31 мая объявила свой короткий список «Большая книга», 4 июня мы узнали имя победителя «Нацбеста», 7 июня — услышали длинный список премии «Просветитель», 9 июня огласила длинный список номинантов «Ясная Поляна». По просьбе The Village Лиза Биргер рассказывает, зачем вообще нужны литературные премии и могут ли они помочь дилетанту начать ориентироваться в современной русской литературе.

Текст

Лиза биргер

Как и зачем возникли литературные премии?

Литературные премии существуют относительно недавно — примерно с начала ХХ века. Мы, конечно, можем считать их предтечей средневековые состязания трубадуров или премии Академии наук, которые в царской России вручались за произведения с научно-просветительским пафосом. Но на самом деле понятно, что для того, чтобы премия действительно имела какой-то вес и значение, нужно, чтобы книги были рынком, а литература — институтом. А этого не происходило до прошлого столетия, а в некоторых странах (не будем показывать пальцем) и того позже. Премии нужны книгопродавцам, чтобы продавать книги, они нужны критикам и прочим участникам рынка, чтобы выявлять тенденции, но прежде всего они нужны, чтобы выстраивать иерархию — то есть для порядка. Но поскольку иерархия у каждого своя, то и премии существуют самые разные.

Сколько в России литературных премий?

Много — гораздо больше, чем вы думаете. Есть премия «Поэт» и премия «Дебют», Бунинская премия и премия Александра Солженицына, премии, учреждённые Союзом писателей и ФСБ. Итого — несколько десятков, если не сотен, но знать их все совсем не обязательно.

Если премий так много, то как мы выбираем, какая важнее других?

Есть два важных фактора: деньги, то есть размер призового фонда, и качество экспертизы. Например, у «Большой книги» второй в мире (после Нобелевки) призовой фонд — как к ней после этого не относиться со всей серьёзностью?

Материальное вознаграждение премии Андрея Белого, существующей с 1978 года, составляло один рубль, бутылку водки и яблоко, но выбор здесь (пока в 2010 году все не перессорились) совершали профессионалы, и премия долго оставалась одной из главных. Важно, как (и кем!) отбираются книги, как (и кем!) они оцениваются и даже какие книги мы хотим в итоге выбрать: самые яркие? самые новаторские? самые популярные? самые важные? Если искать идеальную русскую премию, то это, пожалуй, не имеющая почти никакого отношения к художественной литературе премия «Просветитель» за лучшую научно-популярную книгу на русском языке (лонг-лист 2016 года объявлен 7 июня). Два уважаемых Александра, Гаврилов и Архангельский, выбирают книги для длинного списка, из которого, в свою очередь, составит короткий список серьёзное научное жюри. Критерии отбора тут понятны и ясны: художественная увлекательность и научная точность.

А может, есть какая-то одна, но самая главная премия?

Увы. Но есть несколько важных, которые в совокупности помогут составить представление о том, что творится в современной литературе. «Большая книга», например, хороша тем, что у неё целых три победителя (первое, второе и третье место) и сложная система отбора с кучей экспертов — что не помешало ей в этом году уже на уровне короткого списка «потерять» две важнейшие, если не вообще главные книги года: «Калейдоскоп» Сергея Кузнецова и «Тень Мазепы» Сергея Белякова. «Русский Букер» должен был тащить на себе репутацию британского собрата, но совсем растерял её в 2010-м, вручившись графоманскому роману Елены Колядиной «Цветочный крест». «Национальный бестселлер» всё пытается идти за общественным вкусом и в итоге нередко раздаёт пощёчины вкусу хорошему. И так далее — тут, как в свиданиях в «Тиндере», чем дальше в лес, тем невозможнее встреча с идеалом.

Неужели в России действительно пишется столько романов?

А вот это самое удивительное: даже во времена очевидного издательского кризиса, когда по всей стране осталось только несколько издательств, в которых ещё выходят новые русские книги, можно набрать длинный список в несколько десятков названий. И всё равно некоторым книгам места не находится — например, книжный блогер Сергей Осипов регулярно составляет свой собственный длинный список «НеБольшая книга» из книг, не вошедших в список «Большой книги».

