3 августа в российский прокат вышел фильм «Теснота» — полнометражный дебют режиссера Кантемира Балагова, выросшего в Нальчике. Действия фильма происходят в столице Кабардино-Балкарии в 1998 году, где молодую пару из местной еврейской общины похищают сразу после объявления о помолвке, а родители одного из пленников просят свою дочь отказаться от отношений с местным кабардинцем.

В Нальчике фильм, получивший приз ФИПРЕССИ в Каннах, показывать не стали: «Это мое решение, и оно окончательное. Мне очень жаль, но пробить глухоту официальных представителей КБР невозможно. Я не хочу выслушивать от них: „Наш город самый лучший и светлый город в России“ и „Межнациональных конфликтов у нас никогда не было“. Видимо, я жил в другом Нальчике», — писал Балагов в фейсбуке в конце мая (на данный момент пост удален).

Мы посмотрели фильм с черкесом и муфтием, чтобы понять, насколько точно фильм передает атмосферу Кавказа в 90-е, обсудить сцену со снафф-видео и настоящее региона.

Альбир Крганов

муфтий Духовного собрания мусульман России

Хаз Байкулов

программист

Об идентификации и жизни на Кавказе

Хаз Байкулов: Я называю себя черкесом, хотя большую часть жизни прожил в Петербурге. Тем не менее я сам выучил кабардино-черкесский язык для того, чтобы общаться со своей бабушкой и остальными родственниками, когда я приезжаю к ним в Нальчик, — для меня это важно. Важно понимать, что у меня абсолютно светская семья, далекая от кавказских традиций, потому что мои родители из академической среды. Я благодарен им за то, что не рос на Кавказе, иначе я стал бы другим человеком.

Если бы мне сказали, что это документальный фильм о реальной семье, я бы в целом поверил, а ощущения, что там что-то преувеличено, у меня бы не возникло. Я читал интервью Балагова, где он сказал, что снимал «Тесноту» не с точки зрения черкесов, потому что он себя с ними не идентифицирует. После этих заявлений на Кавказе пошли очень сильные рамсы. Мне кажется, что этими словами (дословно я их не помню) он просто хотел показать, что не мыслит себя в рамках местной конъюнктуры — то есть он ее анализировал, жил там когда-то, но знает это все только в отрывках. Понятно, что людям, которые там живут, фильм не очень понравится, хотя он довольно точно отображает Кавказ как депрессивную среду, где живут люди действительно доброжелательные, но в очень узком смысле этого слова.

Мне кажется, что в плане менталитета регион будет выглядеть точно так же и через 500 лет. Не думаю, что в Нальчике многое изменилось с 1998 года. Наверное, снизился уровень безработицы, а криминал перешел в другое русло. Конечно, я там постоянно не живу и не могу сказать конкретно, но Кабардино-Балкария — это очень депрессивный регион. Там живет довольно непрогрессивное население, к тому же очень плохое образование. Например, до недавнего времени ветеринарные клиники в мелких городах республики были абсолютной диковинкой, но сейчас стали появляться. То есть какой-то прогресс в плане просвещения у людей все-таки происходит.

На Кавказе очень не любят говорить о проблемах. Там всегда все хорошо — работа есть, все стабильно. При этом очень распространена бытовая ксенофобия, в том числе и среди моих родственников и вообще всех изолированных комьюнити: кавказцев, цыган, евреев. Это наглядно отражено в фильме — например, мать Илы явно не хотела принимать ее поведение, точно так же как и друзья ее парня. Поэтому он ей и сказал: «Ты кабардинка, просто не знаешь языка».

О регионе и сходстве «Тесноты» с работами Звягинцева

Действие происходит в Кабардино-Балкарии — это преимущественно мусульманский регион, в котором есть определенные традиции. Я часто бываю там, последний раз — месяц назад, когда у моей сестры была свадьба. В целом эта тусклая картинка 1998 года, которую мы видим в фильме, соответствует действительности и сейчас. Там всегда чувствуется напряжение — я, как человек, который приезжал на Кавказ из Петербурга, испытывал это каждый раз.

