В пятницу, 13 октября, в екатеринбургском клубе Lift 12 пройдет техно-вечеринка Ona, идейный вдохновитель которой — техничный диджей и красивая девушка Саша Prana. На вечеринке, например, выступит Unbroken Dub — музыкант из Тюмени, участник Boiler Room и Red Bull Misic Academy, который активно гастролирует по клубам Европы и Азии и выпускает свои треки на виниле под известным лейблом.

Техно родилось в середине 1980-х годов в Детройте, и сегодня лейблы и диджеи, работающие с техно, есть почти в каждом городе России. The Village поговорил с людьми из техно-тусовки Екатеринбурга о том, как правильно создавать техно, чем техно-вечеринки отличаются от остальных, и о том, что сегодня собой представляет большая техно-сцена России и локальная — Урала.

Фотографии

Анна Марченкова

Саша Петрук

Рекомендует трек: Ninos Du Brasil — A Magia do Rei, Pt. 2 (Official Audio)

Техно, по моим ощущениям, — это музыка момента. Я не особенно слежу за тем, насколько техно на хайпе в мире, но абсолютно очевидно, что это актуальная музыка. Что касается именно Екатеринбурга, то здесь и сейчас техно звучит на танцполах естественней и правильней всего остального. В городе появляется много новых техно-музыкантов, достойных внимания. Из совсем свежих хочу отметить Porter и Ferrofluide — думаю, вы о них скоро услышите.

 Площадок, которые можно было бы четко ассоциировать с техно, в Екатеринбурге нет

Другой вопрос — что площадок, которые можно было бы четко ассоциировать с техно, в Екатеринбурге нет. Техно-вечеринки случаются то тут, то там, иногда они происходят вне клубов, на нестандартных площадках, как последние мероприятия от «Тесноты» и Studio 513. Но в целом арт-директоры и управляющие заведений побаиваются техно.

Из регулярных вечеринок я могу выделить Oberton, вечеринки Саши Праны Ona и вечеринки «Триптих», которые делаем мы с друзьями. В эту пятницу Ona и «Триптих» объединятся на площадке клуба Lift12 при участии Rozet (Москва) и Unbroken Dub (Тюмень). Будут два танцпола, очень хороший состав, и подходящая инфраструктура клуба.

Никита Забелин

То, что сейчас происходит на техно-сцене Екатеринбурга, я могу охарактеризовать как стабильность. Еще несколько лет назад не было почти ничего, формировались лишь минимальные зачатки. А теперь есть понятные люди, которые делают техно и пытаются его развивать. Сцена до их пор маленькая, но, тем не менее, она существует — и это уже хорошо. Российская сцена примерно в том же состоянии, что и уральская: люди объединяются в различные сообщества, возникает синергия. Появляются лейблы, вечеринки и так далее.

За рубежом техно наиболее развито в Германии — особенно в Берлине — и в Италии. Российское техно мечтательное, а берлинское — более прямолинейное. Я бы не сказал, что за рубежом техно принимают лучше, чем у нас. Во всем мире техно — это уже устоявшийся канон, и люди относятся к нему спокойно. А чтобы стать хорошим диджеем, нужно естественное желание прийти к себе.

Вечеринки техно отличаются длительностью, потому что длятся они не три часа, а двенадцать. И вообще, эстетика жанра немножко другая. Техно отличается публикой и ценностями, которыми обладают носители культуры. Если рассматривать техно как арт-сцену, то это более образованные, вдумчивые и интеллигентные люди, чем те, кто ходят в бары. Но и здесь есть свои минусы, о которых мы все знаем — это следствие горя от ума. Расширение возможных представлений о реальности касается их напрямую, поэтому часто они увлекаются различными искусственными расширителями. Для некоторых это плохо заканчивается, а кто-то вполне себе существует дальше. Алкоголь и наркотики помогают со всем, что связано с выходом за рамки социального стереотипа. Если человек не может справиться с задачей без этого — у него есть такой вариант.