Вот когда победители премий начнут совпадать, тогда говори о беде. Такое бывает редко, но, например, в 2015 году роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» получил и первую премию «Большой книги», и премию «Ясная Поляна» (и «Книгу года» заодно). В этом году его судьбу вполне может повторить «Зимняя дорога» Леонида Юзефовича, уже отмеченная «Национальным бестселлером». С другой стороны, нам же легче — меньше надо будет читать.

Почему у премий, как правило, разные победители? Ведь все они должны выбирать лучшую книгу?

Разные жюри из разных коротких списков, составленных разными экспертами, выбирают, в общем-то, разное. Более личный выбор по критерию «то, что мне больше всего понравилось» существует только в «Нацбесте», «Большая книга» голосует за самое весомое произведение года, «Русский Букер» старается давать оценку с более литературоведческих позиций. К тому же у многих премий (например, у «Нацбеста») существует правило, согласно которому победители других премий на них номинироваться не могут.

Могут ли премии ошибаться?

И ещё как — чего стоит присуждение в 2010 году «Русского Букера» беспомощному графоманскому и без пяти минут порнографическому роману Елены Колядиной «Цветочный крест». Из недавних примеров — премия «Поэт» 2015 года: её лауреатом стал Юлий Ким, после чего два бывших лауреата, Александр Кушнер и Евгений Рейн, не последние, мягко говоря, поэты современности, вышли из состава жюри.

На самом деле справедливость (или несправедливость) вручения премии чаще всего можно оценить только спустя время. И тут — очень показательный пример — все эти экспертные советы и хитроумные голосования жюри позволяют иногда упустить самое главное. В 2011 году «Русский Букер», не успев из-за смены спонсора пройти полную процедуру номинации, решил выбирать не лучшую книгу года, а главную книгу десятилетия из номинантов прошлых лет. Победителем оказался почти не замеченный в своё время роман Александра Чудакова «Ложится мгла на старые ступени» из шорт-листа Букеровской премии 2001 года. Только десять лет спустя стало понятно, что этот автобиографический «роман-идиллия» про то, как можно было с честью прожить ХХ век, оказался в итоге важнее фантазий об этом самом веке Михаила Шишкина и Людмилы Улицкой.

Что делать, если проще не стало?

Самое простое — не пробовать разобраться во всех премиях сразу, а выбрать ту, которая вам больше всего нравится, и читать всех её номинантов. Короткий список литературных премий для ознакомления выглядит примерно так: «Большая книга», «Русский Букер», «Национальный бестселлер», «НОС», «Ясная Поляна». Ну и ещё есть премия «Просветитель», лауреатов (да и номинантов короткого списка) которой надо читать всех целиком, если вы вообще что-то читаете.

«Большая книга»

Премия с амбицией

Огромный призовой фонд, сложная система номинаций, несколько победителей и попытка на всех уровнях задействовать столько экспертов, сколько можно: в одной только Литературной академии, голосованием определяющей победителей, около ста человек. Благодаря всему этому «Большой книге», существующей с 2005 года, удалось добиться статуса почти главной премии России. Она, может, ещё и не влияет на литературный процесс (победитель не проснётся знаменитым), но вполне себе отражает его течение.

Процедура:

Из номинированных работ (выдвинуть книгу или рукопись может практически кто угодно) совет экспертов сначала выбирает длинный список (апрель), затем короткий (май), а затем книги короткого списка полгода читают, выставляя баллы, члены Литературной академии премии. Если в самой академии около ста человек, то совет экспертов узок и строг и состоит в основном из редакторов толстых журналов, поэтому если «Большой книге» и удаётся что-то важное проглядеть и проигнорировать, то, как правило, ещё на уровне длинного списка.

Жюри:

Формируется Советом попечителей премии — в него, как правило, входят журналисты, литераторы и деятели культуры.

Призовой фонд:

Победитель «Большой книги» получает 3 миллиона рублей, обладатели второго и третьего мест — полтора и миллион соответственно.

Лауреаты:

Можно спорить о распределении мест, но взгляд на «Большую книгу» действительно отражает литературную ситуацию десятилетия. «Лавр» Евгения Водолазкина, «Теллурия» Владимира Сорокина, «Зона затопления» Романа Сенчина, «Обитель» Захара Прилепина, «Свечка» Валерия Залотухи — такие разные, эти романы действительно больше всего обсуждались в последние годы.

