Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 1.

Текст

Илья Иноземцев

Невероятный успех шоу Netflix «Создавая убийцу» об оправдании и последующем обвинении Стивена Эйвери, «Тайн миллиардера» производства HBO о потенциальном маньяке-богаче Роберте Дёрсте и прошлогоднего подкаста Serial об осуждённом за убийство Аднане Сайеде свидетельствует о том, что так называемый жанр true crime (англ. «настоящее преступление», шоу о расследовании резонансного дела) переживает свой расцвет. Почему эти сериалы так популярны и почему от них так сложно оторваться?

Рассматривая наиболее популярные телешоу о реальных преступлениях, совершенно точно можно выделить одно общее для всех слагаемое — убийство. Рейтинги передач о великих ограблениях и мошенничестве не так высоки по сравнению с главным жанровым успехом этого года «Создавая убийцу» (хотя о его рейтингах можно судить лишь по оживлённому обсуждению сериала в интернете, Netflix не раскрывает данных о своих телешоу). Особое внимание зрителей привлекают самые жестокие и аморальные убийства.

Поскольку лидером на рынке производства качественных сериалов является США, то и большинство успешных true crime программ были сделаны именно там и посвящены местным преступникам. Многие беспринципные серийные маньяки также орудовали в США: Джеффри Дамер, Ричард Рамирес (Ночной Ловчий), Джон Уэйн Гейси и другие. Их истории стали легендарными, и даже сейчас их образы любят эксплуатировать в массовой культуре. Можно ли сказать, что предложения телесетей обусловлены спросом публики? Действительно ли зрители восхищаются убийствами и смертью и успех true crime на телевидении обусловлен именно этим?

Почему мы так любим убийц?

Криминолог Скотт Бонн, автор книги «Почему мы любим серийных убийц», считает, что симпатия к шоу о реальных преступлениях обусловлена множеством факторов. Истории серийных убийц, по его мнению, вызывают такое же душевное потрясение, как аварии и стихийные бедствия. Таким образом, интерес аудитории обусловлен общей фиксацией на насилии и жестокости — то есть люди понимают, что действия преступника ужасны и аморальны, однако не могут оторваться от разворачивающегося перед ними представления.

Кроме того, переживание тяжёлых событий способствует приливу адреналина — гормона, который так сильно стимулирует человеческий мозг, что может вызывать привыкание. Бонн пишет, что это чувство похоже на желание из раза в раз кататься на американских горках, пока не станет дурно. Так и получается, что эйфория от криминала сравнима с эмоциями, возникающими во время катаклизмов или похода в «Диснейленд».

 

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 2.

Арсений Куманьков

кандидат философских наук,
преподаватель НИУ ВШЭ

Этому феномену есть множество объяснений, связанных с особенностями физиологии и психологии, со спецификой социальной и культурной жизни людей. Дофамин — гормон, который вырабатывается, когда что-то вызывает у нас чувство удовольствия — выделяется не только во время секса или игры в футбол (если, конечно, вам нравится секс и футбол), но и при совершении насильственного действия. Психологи предлагают множество схем объяснения тяги к насилию. Объединяет их одно: человек склонен применять силу, и это нельзя считать аномалией.

Если говорить о тяге к насилию и криминальным передачам в российском контексте, то нельзя упускать из виду и исторические факторы. Немалая часть населения России прошла через пенитенциарные учреждения и может выносить экспертное суждение о том, что показывают на экране.

 

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 3.

Акоп Назаретян

доктор философских наук, кандидат психологических наук, профессор, специалист по политической психологии, культурной антропологии и методологии междисциплинарного синтеза

После просмотра криминальных передач люди как бы очищаются. У многих агрессия, жажда каких-то острых переживаний частично реализуется при помощи искусства, повседневных ритуалов или спорта. Любой живой организм должен переживать эмоции, которые потенциально заложены в лимбической системе мозга. Поэтому если нам не хватает какой-то эмоции, если мы живём слишком хорошо, то нам хочется испытать негативные переживания хотя бы таким образом.