 Если рассматривать техно как арт-сцену, то это более образованные, вдумчивые и интеллигентные люди, чем те, кто ходят в бары

Слава Душин

Рекомендует трек: Underground Resistance — Nannytown

Жанровые рамки техно давно размыты. Это произошло из-за его новой актуализации и всевозможных девиаций стиля. Некоторые ценители сейчас даже хаус считают техно-музыкой. И перед вечеринками людям нередко приходится обращаться к популярным в народе объяснительным категориям техно, чтобы дать понять друзьям, какого рода электронная музыка будет играть в заведении.

Например, ты говоришь «долбежка» — и значит, что на вечеринке будет играть грубая бескомпромиссная электронная музыка. Девочкам в платьях вряд ли такое понравится. Произносишь «щелкотня» — значит, будет звучать цокающая заунывная румынщина, которая нравится определенному классу людей, которые, скорее всего, ничего не слышали о детройтском техно. Ты произносишь «нормальное-правильное-качественное-техно-от-эйсида-до-электро» — и призываешь послушать актуальные и действительно верные канонам техно диджей-сеты, где будет представлен широкий диапазон техно- и хаус-музыки. Оттого иногда хочется, чтобы о слове «техно» забыли.

В Екатеринбурге техно слушают давно. Меняются клубы, аудитория, диджеи, ответвления жанра, но слово «техно» звучать не перестает. Кому-то, конечно, кажется, что техно-вечеринок в Екатеринбурге недостаточно. Но пока что их больше быть и не может. В Москве и Петербурге их больше, но и тусовочное сообщество там шире и активней. В России есть очень большие техно-события, которые не стыдно приводить в пример в разговоре о крупных мировых событиях. Есть очень много талантливых продюсеров и диджеев, которых хорошо знают за рубежом. Например, моя подруга Инга Мауэр достигла каких-то невероятных высот всего лишь за пять лет диджеинга. Она играет во всех крупных европейских клубах и фестивалях, гастролирует по Азии, и, я уверен, скоро окажется по ту сторону Атлантического океана.

 Произносишь «щелкотня» — значит, будет звучать цокающая заунывная румынщина, которая нравится определенному классу людей, которые, скорее всего, ничего не слышали о детройтском техно.

С техно за рубежом все хорошо. Там оно давно является неотъемлемой частью культурной и развлекательной жизни общества. Диджеев много, продюсеров достаточно, посетители вечеринок выстраиваются в длинные очереди перед клубами. В Амстердаме, Берлине, Гамбурге, Барселоне, Лондоне и тысяче других городов каждые выходные есть вечеринки с самой разной техно-музыкой.

Очень сложно описать портрет человека, слушающего техно. Школьники, студенты, офисные сотрудники, творческий класс, безработные, бездетные, странные, нормальные — техно слушают все люди. Скажите мне, что Юрий Куклачев — ярый фанат техно, и я не удивлюсь. Нет конкретного типажа, есть определенные архетипы, связанные с поклонниками техно-музыки. Допустим, нам говорят о людях, стоящих в очереди в Berghain (ночной техно-клуб в Берлине, — прим. The Village), и мы сразу представляем человека в драных черных джинсах, черной растянутой майке, у которого странная прическа, есть татуировки, пирсинг, небольшая темная торба, кольца на пальцах. Он кто? Техно-кобра? Хелс-гот? Техно-бой? Мы не знаем точно. Скорее всего, он продает книги в «Пиотровском» и просто приехал в Берлин отдохнуть.

Мне нравятся довольно разные направления техно: например, техно с сырым звуком аналоговых машин и плотным синтезаторным потоком. Также я люблю техно медленное, зыбкое, в пустотах которого живут какие-то странные звуки. Оно обычно не предназначено для танцев, но для домашнего прослушивания в кругу друзей за чашечкой чая очень даже уместно. Как правильно слушать техно? Конечно, на вечеринке с хорошей саунд-системой.

Игорь Phobos

Когда-то техно создавали первопроходцы — они были пионерами и всегда делали что-то новое. Но потом все пошло по наезженной, и люди стали просто копировать друг друга. Когда в свободном доступе еще не было такого парка синтезаторов, люди экспериментировали и не стеснялись этого, они были смелее, что ли. Сейчас такого меньше. Многие треки не отличаются друг от друга, и все меньше шансов найти что-то стоящее.

