Суровый фейсконтроль в московских барах и клубах — известный феномен, особенно если вспомнить середину нулевых с их своеобразной околобарочной эстетикой почивших заведений «Рай» или «Крыша мира». Казалось бы, в 2016 году ночная жизнь свернула на путь демократизации — пережила возрождение рейвов, приняла кроссовки и отказалась от культа безудержного потребления. Однако проблемы на входе никуда не делись, и люди продолжают слышать «нет» без особых на то причин.

The Village поговорил с молодыми москвичами, которым отказали на входе в «Кругозоре», «Стрелке», «Энтузиасте» и баре «Дорогая, я перезвоню», а также попросил фейсконтрольщиков этих мест прокомментировать каждый случай и рассказать о принципах своей работы.

Фотографии

Иван Анисимов

«Стрелка»

Илья

25 лет, бренд-менеджер


Андрей

фейсконтрольщик бара «Стрелка»


 ИЛЬя: В Москве есть одно место, куда меня регулярно не пускают, — бар «Стрелка». Причем это не зависит ни от моей одежды, ни от человека на фейсконтроле. Ни на что не влияет даже тот факт, что я хорошо знаком с половиной постоянных гостей. Просто так сложилось. Последний раз это случилось на очередной вечеринке Deep Fried Friends, когда я почти час простоял в толпе, так и не поняв, пустят меня или нет. Одноклассницы моей сестры в это время весело махали руками с другой стороны баррикад. Не выдержав, я ушел.

Фейсконтроль в «Стрелке» — дело удивительное и, на мой взгляд, совершенно неорганизованное и хаотичное. Кажется, это единственное место в Москве, где вместо того, чтобы организовать цивилизованную очередь к фейсконтролю, в которой вам отказывают или пропускают, открывается один маленький вход, перед которым к полуночи собирается огромная толпа, из которой фейсер выцепляет понравившихся ему людей.

Гости — в основном студенты творческих вузов, сотрудники рекламных агентств и белые воротнички. В этой толпе можно стоять два часа и так и не понять, обратили на тебя внимание или нет. А если хочешь побыстрее услышать свое «да» или «нет», нужно активно работать локтями и расталкивать модных школьников. Выглядит все это крайне несолидно для хорошего бара, проявляется неуважение к гостям, которые пришли потратить деньги и отдохнуть. Ведь если, например, быстро услышать «нет», можно оперативно доехать до другого места и отлично провести ночь.

При этом мое отношение к «Стрелке» в целом не поменялось. Нет смысла судить о заведении по одному человеку на фейсконтроле, ведь бар отличный, музыка классная, а публика приятная. 

Не стоит воспринимать отказ близко к сердцу и тем более расстраиваться. Люди на фейсконтроле тоже выполняют свою работу. А работа эта совсем не простая — за ночь приходится поговорить с парой тысяч незнакомых людей в разном состоянии и настроении и при этом держаться достойно, ведь фейсер наряду с баром — лицо заведения. Фейсконтроль в любом случае необходим. С его помощью отсеивается нежелательная публика и люди, которым будет некомфортно находиться в этом месте. 

Вообще, для начала вечера я обычно выбираю Noor, «Юность», «Лебединое озеро», а затем все сильно зависит от событий в городе. Этим летом обычно находился где-то между «Симачевым», баром Heineken, «НИИ», «Стрелкой», «Кругозором» и «Газгольдером».  


 Андрей: Илью могли периодически не пускать в «Стрелку» из-за несоответствия дресс-коду либо потому, что он приходил, когда мы ограничивали или закрывали вход на какое-то время. Так бывает, когда приходит очень много людей, то есть почти каждую большую вечеринку. Возможно также, что проход был только по спискам или предварительной регистрации.

Я совершенно точно не пускаю в «Стрелку» агрессивных людей. Другие причины относительно субъективны. Не проходят невежи, люди, не соблюдающие дресс-код, грустные патикиллеры и просто те, чей внешний вид негармоничен. Как правило, на вечеринку не попадают 20–40 % людей из очереди.

Отличие фейсконтроля «Стрелки» от фейсконтроля в других барах и клубах Москвы в том, что мы стремимся создать комфортную и безопасную атмосферу. Наши гости должны чувствовать себя внутри как дома, их должны окружать понятные и приятные люди вокруг. 

Для фейсконтрольщика очень важно иметь хорошую визуальную память и природное дружелюбие, а также способность предугадывать, как поведет себя незнакомый человек.