Фильм мне понравился. Очень напомнил работы Звягинцева — тут есть похожая на «Левиафан» меланхоличная стилистика, такие же тяжелые, даже неприятные эмоции от просмотра. С художественной стороны «Теснота» снята круто. Но связей с религией я тут не заметил — скорее, режиссер раскрывал проблему взаимоотношений людей внутри традиционных сообществ.

О межэтнических отношениях

В сцене, где девушка в очередной раз приходит к своему парню и они сидят на лестнице общежития, становится понятно, что совместного будущего не видит ни он, ни она. Межэтнические свадьбы на Кавказе — вопрос сложный. Да, сейчас это становится более распространенным явлением. Но тут вопрос не в этносе, а, скорее, в разных традициях. Важную роль играет знание культурного кода — грубо говоря, эта еврейка не жила в традициях кабардинцев, и я абсолютно уверен, что она никогда не стала бы там своей. Даже если у моей тети сын решит жениться на русской девушке, они в первую очередь будут думать не о том, чего хочет их ребенок, а о том, что будут думать другие. В этом конфликт и заключается — такие союзы там никогда не примут. Да, культурные противоречия в целом могут быть преодолены, если человек полностью интегрируется, выучит язык… Но даже в таком случае паре не дали бы нормально жить — вокруг их семей ходили бы какие-то нежелательные разговоры.

Об экзотизации

Когда говорят о том, что Нальчик в этом фильме представляют как диковинку, речь идет, скорее, о Кавказе в целом, потому что чаще всего фильмы про этот регион — это что-то связанное с терроризмом или, если брать более ранний период, комедии вроде «Кавказской пленницы» и боевики. А «Теснота» — это действительно трагическая история, но диковинкой она покажется только тем, кто на Кавказе никогда не был. Лично я увидел в фильме картины, которые наблюдал в Нальчике с детства. Каждый раз я приезжаю и вижу все те же ворота, серые дома. Но повторюсь, что это очень хороший фильм в плане режиссуры. «Теснота» действительно выделяется из общего ряда.

Про образ жизни кавказской молодежи

В фильме ребята курят наркоту, пьют, танцуют на дискотеках — это в порядке вещей для Нальчика. Там нет такого, что дети все время сидят дома. Конечно, там все не так просто, как в Москве или Петербурге, но минимальная степень личной свободы там все-таки есть. В «Тесноте» показывают обычные радости молодых людей из любой страны, хоть из Ирана — даже в самых традиционных сообществах можно достать наркотики и вообще все, что захочешь. Тем более в Нальчике по сравнению с Чеченской Республикой, Ингушетией или Дагестаном религия не так сильно интегрирована в социальные нормы, Кабардино-Балкария — это чуть более светская республика. Молодежь собирается и гуляет в центре города, ходит на тусовки, концерты — все это там есть. Сам я на местные дискотеки не ходил, потому что на Кавказе живут совершенно другие люди. Там не поймут мои интересы — например, то, что я занимался изучением итальянских фресок, скорее всего, воспримут как маразм.

О том, хотят ли на Кавказе слушать молодежь

Лично я не ощущал какого-то диктаторства со стороны родителей, но я вырос в абсолютно нерелигиозной семье. А вот с бабушкой бывает тяжеловато общаться, но дело даже не в том, что я вырос в Петербурге, а она на Кавказе, а просто в различиях наших поколений. При этом мою двоюродную сестру очень ограничивают в плане личной жизни — она училась в Петербурге на врача, но ей сказали, что после обучения она в обязательном порядке вернется домой, в Кабардино-Балкарию. Таких случаев там очень много, и на Кавказе у молодежи нет права голоса. За границей все по-другому — например, в Нью-Джерси есть черкесская диаспора, и там вся ксенофобия, диктаторство и предрассудки отпадают вместе со внешним прогрессом. На Кавказе же общество намного более религиозное, рудиментарное, не прогрессивное.