В Екатеринбурге у меня много знакомых ребят, которые сидят в андеграунде и стесняются себя показать. На фоне всего этого шума у нас пробивается не тот, кто что-то делает, а тот, у кого подвешен язык и есть связи, есть интеллект и финансовая свобода. Для того, чтобы пробиться на сцену, не обязательно быть музыкантом — достаточно просто купить синтезатор и научиться им пользоваться. Ребята, которые пишут нормальную музыку, заняты именно ей, а не промо. Они делают это ради удовольствия. Не хочу говорить за всех, но среди моих знакомых люди выбирают, скорее, приехать в поле и устроить праздник, чем связываться с промо и подниматься в чартах. В идеале эту музыку даже не записывают — а играют здесь и сейчас.

Я слушаю техно, потому что поймал какую-то разметку. Играю я тоже техно — лайвом, с синтезатором. Техно-вечеринки бывают коммерческими и некоммерческими. На коммерческих устраивают рейв, зовут хедлайнера, на которого гарантированно придет толпа. А если хочется просто устроить праздник и послушать музыку, а не получить прибыль — все случается по-другому.

 Среди моих знакомых люди выбирают, скорее, приехать в поле и устроить праздник, чем связываться с промо и подниматься в чартах. В идеале эту музыку даже не записывают — а играют здесь и сейчас

Саша Прана

Рекомендует трек: Emmanuel Top — Turkish Bazar (Original)

Техно-event сегодня в Екатеринбурге — большая редкость, поэтому я решила время от времени проводить такие вечеринки сама. Однако все мероприятия, которые я делаю — это не техно в чистом виде, это симбиоз электро, эйсида и техно. Последнее время я не привязана к техно, а экспериментирую со стилями, начиная от олдскульного эйсида и заканчивая брутальным техно. Сейчас в каждом городе найдутся ребята, комьюнити, за которым приятно наблюдать и которое хочется поддерживать.

Месяц назад я вернулась из Берлина, где у меня было несколько выступлений. Сравнить с российской тусовкой это невозможно — там во все клубы километровые очереди, которые никогда не рассасываются. Тусовки начинаются со вторника и заканчиваются только в понедельник. Фидбэк совсем другой. Свободы получается намного больше. В Берлине сет у меня закончился минут на сорок позже — гости не давали закончить играть. На часах 10 утра, но клуб никак не могут закрыть. В Екатеринбурге такого нет: я могу закончить раньше, но не позже. В Берлине все лишено предрассудков, люди умеют раскрепощаться и отдыхать. На Ибице я жила на вилле с итальянцами, и с кем бы из их друзей я ни знакомилась, все сразу понимали, что я русская. Вроде бы я тусовщица, в теме, болтаю на английском, но они все равно говорят: «Ты угарная, но такая закрытая». Это отличает русских: они не могут раскрепоститься.

 В Берлине сет у меня закончился минут на сорок позже — гости не давали закончить играть. На часах 10 утра, но клуб никак не могут закрыть. В Екатеринбурге такого нет

На обычные тусовки люди приходят покурить кальян, поужинать и с кем-то познакомиться. У техно узкая аудитория, которая приходит за музыкой. Люди могут даже не танцевать, а стоять, слушать и смотреть на тебя умными глазами. И для это меня более ценно, чем если бы они колбасились пьяные. Техно — это экспериментальная музыка, которая требует от слушателя определенного бэкграунда, знаний, осведомленности в музыке. Некоторые мои подруги, которые не находятся в тусовке, приходят, слушают и вообще не понимают, что происходит. Это культура, а не только оттяг, и это более интеллектуальное занятие, чем просто дэнсить.

Алкоголь и наркотики — не обязательные спутники тусовки. Многие приходят трезвыми, чтобы послушать и получить на тусовке что-то новое. Конечно, кто-то может напиться, обколоться и на следующий день не вспомнить, что было. Но прийти на тусовку трезвым — это уже более осознанный шаг. Круто, когда на твою вечеринку приходят в здравом уме.