Завтра в «Лебедином озере» уже несуществующий клуб «Солянка» отметит 10-летие. The Village выяснил, чем сейчас занимается первый состав проекта, и поговорил с его участниками о том, чего ждать от праздника, как изменилась клубная культура города и какую роль в ней сыграла «Солянка».

SOLYANKA IS 5, vol 1 from S-11 on Vimeo.

Роман Бурцев

Тогда: владелец клуба «Солянка»

До сих пор: сооснователь творческого объединения S-11


О новых проектах

Я рад, что взял паузу, занялся спортом, размышлениями. Иногда надо остановиться, чтобы понять важное. Теперь есть идеи, понимание, вектор. А главное — вера. Что это будет — спорт, или еда, или развлечение, или что-то другое; в Москве, или в Петербурге, или в других городах и странах, — говорить пока не буду, я не спешу, пазл должен сложиться. Так и начиналась «Солянка».

За это время ни в Москве, ни в Петербурге, к сожалению, так и не появилось объединяющего места. А то, что оно нужно, это очевидно, это говорят все, с кем я общаюсь. В Москве и Питере есть неплохие или даже хорошие проекты, но это все же копии прошлого. Для того чтобы сделать другое, надо, наверное, думать иначе. Это непросто.

Со зданием «Солянки» тоже ничего не произошло. Зайти туда нельзя. Город по каким-то причинам не выставляет его на аукцион, почему — никто не понимает. Так оно и стоит и будет разрушаться и приходить в то же аварийное состояние, в котором мы его взяли 10 лет назад. За эти 10 лет многое изменилось: изменились мы сами, изменилась Москва. Странно было бы сейчас возвращаться в прошлое, надо идти вперед. Закрытие «Солянки» помогло мне понять, с кем из команды стоит дальше идти, с кем — нет, а с кем я не представляю и не хочу делать новые проекты.

О празднике

Мы не хотели отмечать день рождения, но я увидел, что людям это нужно. И когда внутри у меня появилось понимание, что я смогу сделать этот праздник таким, каким бы хотелось, мы решились. Как всегда, в аврале, как всегда, на коленках, с шутками и прибаутками, с друзьями и единомышленниками.

Jackethat – Electric Wave Club

Филипп Миронов

Тогда: паблисити-менеджер «Солянки»

Теперь: шеф-редактор «Афиши Daily»


О Москве для всех

10 лет назад Москва была очень разобщенным городом. Люди одного склада ума, типа сознания и даже внешне похожие тусовались вокруг разных идей, эстетик и центров притяжения. Было очень четкое разделение между гламурными клубами и всеми остальными, «Дягилевым» и клубом Mix, в отдельном жанре выступали андеграундные техно-клубы типа «Крыши мира» и «Газгольдере», в отдельном — был клуб Ikra и начинавшееся тогда хипстерское роение вокруг вечеринок Idle Conversation в «Пропаганде» и OLS SS в «16 тоннах».

«Солянка» все это объединила в одном месте. И идея Москвы для всех, которую потом подхватил Капков и вложил в парк Горького (Москвы, где одновременно могут быть и десантники, и бабушки, и модники), — эта идея была впервые сформулирована «Солянкой».

Одной из моих любимых серий вечеринок была Odyssey Get Sirius, которую делал Игорь Компаниец с диджеями Асей Горбачевой, Тимом Смирновым и Юрой Васильевым. Она была посвящена мрачной диско-музыке. У всех принято ассоциировать диско с весельем, радостью, кокаином и 70-ми, а в нулевых появилась волна очень тяжелого, злого, соответствовавшего русскому ощущению жизни черного диско. Вечеринка Odyssey всячески эту музыку прививала, куча артистов на ней перевыступала. Она сильно повлияла на московскую тусовку своей мрачной стороной — до сих пор вся московская клубная жизнь одета в черное. Может, она не такая депрессивная, какой хочет казаться, но игры с сатанизмом и темной стороной силы до сих пор повсеместны.

О том, что «Солянка» уже не нужна

Сейчас, спустя четыре года после закрытия, появилось ощущение, что «Солянка» была нужна в то время и в том месте. Сейчас уже не так обидно, что она закрылась, как в 2013 году. Клубы собирают сообщества вокруг себя на время, и часто люди вырастают из места и устают друг от друга. И клуб, который живет вечно, оказывает меньшее влияние на общество. «Пропаганде», например, больше 20 лет, и очевидно, что ее пик как социального двигателя и определителя ценностей остался в 90-х. «Солянка» пережила несколько пиков, несколько раз подыхала и возрождалась и умерла последний раз в 2013 году.