Три важные книги-лауреата

Валерий Залотуха
«Свечка»

М.: «Время»

Вторая премия 2015 года

Грандиозный (полторы тысячи страниц!) «роман обо всём», но на самом деле прежде всего о том, как все мы (на примере отдельно взятого героя) живём и горим.

Владимир Сорокин «Теллурия»

М.: Corpus

Вторая премия 2014 года

Самый значительный на сегодняшний день роман современного классика, последний и точный прогноз нашего несчастливого будущего.

Сергей Беляков
«Гумилёв, сын Гумилёва»

М.: «АСТ»

Вторая премия 2013 года

Не последний в ряду выдающихся вторых премий — исторический роман Сергея Белякова о Льве Гумилёве, ценный не только внимательностью и честностью по отношению к герою и его идеям, но и способностью автора без фантазий и пошлости рассказать эту сложную историю широкому кругу читателей.


«Ясная Поляна»

В поисках классики

Премию «Ясная Поляна» отличает внушительный призовой фонд и склонность к постоянству: одно и то же жюри по одним и тем же критериям выбирает здесь книги неизменного качества. Выбор иногда слишком очевиден, иногда странен, но нельзя не обрадоваться возможности ему доверять.

Процедура:

Эксперты (журналы, критики, издательства, члены жюри) номинируют книги, из которых одно и то же жюри выбирает сначала длинный список (июнь), потом —короткий (сентябрь), и затем — победителей в нескольких номинациях (октябрь).

Жюри:

У «Ясной Поляны» практически неизменное жюри, состоящее из почётных литературоведов и критиков, его неизменный председатель — советник президента РФ по культуре и искусству Владимир Толстой.

Призовой фонд:

7 миллионов рублей. Самый большой выигрыш — у победителя номинации «ХХI век»: 2 миллиона.

Лауреаты:

Основная идея «Ясной Поляны» — награждать за приближённость к классике, а две основные номинации — для тех, кто классиком уже стал (номинация так и называется — «Современная классика») и тех, кто к этому только стремится (номинация «XXI век»). В итоге первая номинация вручается как бы за заслуги, и по совокупности последних победителями в ней становились в разные годы Андрей Битов, Валентин Распутин и Фазиль Искандер. А во второй номинации нередко дублируется судьба «Большой книги», которая вручается позже и на «Ясную Поляну» не оглядывается: «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной в 2015 году, «Лавр» Евгения Водолазкина в 2013 году.

И всё же у «Ясной Поляны» есть замечательное свойство выделять крепкую и сильную литературу — «Остров» Василия Голованова, рассказы для детей Юрия Нечипоренко, повести Михаила Тарковского. Ну а длинный список номинации «Иностранная литература» в 2015 и 2016 годах и вовсе можно считать списком для обязательного чтения.

Три важные книги-лауреата:

Василий Голованов
«Остров»

М.: Ad Marginem

Премия 2009 года

Десять лет путешествий на заполярный остров Колгуев — поиски смысла жизни в отдельно взятом пространстве. Показательно, что премию «Остров» взял со второго раза — он вышел в 2002 году почти никем не замеченный и только в 2008 был триумфально переиздан в Ad Marginem как — заслуженно — одна из главных книг десятилетия.

Людмила Сараскина «Александр Солженицын»

М.: «Молодая гвардия»

Премия 2008 года

Выдающаяся — и по количеству материала, и по умению автора в трудные минуты сохранять poker face по отношению к своему герою — биография одного из величайших русских писателей прошлого века.

Алексей Иванов
«Золото бунта,
или Вниз по реке теснин»

СПб.: «Азбука-классика»

Премия 2006 года

В это трудно поверить, но вся большая тройка литературных премий старательно обходила самого читаемого и народно любимого автора десятилетия стороной: в его копилке только «Ясная Поляна» за исторический роман «Золото бунта».


«Русский Букер»

Бедный младший брат

Премия «Русский Букер» — младший брат британской Букеровской премии. Он был создан в 1992 году по инициативе Британского совета, но стал в итоге чем-то совершенно иным. Как и у британского старшего брата, у русского «Букера» каждый год меняется жюри (только идеального британского соотношения книгопродавцов, писателей, издателей и экспертов нам в жюри увидеть так и не удалось, у Букеровской-то премии они взвешены в граммах). В итоге получается разнобой и вкусовщина — мы никогда не знаем, каких сюрпризов от этого жюри ждать, а его решения чаще прочих хочется оспорить. Даже длинный список премии существенно ограничен тем, что формируют его почти исключительно издатели. Парадоксальным образом, впрочем, именно неидеальный выбор «Русского Букера» часто позволяет ему создавать тренды, а не следовать за ними, ну а статус одной из старейших независимых премий никак не позволяет нам забить на него окончательно.