О сохранении черкесского народа

То, как сейчас живут черкесы в России и в Кабардино-Балкарии, — это не то, как я бы хотел видеть этот народ, потому что он абсолютно депрессивный и ограниченный по менталитету. Там явно должны произойти метаморфозы в плане каких-то фундаментальных вещей. С другой стороны, какая-то часть идентичности все-таки должна быть, но ее вполне успешно сохранили диаспоры, которые абсолютно нормально ассимилировались в западных обществах.

О похищениях на Кавказе

В фильме показано чисто криминальное похищение. В 1998 году это был чуть ли не единственный способ заработка. Тогда существовало две сферы, где можно найти работу: торговля и криминал. Возможно, популярность похищений в регионе связана с тем, что на Кавказе люди готовы отдать за родственника гораздо больше, чем в Москве или Петербурге. Поэтому в фильме крадут парня из еврейского сообщества с очень крепкими семейными узами, где об этом не рискнут сообщать в полицию, а, скорее, начнут собирать деньги всей общиной. Кабардинцы и другие традиционные этносы на Кавказе всегда помогут своим, обязательно соберут деньги на выкуп родственника.

Не думаю, что Балагов снимал фильм с целью показать, что есть какой-то прессинг в отношении евреев со стороны черкесов. Это, скорее, фильм про традиционные сообщества и конфликтные ситуации, в которых задействована семья. В моменте, когда девушка передала пакет с деньгами на выкуп своего брата, в титрах указано, что похититель сказал: «Вытаскивайте жида из машины». Возможно, я не настолько хорошо знаю черкесский язык, но мне кажется, что это довольно грубый перевод. Я знаю это слово с детства и всегда переводил его как «еврей», «иудей». То есть, возможно, там не было расистского подтекста и намека на то, что они хотели украсть именно еврея, но это всего лишь мои догадки. Без субтитров эту сцену я бы воспринял по-другому. Но вообще я уверен, что могут черкесы украсть и черкеса, и балкарца, и кого угодно.

Про личные ощущения от фильма

Альбир попросил не задавать вопросов про «пикантные моменты» в образе жизни кавказской молодежи

Альбир Крганов: Я не кинокритик, мне сложно давать фильму оценку. Часть относительно семейной драмы, социальной проблематики и проблем экстремизма, конечно, дает почву человеку задуматься.

Фильм неприятный, но очень сильный с эмоциональной точки зрения. Он напоминает нам о том, что общество всегда должно быть на чеку, чтобы мы никогда не возвращались к той жизни и к тем проблемам. Молодежь должна понимать, что надо дорожить миром и спокойствием.

О проблеме поколений

Фильм сильно воздействует на человека с психологической точки зрения, потому что здесь правдиво рассказывается о судьбах людей, о семье, об извечном вопросе — проблеме отцов и детей. В начале 90-х у людей произошла ломка ценностей — они жили в советских реалиях, а потом с приходом Горбачева в стране начались изменения, возникла новая идеология власти, которая предполагала отказ от прошлого. Это, конечно, вбило очень большой клин между старшим поколением и молодежью. В фильме это очень ярко видно: у родителей среди главных ценностей семья, дом, хорошая жизнь и обустройство, а молодежь живет отдельно, какой-то своей жизнью. В начале 90-х — период жвачек, кока-колы и фастфуда — у родителей не было времени обращать внимание на детей, потому что в это время они искали, где бы заработать. Органы власти тогда тоже находились в очень тяжелом положении — в регионах в тот период были проблемы и в социальной поддержке семей, и в других направлениях.

Вторая составляющая фильма — это межчеловеческие отношения, проблемы в обществе. Эта проблема тоже всегда существовала, и, к сожалению, общая культура граждан, без отличия по национальности и вероисповеданию, у нас такова, что каждый живет индивидуальной жизнью и не всегда получается поддержать семью.