«Кругозор»

Владимир

31 год, телеведущий


Алексей

фейсконтрольщик бара «Кругозор»


 Владимир: Я телеведущий, наш телеканал и продакшн-офис находятся на улице Правды — там же находится и клуб «Кругозор» (летнее пространство «Кругозор» закрылось 1 октября, через несколько дней после этого интервью. — Прим. ред.). Однажды я ехал со съемки и, поскольку недавно был в кадре, пиджак, рубашку и галстук не снимал. Подумал — зайду в «Кругозор», выпью бокал пива. Обычно галстук вызывает очень много вопросов при входе куда угодно. И вот в первый раз в моей практике и, наверное, в мировой истории в «Кругозор» попытался зайти человек в галстуке. Парень на фейсконтроле так удивился, что даже не смог сформулировать свою претензию. К ним никто не ходит в таком виде. Он мне говорит: «Эээ, ну, в общем, молодой человек, вы сегодня не сможете сюда попасть». Я спросил: «Почему?» Фейсконтрольщик страшно замешкался, но в итоге сказал: «Ваш стиль, галстук, рубашка — это все имеет некоторое расхождение с тональностью нашего сегодняшнего вечера». Тогда я спросил, пустят ли меня, если я сниму галстук. Он сказал: «Да». Я развязал галстук и спокойно прошел.

В Москве я обычно хожу в «Кругозор», «Дом 12», в «Стрелку». Проблем с фейсконтролем у меня никогда не возникает, даже если в очереди очень много народу. В «Кругозор» после этого случая я, конечно, продолжал ходить, это ведь совершенно комическая история. Мы привыкли, что могут не пустить в спортивной обуви или небрежной одежде. А тут наоборот — одежда относительно формальная, и такой казус. Произошла большая трансформация. Лет 15 назад в той одежде, которую сейчас люди надевают в «Кругозор», ни в один клуб бы не пустили.

Мне кажется, фейсконтроль — это в каком-то смысле сегрегация. И граница ее допустимости очень тонка. Потому что разделение людей на достойных и недостойных пересекается с политическими идеалами стран, которые придерживались крайне правых идеологий. У отсутствия фейсконтроля есть, конечно, и плохая сторона, когда в клубах гости ведут себя как заблагорассудится. Моя подруга учится в Англии и говорит, что там на вечеринки пускают вообще всех.

Но я уверен, что многие в Москве сталкивались с отвратительной и стыдной ситуацией, когда фейсконтрольщик пускал только одного или двух человек из компании. В самой идее фейсконтроля есть здравое зерно, но чаще всего оно выливается в пренебрежение и утверждение превосходства одних людей над другими. На мой взгляд, он должен существовать только для того, чтобы отсеивать на входе людей, которые могут создавать тревожные или конфликтные ситуации. Но когда все сводится к унификации посетителей, это плохо. К тому же отказом можно сильно обидеть человека.


 Алексей: Скорее всего, здесь проблема была не в конкретном галстуке и не в конкретном герое, а в совокупности — герой плюс галстук. Иногда побеждает герой, но иногда и галстук.

Человека могут не пустить в «Кругозор» по совокупности объективных и субъективных, внешних и внутренних факторов. Курсы валют, прогноз погоды, гороскоп — все это так или иначе влияет на окончательное принятие решения. Что касается внешнего вида, то однозначно нельзя быть в чем-либо очень сильно перепачканным. В то же время чересчур опрятные люди выглядят еще более подозрительно. Мы не пускаем пьяных людей, людей без высшего образования, тех, кому еще не исполнилось 18 лет, а также Змееносцев по гороскопу. 

На мой взгляд, фейсконтрольщик в первую очередь должен быть воспитанным, а также общительным, отзывчивым, добрым, заботливым, целеустремленным, дисциплинированным, трудолюбивым и аккуратным. Все эти качества должны быть взбиты в однородную массу. В 1917 году не было фейсконтроля, и все, надеюсь, помнят, что произошло. Последствия такого недосмотра мы до сих пор огребаем. Так что фейсконтроль совершенно точно необходим.

«Дорогая, я перезвоню»

Елизавета

28 лет, HR-специалист


Алексей

фейсконтрольщик бара «Дорогая, я перезвоню»


 елизавета: Меня не пустили в бар «Дорогая, я перезвоню» в феврале 2016 года, когда мы с моим молодым человеком просто решили поесть. Я ходила в это место и раньше, и там не было никакого фейсконтроля. Но в тот раз на входе нас остановили охранники и сказали, что надо ждать фейсконтрольщика. Мы постояли минут пять, никто не пришел, поэтому мы просто развернулись и ушли. Странно, что в обычном баре есть ограничения. К тому же одета я была вполне прилично. Кажется, на мне была серая дубленка с мехом. Парень со мной тоже был симпатичный. 

