, где Ханна встречает девочку, которая в ужасе убегает из дома без штанов и босиком. Ханна отдает свои штаны и ботинки этой незнакомке, которая, как ей кажется, попала в беду. Но выясняется, что беда только в том, что мама девочки заставляет ее делать уроки. Тут не только насмешка над миллениалами, которые называют травмой все подряд. Это еще и сценарный повод для того, чтобы Ханна произнесла свой ключевой «материнский» монолог. Она в сердцах объясняет своей собеседнице, которая не намного ее младше, что заставлять делать уроки — не самая приятная и интересная работа на свете. Может быть, мама этой девочки с радостью делала бы что-то другое. Но она приняла решение привести в этот мир человека и заботится о своем ребенке по мере сил. Тот факт, что она пренебрегает своими интересами в пользу дочери, заслуживает уважения и признательности. Это то, что общество должно всем матерям и тем людям, которые заботятся о своих и чужих детях. Мне кажется, эта признательность отражена в сцене, где полицейский, следуя на машине за Ханной, провожает ее домой. Она идет без штанов и ботинок, но поступь ее сердита и величава. Мы понимаем, что Ханна стала взрослой. Теперь она отвечает не только за себя, и поэтому имеет право на такие монологи.

Таня: Удивительно, как Лене Данэм удается проговорить важные вещи с иронией, без назидательности. Для меня это одно из ее ключевых достоинств как автора. Во многих сериалах в такие моменты сценаристы стараются надавить на все кнопки сразу.

Анна: Girls отличает от многих других сериалов задача быть в диалоге с самыми острыми общественными дискуссиями. Это не просто истории четырех 20-летних девушек из большого города, это еще и набор политических заявлений. Например, сравним «Девчонок» с сериалом «Ольга», одним из последних российских сериалов, привлекающих внимание. Мне показалось, что здесь хорошо видна эта разница. В первом случае кинотекст создается с целью привносить общественные изменения, менять мировоззрение. Во втором — развлекать при помощи эффекта узнавания. Girls не только развлекает, но и протестует против самых разных форм социального неравенства. Быт героинь был увязан с острыми социальными темами еще в «Сексе в большом городе». Там каждая серия посвящена отдельной социальной проблеме. Хотя этот сериал в свое время вызывал массу критики по поводу нечувствительности к классовому и расовому неравенству. Мне кажется, «Девчонки» идут дальше и отлично справляются с задачей совмещать развлечение с просветительством и публицистикой. Такие сериалы не просто дают возможность уйти в сумерки своего транса на полчаса, они вынуждают размышлять.

Таня: В этом плане хочется вернуться к некоторым сериям «Девчонок». Самым ярким высказыванием для меня была третья серия последнего сезона, когда Ханна приходит на интервью к популярному писателю.

Анна: Третья серия для меня стала главным событием сезона, поскольку она перекликается с острыми темами, которые потрясали русскоязычный интернет в последнее время. Я говорю о сексуальных злоупотреблениях взрослых в отношении подростков и вообще сексуальных злоупотреблениях, которые возможны, когда в интимную коммуникацию вступают люди с очень разным уровнем власти. Проблема здесь в том, что власть не рука и не нога, ее невозможно увидеть, но ее можно распознать. В ситуации злоупотребления властью секс может выглядеть как результат двустороннего согласия. Но по сути является насилием воли, что блестяще отражено в третьей серии. Здесь шаг за шагом описываются приемы, которые следует распознавать как злоупотребление властью с целью склонения к сексуальному контакту.

Ханна, конечно, не ребенок. Но в этой серии социальная позиция Ханны в отношении ее собеседника делает героиню очень уязвимой. По сюжету она приходит на деловую встречу к знаменитому писателю, которого многие женщины обвиняли в принуждению к сексу. Писатель объясняет Ханне, что никого не принуждал, что все эти женщины добровольно приходили к нему в номер и занимались с ним сексом. И далее Лена Данэм показывает нам, как происходит вот это самое злоупотребление властью.

Всемирно известный писатель начинает задавать Ханне заинтересованные вопросы: кто она, откуда, каким было ее детство. Они ведут оживленный разговор о литературе, о том, что Ханне реально интересно. Она загорается и начинает открываться. Все это происходит в шикарных апартаментах писателя, стены которых увешаны фотографиями владельца со знаменитостями. И, конечно, в какой-то момент у Ханны начинает кружиться голова. Она вдруг чувствует себя причастной к миру своей мечты. Ее собеседник дает ей понять, что он видит ее, что она такая же, как и он. В следующий момент он ложится на диван и просит ее прилечь рядом. С одной стороны, ей кажется это странным. Но с другой — он только что показал ей себя человеком. И она идет на поводу у этого чувства эмпатии. В конце концов, кто из нас не чувствовал себя одиноким? С кем не случалось таких моментов, когда жизненно важно, чтобы кто-то тихонько полежал рядом? Ханна пристраивается к писателю на кровать. А в следующий момент он вкладывает ей в руку свой пенис. Первую секунду она все еще под гипнозом его очарования и не сразу понимает, что произошло. Ей требуется немало усилий, чтобы понять, что, вообще-то, он сделал с ней то, что делал со всеми теми женщинами, которые на него жаловались.