О терроризме и преступлениях на Кавказе в 90-е

То, что на Кавказе вымогали деньги, — это известный факт. Тогда к этому привело тяжелое социальное положение жителей региона и неустойчивость власти. Это тема коррупции и, конечно, экстремизма и терроризма — щупалец, которые раскинулись по Кавказу в то время. Людям были нужны деньги: некоторые бандиты просто зарабатывали себе на жизнь, а отдельные бандформирования использовали незаконные действия как способ финансирования своих изуверских целей. Многие люди, которые выросли в Центральной России, возможно, даже не знают о том, через что приходилось проходить жителям многонационального Кавказа во время военных действий, когда умирали дети, когда крали людей.

О сцене со снафф-видео

В фильме есть сцена, где нам показывают ужасные эпизоды убийства людей. Это же реально было — наймиты из 54 стран, насколько я знаю, воевали против мирных граждан, убивали людей, причем не за чеченский или какой-то определенный народ Кавказа. Это были просто убийцы, у которых не может быть национального или религиозного лица, потому что любая нация и любая божественная небесная религия запрещает убийство. Тогда погибли тысячи людей совершенно разных национальностей, погибли десятки мусульманских религиозных деятелей. В той же Кабардино-Балкарии убивали имамов, убили муфтия Анас-хазрата Пшихачева. Убивали всех людей, которые проповедовали ценности межрелигиозного межнационального согласия.

В фильме мы видим, что некоторые люди в силу своего невежества или незнания истории считают, что те или иные исторические факты должны приводить к столкновению и сегодня. От этого, безусловно, ни в коем случае нельзя уходить, потому что мы живем в многонациональном, многорелигиозном государстве, где попытки отдельных народов обособиться или говорить о своем преимуществе над другими — это, конечно же, очень губительно. Да, у каждого народа есть уникальность и свои традиции, но не больше. Исключительности быть не должно.

О терроризме и преступлениях на Кавказе в наше время

Слава Всевышнему, что с начала 2000-х начались серьезные преобразования в стране: централизация власти, системная борьба с экстремизмом и терроризмом на Кавказе. За последние три-четыре года особенно видно, что тот полыхающий регион уже успокоился, России удалось его дерадикализировать. Мы должны помнить, что мы пережили, и благодарить Бога за то, что сейчас живем в совершенно других реалиях. Я много ездил по регионам и могу сказать, что в современной России проблемы в том формате, который показывает Кантемир, уже невозможны. Да, есть бандитские группы, мы помним Кущевку, но такие проблемы связаны не с религией и не с национальностью — это очевидные бандитские разборки, которым для чьей-то выгоды пытаются придать религиозный окрас. Сейчас на Кавказе этих страшных эпизодов из фильма, слава богу, нет. Есть некоторые проявления экстремистской деятельности, но это не формат такого глобального организованного терроризма, который был в 1995–1998 годах. Тот пасмурный серый Кавказ, который показан в фильме, сегодня уже другой.

О том, может ли кабардинец жениться на еврейке

Да. Таких примеров много. Я, например, знаю статистику по татаро-башкирам — у них таких браков более 30 %. Если брать большие города и мегаполисы, то современная молодежь уже сама принимает решения, в том числе и на Кавказе. По исламу мусульманин имеет право жениться на христианке, так же как и мусульманин может есть мясо, если животное зарезал сын Бога, будь то христианин или мусульманин.

Сегодня и в России, и на Кавказе разные народы строят храмы своих религий, помогая друг другу: мусульмане строят — христиане помогают, христиане строят — мусульмане помогают. И евреям помогают. Россия этим и уникальна: мы прошли долгий этап адаптации друг к другу. Сегодня вот Совет Европы пытается объединиться, и у него не получается, а мы этот горький и непростой этап уже прошли — выстроили модель между нашими религиями, народами, культурами. И сейчас она является примером для многих стран, в том числе и для Европы.


Фотографии: обложка, 1, 2, 3, 4 — «Ленфильм»