До этого случая у меня никогда не было проблем на фейсконтроле, даже если я была в очевидно подвыпившем состоянии. Помню, как пришла в Jagger Bar и там все были такие красивые, в каких-то невероятных платьях и на каблуках, а мы с подругой в полуспортивном виде. Пустили без проблем.

Думаю, что больше не пойду в этот бар, хотя какого-то негатива по отношению к фейсконтрольщикам не испытываю. Необходимость фейсконтроля зависит от конкретного места, в простецких барах он, очевидно, не нужен. А в каких-то лакшери-местах — обязателен.

Я не особо хожу по клубам, но если хочу потанцевать, то направляюсь в Rock'n'Roll Bar и Defaqto. В основном посещаю какие-то места с вином вроде I Like Wine и «Хлеб и вино».


 алексей: Пропускать людей в бар во время действия фейсконтроля могу только я или директор. Я очень ругаюсь на охранников, если они делают это без меня, ведь мне платят за ответственность. Но в барах, где охрана работает очень давно и знает завсегдатаев, своих людей могут пустить и без фейса. В противном случае придется ждать.

Я считаю эту работу жутко стыдным занятием, тем более я для нее очень старый. Но мне нужны деньги, потому что в стране кризис, так что приходится этим заниматься.

В барах «Дорогая, я перезвоню» самый дружелюбный фейсконтроль. Так, как я общаюсь на входе, не общаются больше нигде. Наши бары небольшие, их проходимость за вечер составляет в среднем человек 400. Я много где работал и знаю, что, когда за ночь проходит 1 000–1 500 человек, у тебя нет времени даже поздороваться со всеми. Ты просто говоришь «да» или «нет», и работа превращается в сплошную вкусовщину. А к нам в бар в хороший день или по праздникам приходят максимум 700 человек, так что ты успеваешь со всеми поболтать.

К тому же «Дорогая, я перезвоню» — крайне демократичный и милый бар, что называется, без платьев. Рядом с баром на Пятницкой находится много офисов — к примеру, Центробанк, центральный офис «Мегафона» и Siemens. Ребятки к нам приходят трудовыми коллективами, все взрослые, строго от 21 года, потому что детей мы не пускаем. От них толку нет: деньги же отсутствуют. А офисные сотрудники — публика неконфликтная, но у них после работы всегда стресс и есть непреодолимое желание высказаться. Так что приходится быть очень нежным и добрым.

Основной критерий, на который смотрит любой фейсер, — это настрой человека. Если приходит очень красивый и нарядный мужик, но на агрессии, я точно знаю, что уже через полчаса он возьмет какую-нибудь девочку за руку или скажет гадость первому встречному. И тогда нам придется работать, а мы этого не любим! Из-за этого я не пускаю даже самых красивых, но злых. Еще, конечно, человек должен на ногах крепко стоять. А особого дресс-кода у нас нет. В шлепках только не приходите летом, гады! А так мы даже в спортивных костюмах пускаем.

Чтобы стать фейсконтрольщиком, во-первых, надо быть чьим-то другом. А во-вторых, нужно по-доброму ко всем относиться. Если ты будешь втихаря всех ненавидеть, то через год поседеешь и умрешь. Потому что гости приходят красивыми людьми, а уходят не в самом лучшем виде, как правило.

В большом мегаполисе фейсконтроль обязателен. От него никуда не деться, если хочешь прийти в свою социальную группу и отдыхать с людьми, которые тебе интересны и приятны, а не прийти, перекреститься и убежать. Везде нужен человек, который понимает, для кого это место создано и как оно работает. Ведь в Москве и области живет 25 миллионов человек. Все нереально разные по культурному и социальному статусу, и смешение не всегда приводит к положительному результату. 

«Энтузиаст»

Альберт

30 лет, тренд-вотчер


Бар «Энтузиаст» отказался
от комментариев


 Альберт: «Энтузиаст» — это место для своих, куда приходишь просто отдохнуть. Такой оазис для креативного класса. Когда я в первый раз туда попал осенью 2013 года, то почувствовал себя в Гамбурге. Но этим летом я шел в «Энтузиаст» из бара Heineken в школьном худи — как мне казалось, абсолютно по формату этого места. В тот день бар праздновал день рождения, там разливали бесплатное пиво. Но меня это не интересовало, просто хотелось скоротать пару часов перед сном.