Умелыми приемами, отлично понимая, какое впечатление производят его известность и успешность, он сбил ее с ног, стремительно завоевал доверие и уже в ситуации сломленной воли склонил к физическому контакту. Вот так и выглядит злоупотребление властью. Пафос серии увенчан мощной финальной сценой, когда Ханна выходит на улицу. В замедленной съемке она видит молодых женщин, идущих по улице. И мы вдруг понимаем, что все эти женщины заходят в подъезд того писателя. Мне кажется, в этой сцене заложено сообщение о том, что все люди — потенциальные жертвы тех, кто сильнее и пользуется этим.

Таня: Мне кажется, это вообще впервые с невероятной жестокостью и неумолимостью показано, без каких-либо разночтений. Степень узнавания себя в этом сериале такая, что порой очень ранит.

Анна: «Девчонки» созданы с целью что-то менять в обществе, это протест и реальный вызов. Возьмем, например, тело — это одна из центральных тем сериала, и за это большое спасибо Лене Данэм. Она хочет менять отношение общества к телу, к любым стандартам, которым невозможно соответствовать в реальной жизни. Мы все не идеальны, и поэтому все уязвимы. Но именно это делает нас живыми. Мы имеем право быть собой и заслуживаем одобрения и уважения такими, какие мы есть. Это то, чему Ханна учила нас все эти шесть лет. Мне кажется, у всех эпизодов был общий вектор — к утверждению человеческого достоинства, в особенности достоинства тех, кого чаще всего пытаются унизить в мейнстримной культуре.

Таня: Интересно, кстати, что здесь развенчивается не только миф о романтической любви, но и о дружбе, которая раз и навсегда. В финале никакого воссоединения подруг не произошло, они разошлись окончательно. Обычно вокруг дружбы больше романтики, чем даже вокруг любви, особенно в российском кино. «Гардемарины, вперед!» сплошные.

Анна: Действительно, у нас как-то о дружбе в таком ключе вообще мало говорится, хотя очень зря. И очень обидно, что женская дружба обесценивается в российских сериалах, которые по форме вроде бы повторяют «Секс в большом городе». Возьми хоть «Бальзаковский возраст», хоть «Краткий курс счастливой жизни». Никакого намека на солидарность, сочувствие, поддержку. Героини здесь единодушны только в том, что «все мужики сво...». Это, вообще-то, разжигание конфликта...

Я не могу дождаться, когда на постсоветском пространстве начнут снимать кино, в котором можно будет узнать себя. Про Америку интересно, конечно, но это все равно не совсем совпадает с нашим опытом.

Таня: Да, получается, что больше распознаешь себя именно в Girls, там для нас больше правды, чем в любом русском сериале. Какой-нибудь сериал «Физрук» смотришь как комедии Мольера, то есть характеры в общем понятные, но соотносить себя с ними вообще никак не выходит.

Анна: При этом твои 20 не в Нью-Йорке прошли.

Таня: Ты думаешь, сейчас важен город? Я точно так же, как Ханна, жила с друзьями, встречалась с какими-то подобными парнями, работала только ради денег. Ну да, уровень жизни другой, у нас не Нью-Йорк. Но не уровень жизни сейчас делает нас теми, кто мы есть, а скорее доступ к информации и социальным сетям, которые дают много возможностей. Например, Ханна становится популярной писательницей в итоге благодаря своему блогу на Tumblr. Ее вдруг зовут вести колонки, ее приглашает на интервью топовый писатель, потому что она его в блоге разнесла, потом зовут в университете преподавать. А ведь по сути у нее, кроме блога, ничего нет, это вам не Кэрри, которая раз в неделю пишет колонки про секс и на эти деньги покупает самые дорогие туфли, снимая квартиру на Манхэттене. И в этом плане мне легко себя ассоциировать с Ханной: меня тоже заметили благодаря моему паблику во «ВКонтакте». Время и доступ в интернет сейчас оказываются более важным сближающим фактором, чем место прописки. Ей удалось какие-то важные вещи проговорить не про Нью-Йорк, а про поколение во всех городах.

Анна: Лена действительно личность мирового масштаба. Она не просто сочиняет истории, она их классно излагает. И я с нетерпением буду ждать ее новых проектов.

Все серии Girls можно посмотреть на сервисе Amediateka


фотографии: HBO