Процедура:

Правом номинировать на «Букер» обладают все издатели, а также избранные библиотеки и университеты. Из номинированных книг жюри выбирает длинный список в июле, короткий — в октябре, и к декабрю объявляет лауреата — обычно это приурочено к ярмарке non/fiction.

Жюри:

Пять человек — как правило, писатели, критики, филологи (издатели и библиотекари обычно выпадают, поскольку за ними право номинирования), которые меняются каждый год.

Призовой фонд

Лауреат получает 1 500 000 рублей, финалисты — в десять раз меньше.

Лауреаты:

Андрей Волос (роман «Возвращение в Панджруд»), но не Евгений Водолазкин («Лавр»), Александр Снегирёв («Вера»), но не Роман Сенчин («Зона затопления»), Елена Колядина («Цветочный крест»), но не Маргарита Хемлин («Клоцвог»). Список неидеальных букеровских решений можно продолжать долго, но мы привыкли, не ропщем — и даже получаем уже от процесса некоторое удовольствие.

Три важные книги-лауреата:

Андрей Волос
«Возвращение в Панджруд»

М.: «ОГИ»

Премия 2013 года

Долгая дорога от Бухары до Панджруда мальчика-поводыря и слепого старика, но поскольку старик на самом деле —величайший поэт (и реальное историческое лицо), их странствие в итоге становится чем-то большим, чем простая роуд-стори. Андрей Волос увлекательно, упоительно и со знанием дела открывает нам средневековый Восток, и премия, которую в том году все прочили Евгению Водолазкину редко когда была так заслуженна.

Владимир Шаров «Возвращение в Египет»

М.: Редакция Елены Шубиной

Премия 2014 года

Роман в письмах потомков Николая Васильевича Гоголя, в котором один из героев походя дописывает «Мёртвые души» — книга продлевает в наше время мысль и чаяния позапрошлого века.

Ольга Славникова
«2017»

М.: «Вагриус»

Премия 2006 года

Уральская антиутопия, выросшая из бажовских сказок, — Славникова была одним из первых авторов, разгадавших, чего же хочет читатель.


«Национальный бестселлер»

Если бестселлеров нет, их надо выдумать

Премия «Национальный бестселлер» была придумана в 2001 году как истинно демократическая: здесь почётным председателем жюри внезапно может оказаться Сергей Шнуров, Ксения Собчак или Артемий Троицкий. Профессионалы и эксперты обычно составляют длинный список номинаторов — и здесь особенно следят за тем, чтобы в процессе поучаствовали все. В итоге всё равно получается рок-н-ролл, но поскольку начинается он обычно только на последнем этапе, у «Нацбеста», как правило, весёлые короткие списки и любопытные списки длинные. Ещё премия очень мечтает, чтобы для лауреата исполнялся её девиз «Проснуться знаменитым», но поскольку с улицы в неё всё-таки не войти, этого пока так и не случилось.

Процедура:

Номинаторы выдвигают книги в длинный список. Большое жюри, каждый член которого имеет право выбрать из него два произведения и поставить им три и один балл соответственно, голосует за короткий список (это голосование открытое — рецензии и оценки жюри можно прочитать на сайте). Малое жюри опять же открытым голосованием выбирает победителя. Всё происходит довольно стремительно: в феврале — длинный список, в апреле — короткий, а в июне уже победитель, чего тянуть-то.

Жюри:

Делится на номинаторов, большое жюри и малое жюри. Чтобы сделать премию более народной, оргкомитет особенно внимательно следит за тем, чтобы привлекать в жюри людей не из мира литературы: в 2016 году в малое жюри вошли, помимо прочих, режиссёр Андрей Могучий, мультипликатор Константин Бронзит и музыкант Олег Груз.

Призовой фонд:

10 тысяч долларов, которые лауреат делит с номинатором.