Сейчас понятно, что мы можем смотреть на некий этап жизни города с 2007 по 2013 год как на время «Солянки» и видеть некие связи и перекрестные влияния, которые нам были неочевидны тогда. Теперь я вижу линию от «Солянки» через «Лебединое озеро» в Парке культуры, в который пришел Капков, где работал арт-директором важный солянковский кадр Миша Ганнушкин, куда переехал музей «Гараж». Потом директора парка Горького перешел в департамент культуры, который повлиял на всю московскую среду, на все устройство здешней культуры и общественного обихода. Но в исторической перспективе понятно, что «Солянка» была продуктом того времени и сейчас такое место нам уже не нужно.

«Солянка» была рестораном, баром, магазином, местом встреч с артистами и проведения фестивалей, лекций и детских утренников. Сейчас весь этот функционал разделился, и мне, например, совершенно не хочется видеть детей там, где люди ночью напиваются. Мы спим в спальне, а едим за обеденным столом. Это более взросло, более естественно, более соответствует городу в его теперешнем состоянии. Давайте не будем в «Рабице» делать детские дни рождения.

О преемственности

«Солянка» сама себя считала наследницей клуба Mix, так и от «Солянки» есть какие-то линии наследства в чисто клубной сфере, связанные с тем, где оказались ее бывшие сотрудники. «Рабица», часть основателей которой работали в «Солянке», определенно унаследовала от нее не только пиксельный экран за диджеем, но и ее хаотично-упорядоченный дух и идею семьи. У «Солянки» есть побратим «Симачев», тоже отметивший 10-летие в этом году, который также сильно продвинул в городе музыкальную диско-историю и застолбил Loveboat Виталия Козака как классную и очень демократическую вечеринку, полноценно легализовав гей-культуру в моде.

Grunge John Orchestra – Explosion Afterparty

Антон Фадеев

Тогда: шеф-повар «Солянки»

Теперь: шеф в ресторане «Волна» в загородном яхт-клубе


О кухне

Я проработал с открытия клуба до самого конца его существования. Меня пригласил знакомый шеф, через несколько месяцев он ушел, и мне предложили занять его место.

Изначально мы хотели простую, понятную вкусную еду — наверное, это и стало базой, появились азиатские напевы и тоже отлично прижились, что-то вводили сезонно, хиты часто оставались в основном меню, так оно со временем и выстроилось. Я постоянно делал что-то новое, но скорее для себя и для опыта. Самым популярным блюдом, пожалуй, был борщ.

После «Солянки» его в моем меню нет, но еще не вечер. Была, конечно, и солянка — правда, только в обедах и в основном меню в январе — качественная, вкусная, похмельная. В то время я питался и тусовался в одном месте, на работе. А сейчас никуда уже не хожу давно.

Кира Гришина

Тогда: архитектор и дизайнер «Солянки»

Теперь: совладелец архитектурного бюро «Гришина и Николаев»


О настоящем

«Солянка» — единственный московский клуб в моем портфолио, если не считать летнего проекта «Лебединое озеро». Восемь лет назад мой я встретила будущего мужа, который оказался тоже архитектором, и теперь у нас небольшое бюро, в основном работаем в Петербурге. Режим у нас очень плотный, семья и работа неразделима, и скучно не бывает.

Недавно у нас открылись два заведения «Бюро 4» на Садовой и Meat Bar на Жуковского, 22. В активной стадии стройки еще двух заведений.

В клубы я давно не хожу. Иногда заглядываем к друзьям в «Пиф-Паф», заходим в «Винный шкаф», Jack & Chan очень нравится. Еще в Питере есть отличное место Social Club на Рубинштейна с хорошим дизайном и атмосферой. В Москве бываю коротко по делам, до заведений дело не доходит.

Pollyester – XS Micro

Инга Солдатова (Витряченко)

Тогда: основательница магазина Twins Shop в «Солянке»

Сейчас: пиар-менеджер «Лебединого озера» и 8 Oz


О Twins Shop

После закрытия клуба у нас были мысли и идеи развивать Twins Shop, но это стало экономически невыгодно: кризис коснулся и нас, так как 80 % представленных брендов в Twins Shop были европейскими.