True crime сериалы возбуждают одну из базовых и самых сильных человеческих эмоций — страх. В качества источника развлечения они позволяют нам испытывать ужас в подконтрольной среде, где вред щекочет нервы, но нисколько не реален. В некотором смысле «Криминальная Россия» для взрослого — это всё равно что хоррор типа «Бугимена» для подростка. К тому же любой человек, наблюдая за ходом расследования по телевизору (или, как в случае с подкастом Serial, в аудиозаписи), может поиграть в Шерлока, угадывая ход развития событий или проводя собственное мысленное следствие, чтобы докопаться до того, кто же всё-таки убийца. Британский писатель Иэн Рэнкин в интервью газете The Guardian говорил о том, что зло в принципе завораживает людей и куда приятнее наблюдать за ним, когда оно безвредно.

 

Ещё пять true crime проектов в духе «Создавая убийцу»

«Остановить Чикатило»

Если «Криминальная Россия» и «Следствие вели...» часто поверхностно рассказывают о величайших преступлениях России с целью первичного ознакомления зрителей, то работа режиссёра Людмилы Снигирёвой — это полноценное исследование личности Андрея Чикатило, легендарного отечественного маньяка.

 

«Американская история преступлений»

American Crime Story

Очередная «Американская история...», на этот раз продюсера Райана Мёрфи, который собрал звёздный состав, где нашлось место и для Джона Траволты, и для Дэвида Швиммера. Мини-сериал в первом сезоне подробно рассматривает одно из самых громких дел в истории США — обвинение футболиста О. Дж. Симпсона в двойном убийстве.

 

«Тайны миллиардера»

The Jinx: The Life and Deaths of Robert Durst

Многосерийный телефильм, который пробил четвёртую стену, продолжив развитие сюжета в реальной жизни. Материалы документалки стали основой для нового обвинения эксцентричного миллиардера Роберта Дёрста, отчего рейтинги сериала резко выросли.

 

«Пятеро из Центрального парка»

The Central Park Five

Работа одного из главных документалистов мира Кена Бёрнса о пяти малолетних представителях национальных меньшинств, обвинённых в изнасиловании, случившемся в сердце Нью-Йорка — Центральном парке. Позже обвинения были сняты, однако сами гарлемские подростки отсидели положенный им срок.

 

«В бездну: Повесть о жизни, повесть о смерти»

Into the Abyss

Фильм Вернера Херцога об американской системе исполнения наказаний, который рассказывает больше о времяпрепровождении заключённых, чем об их делах. В отличие от других работ в списке, обвинения сняты тут не были и судьбы заключённых не изменились. При этом смотреть всё равно интересно.

АРСЕНИЙ Куманьков: Человек склонен к насилию. Огромное количество произведений искусства построены вокруг изображения насилия в том или ином виде. Даже если насилие осуждается, сцены убийств, самоубийств, казней, сражений и ограничения свободы обычно подаются очень сочно. Это всегда яркие образы, они врезаются в память и остаются с нами.

Нельзя сказать, что обилие криминальных передач или новостей о преступлениях — следствие навязывания этой темы. Это явно не искусственно сформированный запрос аудитории. Есть однозначный и чёткий спрос на насилие, и для создателей медиапродуктов это не секрет.

Акоп Назаретян: Беда не в том, что люди любят страшилки, а в том, что виртуальная агрессия со временем приедается. Людям начинает хотеться страстей не понарошку. Это одна из глубоких причин того, почему так трудно справиться с войнами. Есть такое понятие — «комплекс катастрофофилии» (катастрофофилия — слабо осознаваемая тяга к обострению социального напряжения. — Прим. ред.). Эпидемия катастрофофилии захлестнула Европу в преддверии Первой мировой войны. Сейчас она приобретает глобальный характер. Людям бессознательно хочется острых переживаний. Конечно, это не значит, что каждому хочется, чтобы его убили или ранили. Но нужно смотреть уже не просто кино, а реальные репортажи, где совсем рядом происходит что-то страшное.

 

Как появился true crime и что с ним будет дальше?

Успех криминальных историй, где расследование важнее преступления, связывают в первую очередь с публикацией романа Трумена Капоте «Хладнокровное убийство» в 1966 году. До этого в литературе были популярны очерки историка криминалистики Уильяма Рафхэда с судебных заседаний, публиковавшиеся с конца XIX века до середины XX века. Однако именно произведение Капоте называют первой большой работой в жанре true crime. Критики писали, что привлекательность романа состояла в читательском восприятии. Аудитория поняла, что жизнь мощнее любой выдумки. При этом можно было выступать в качестве участников сюжета: читателям предоставлялись факты и доказательства (или их отсутствие), которые они могли трактовать в зависимости от собственных мотивов и мировоззрения.