На входе меня встретил охранник, хотя на фейсконтроле в «Энтузиасте» обычно стоит Никита Богомолов, с которым я знаком. В тот вечер охранник был резким и откровенно хамил. Сначала я даже не понял, что он меня не пустил, хотел спокойно пройти к ребятам. А потом он сказал что-то в духе: «Тут закрытая вечеринка!» Я был удивлен, что мне отказали в месте, которое я знаю и люблю. Потом выяснилось, что в тот вечер вход был по значкам, хотя проходили мои знакомые ребята, у которых значков не было в помине. Такая странная система.

На следующих выходных произошла такая же ситуация. Я пришел туда со своими симпатичными подружками, и нас не пустили, сославшись на закрытое мероприятие. И отказал мне не Никита, а опять охранник. Мы не расстроились, а просто пошли тратить деньги в другой бар. После этого проблем с входом в «Энтузиаст» не было.

Я переехал в Москву в 20 лет и тогда же стал ходить по клубам. Часто мне отказывали на входе. Это было такое странное чувство: все внутри просто сжималось, когда меня не пускали на порог «Пропаганды». И из-за этого родилось ощущение, что те места, где ты хотел тусоваться, какие-то особенные. Но если не пустили два раза, то на третий точно пустят. К тому же начинаешь адаптироваться к этой культуре. 

Недавно я заехал в Берлин, хотел встретиться с друзьями. Не сходить при этом в легендарный Berghain — считай, не побывать в Берлине. В пятницу мы пошли туда с чуваком, который вообще не тусовщик. Мы его готовили, одевали, ехали в метро и репетировали, как и что нужно говорить, как выглядеть. Фейсконтрольщики же сразу понимают, тусуешься ты или нет, они на интуитивном уровне считывают эти тусовочные коды. Друга все-таки пустили, и, когда мы вошли внутрь и побродили, я не понял, почему все так мечтают туда попасть. Та же «Арма», если не хуже, такие же модники в черном. Раньше я думал, что это сакральное место, но по сути это такая же обычная тусня, как в Москве. Только у нас она более эстетически выдержанная, привлекательная. А в Берлине все очень просто и одновременно безумно: куча геев с голым торсом, знаменитые комнаты для секса.

Миф, выстроенный вокруг Berghain, работает, из него сделали легенду, отметили как значимый для Берлина артефакт на культурном уровне. И это круто. Я слышал историю, как однажды в Berghain не пустили чувака из группы Scooter. Это очень смешно: он вообще-то стоял у истоков рейв-культуры, а им все равно! Атмосфера превыше всего. Мне кажется, Васе (Василию Воротникову, фейсконтрольщику вечеринок «Армы». — Прим. ред.) нужно так же себя вести, тогда об «Арме» узнает весь мир. Ну, это больше шутка, конечно.

В «Кругозоре» был недавно очень смешной случай. Туда приехал очень пьяный и такой стереотипный 40-летний мужик — лысый, в мятой белой рубашке, мне кажется, такие возвращаются со свадьбы. Он вышел из такси, от него несло алкоголем. Начал требовать показать ему хипстеров. Это, с одной стороны, смешно, но одновременно и страшно. Непонятно, что у такого человека может быть на уме. Для таких экземпляров, конечно, нужен фейсконтроль. 

Тусовка состоит из определенных трайбов — медийщиков, рекламщиков, стилистов, просто модников и студентов. Есть ребята, у которых маркеры престижа совершенно иные. Они по-другому сигнализируют принадлежность к определенным сообществам, используют те атрибуты, которые были актуальны в нулевых, — курят кальяны, любят тачки, брендированную одежду. И ты сразу понимаешь, что у тебя с ними мало чего общего.

Недавно в «Конструктор» привозили моих любимцев dOP cо свободной продажей билетов. В тот вечер в клубе случился базар, можно было увидеть абсолютно разных людей. К тому же протолкнуться было невозможно. После того случая я стараюсь больше не возвращаться в «Конструктор». Понятно, что ребята решили заработать денег, но это некрасиво по отношению к музыкантам и посетителям. Кто-то толкался, кто-то тебя оценивал, девочки стреляли глазками, для полноты картины не хватало кальянов. Я не открою секретов, но есть аудитория, с которой мне не совсем комфортно веселиться в одном месте.

Например, когда я прихожу в «Газгольдер», то понимаю, что, несмотря на возрастную публику, я чувствую себя очень комфортно. И Вася, который стоит на фейсконтроле на вечеринках «Армы» и в «Газгольдере», выполняет очень важную функцию. Его задача — создавать правильную атмосферу. Иногда нужно не смешивать тусовки, потому что они различаются своими ценностями.

Проходить через отказы тоже нужно. Если тебя не пускают, то это лишь потому, что фейсеры беспокоятся за твое настроение. Все думают, что фейсер заботится только о клубе. Но он и помогает своим гостям.