Но, заморозив наш проект, я смогла попробовать себя в новых направлениях — например, я работала в прекрасной команде фермерского проекта «ЛавкаЛавка», занималась пиаром магазинов.

Сейчас я присоединилась к команде «Лебединого озера» и 8 Oz, также занимаюсь пиаром. Например, совсем недавно организовала традиционный Food Market 8 Oz.

В день празднования десятилетия клуба мы возродим атмосферу не только самой «Солянки», но и ее неотделимой части — магазина Twins Shop. 10 июня вместе с нашими друзьями мы устраиваем благотворительную распродажу.

Pop-up Twins Shop пройдет на веранде бара 8 Oz с 12:00 до 20:00. Приглашенный гость нашего корнера — питерский проект Super Shop.

Юлия Витряченко

Тогда: основательница магазина Twins Shop в «Солянке»

Теперь: занимается семьей в Амстердаме


О семье

Сейчас я довольно пассивный участник ночной жизни. Совсем недавно я переехала жить в Амстердам и развиваю довольно важный для меня проект — семью. Год назад я стала мамой самого прекрасного мальчика Оскара и могу сказать, что это не менее захватывающие мероприятие, быть мамой.

Планы на будущее — развиваться и дальше в направлении фэшн. Кто знает, может быть, открыть маленький Twins Shop на новых просторах.

Capital Bass – Redlight & Dread MC

Сергей Сергеев

Тогда: промоутер «Солянки»

Теперь: арт-директор Timeout Rooftop Bar; проект «Сито» в Бауманском саду (с планами расширения в пределах города и страны); группа Sex Of Insects


О значении клуба

«Солянка», как мне думается, была культурным центром. Ничего подобного в Москве не было, нет и не будет. Она была для всех, что меня ужасно раздражало ввиду моих узконаправленных музыкальных интересов. Только благодаря стальной крепости личности Романа Бурцева я не утащил заведение в формат прекрасного техно-клуба. Он был бы замечательным, но той великой «Солянкой» он бы не стал и не взрастил бы несколько поколений людей с самыми разными музыкальными и прочими вкусами.

Наверно, благодаря «Солянке» мы такие разные, интересные друг другу и в нас в 100 раз меньше снобизма, мы получили способность воспринимать чужую культуру и уважать ее. Вы не представляете, каким я был упертым во времена клуба Mix в музыкальной политике: «Эти не наши! Это коммерция! Это попса!» и так далее. Нет этого ничего. Есть хорошая музыка и люди, а есть х****е.

О том, что сейчас происходит в клубах

«Солянка» заслужила авторитет тем, что мы привезли всех диджеев, впоследствии ставшими в топ-10: Николаса Джаара (Nicolas Jaar), Apparat, Dixon. Мы привезли их гораздо раньше, предугадав их всемирную славу. К нам могли прийти и просто так. Сейчас же все гораздо сложнее. Идет гонка вооружений, как во времена холодной войны: тусовка плюс-минус одна и та же, артистов известных все уже перевозили по пять раз. Денег они стоят много, рубль слаб как никогда. Вот и идет тяжелая война с рисками и потерями.

Сейчас есть два лагеря: отцы и дети. Есть совсем непримиримые течения. Условно, «Бессонница» и «Скотобойня». Это стилистически два полюса. Для вторых кумиры первых хуже, чем для нас с вами Басков с Галкиным, понимаете? Идет неизбежное расслоение, и это уже не одна субкультура.

Мне сейчас в силу возраста и другого состава крови не так интересно ходить по клубам ради тусовки. Из мест, вызывающих уважение, наиболее целостный клуб, пожалуй, Gazgolder. Там люди реально работают, и случайностей мало.

О празднике

«Солянка» есть. Она внутри, улица такая среди наших нервов, вен и прочего ливера. Огромная просьба — не воспринимайте праздник всерьез! Это эмоциональный порыв, и все делается за три дня. Это капустник, а не Outline. Будет куча недочетов — ну а как иначе, мы же маразматики. Просто ныряем в атмосферу, придерживая штаны. Аминь!


Фотографии: обложка, 1, 2, 3 — Валерий Белобеев/Солянка, 4 — Солянка