В 1974 году успех true crime лишь утвердился с выходом книги «Helter Skelter: Правда о Чарли Мэнсоне» американского юриста Винсента Буглиози, который задокументировал историю судебного процесса о групповом убийстве «семьёй Мэнсона» актрисы Шэрон Тейт и её друзей. И без того популярный Чарльз Мэнсон после выхода книги обрёл мифический статус, а само произведение стало самым продаваемым в своём жанре.

В середине и конце XX века главной чертой жанра стало изучение криминальной психологии, а не сбор документальной фактуры. Хотя иногда авторам удавалось совмещать оба этих элемента: так, например, в 1979 году была написана книга Нормана Мейлера «Песнь палача», для которой автор взял множество интервью об убийце Гэри Гилморе, а затем проанализировал его поведение.

В 80–90-е годы центральными героями true crime стали маньяки, и одной из самых популярных книг в это время была работа Энн Рул о Теде Банди, названная «Незнакомец рядом со мной». А выход фильма «Молчание ягнят» в 1991 году неожиданно сделал таких персонажей, как Ганнибал Лектер, одними из самых популярных в массовой культуре.

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 4.

Кадр из фильма «Молчание ягнят», 1991 год
Режиссёр: Джонатан Демми

 

5 важных книг в жанре true crime

Норман Мейлер

«Песнь палача»

Книга-лауреат Пулитцеровской премии, рассказывающая о жизни и смерти убийцы Гэри Гилмора. Во время её создания Мейлер тесно общался с родственниками и знакомыми Гилмора, поэтому его книга дотошно разбирает все детали сложной биографии.

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 5.

 

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 6.

Винсент Буглиози, Курт Джентри

«Helter Skelter: Правда о Чарли Мэнсоне»

Подробное исследование судебного дела Чарльза Мэнсона, подготовленное юристом Буглиози, который выступал в деле на стороне обвинения и выиграл.

 

Трумен Капоте

«Хладнокровное убийство»

Книга, давшая начало «новой журналистике»: Капоте прочитал в газете заметку об убийстве семьи фермера и выехал в посёлок, чтобы провести собственное расследование. Собрав более 8 тысяч страниц документов, писатель смог создать многостороннее и противоречивое видение преступления.

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 7.

 

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 8.

Дина Каминская

«Записки адвоката»

Мемуары легендарного адвоката Каминской, которая в разное время защищала многих диссидентов (среди которых был и Владимир Буковский). В меньшей степени true crime, однако на фоне бульварного российского криминального нон-фикшна выглядит очень свежо и интересно.

 

Дэвид Саймон

«Homicide: a Year on the Killing Streets»

Произведение сценариста «Прослушки», которому удалось очень точно описать жизнь отдельно взятого убойного отдела. Саймону впоследствии дали возможность реализовать сюжет на экране в формате сериала «Убойный отдел», так что можно сказать, что Саймон — это такой американский Андрей Кивинов (автор «Улиц разбитых фонарей»).

Создавая убийцу: Как появился жанр true crime и почему мы его любим. Изображение № 9.

Сейчас тенденция такова, что разные трактовки и взгляды на расследования позволяют получить более объективную картину преступлений. Этим-то и обусловлен успех Serial, «Тайн миллиардера» и «Создавая убийцу»: большие журналистские расследования привели к принципиально новым выводам, повлиявшим на реальное положение дел, о которых не стоит рассказывать, поскольку это спойлер для каждого из сериалов.

Развитие социальных сетей лишь помогло выразить пользователям свои размышления и способствовало тому, чего жаждали читатели во времена Капоте: в 2016 году любой может быть уверен в том, что транслирует свои идеи широкой аудитории. Сюжеты документальных лент стимулируют аудиторию к созданию новых теорий, от которых стынет кровь. Игра в диванного детектива вышла на новый уровень — теперь адреналин у зрителей вырабатывается ещё сильнее.

 

Комментарии: Кристина Сафонова

обложка: кадр из сериала «Американская история преступлений»