Лауреаты:

В 2011 году жюри во главе с советником президента Аркадием Дворковичем вручило «Супернацбест» Захару Прилепину — это награждение вкратце могло бы описать суть премии человеку, с ней незнакомому. А в остальном «Нацбест» умеет совершать выбор необычный, иногда несерьёзный, но неизменно интересный — как производственный роман Ксении Букши «Завод „Свобода“» в 2014 году. Или как в 2010 году — действительно дико важная для нашей культуры, но никем другим почему-то не отмеченная книга театрального художника Эдуарда Кочергина «Крещённые крестами», автобиографический рассказ о послевоенных скитаниях мальчика-беспризорника в послевоенные годы.

Три важные книги-лауреата:

Эдуард Кочергин
«Крещённые крестами»

СПб.: «Вита Нова»

Победитель 2010 года

Ошеломляющая автобиография выдающегося театрального художника: шесть лет длится побег сына народа из детприёмника обратно в Петербург.

Леонид Юзефович
«Зимняя дорога»

М.: Издательство Елены Шубиной

Победитель 2016 года

Однозначно главная книга прошлого года — большой роман, в котором сплетаются судьбы белогвардейского генерала Анатолия Пепеляева и анархиста Ивана Строда, позволяет по-новому взглянуть на историю Гражданской войны.

Ксения Букша
«Завод „Свобода“»

М.: Издательство «ОГИ»

Победитель 2014 года

Пятьдесят лет из жизни советского оборонного завода — производственный роман, в котором завод становится живым дышащим существом.


«НОС»

Всё новое

Премия «НОС» расшифровывается как «новая словесность», но она же и «новая социальность», призванная выделить общественные тенденции, которые здесь не менее важны, чем литературные. У премии, учреждённой в 2009 году Фондом Михаила Прохорова, всё открыто и прозрачно: дебаты, голосование, обсуждения короткого и длинного списка. Но в итоге «новой словесностью» оказываются тут Лев Рубинштейн и Владимир Сорокин. Так что в итоге «НОС» оказывается не о поисках нового, а скорее о выстраивании иерархии, которую другие премии выстроить не смогли.

Процедура:

Приём заявок ведётся до конца июля, в сентябре из них формируется длинный список, в ноябре на Красноярской ярмарке книжной культуры в ходе открытых дебатов выбирается короткий, а в январе устраивается ток-шоу с открытыми выборами победителя.

Жюри:

Если в первые годы жюри премии было скорее литературоведческим, то теперь в него стараются привлекать людей, не имеющих к литературе почти никакого отношения: возглавляет его режиссёр Константин Богомолов, а в число членов жюри входят руководитель Forbes Николай Усков, искусствовед Анна Гор и журналист Тимофей Дзядко. Такой состав жюри сам по себе становится социальным экспериментом.

Призовой фонд:

Победитель премии получает статуэтку — символ премии работы норильского художника Олега Осьмука — и денежное вознаграждение в размере 700 тысяч рублей. Финалисты — поощрительные призы.

Лауреаты:

Последним лауреатом «НОСа» стала в 2015 году книга старообрядца из Латинской Америки «Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева» (объявлена в январе 2016-го). С ним соседствует Владимир Сорокин, Алексей Цветков —младший, Лев Рубинштейн, Лена Элтанг, Игорь Вишневецкий — выбор не всегда очевидный, иногда даже странный, но всегда оправданный мучениями в прямом эфире.

Три важные книги-лауреата:

«Повесть и житие Данилы Терентьевича Зайцева»

М.: «Альпина нон-фикшн»

Победитель 2015 года

Невероятный (и по слогу, и по сюжету) рассказ о том, как целая деревня русских старообрядцев оказалась в Южной Америке.

Лена Элтанг 
«Каменные клёны»

М.: «АСТ»

Премия 2009 года

Упоительный якобы детективный роман, в котором двигателем медлительного сюжета становятся языковые игры, метафоры и отсылки к мифологии и мировой литературе.

Игорь Вишневецкий «Ленинград»

М.: «Время»

Премия 2011 года

Сложный поэтический роман о блокаде, не уничтожившей, а родившей новый великий город: «Петербург же предстал Глебу тем, чем он всегда был скрыто, потайно, — напряжением сил всей России, воплощением несокрушимости и спокойного знанья о прошлом и будущем, о человеке в противостоянье природе и о собственной природе человека».

Фотографии: обложка – Станислав Красильников / ТАСС , 1 – Prolineserver (Own work) [CC-BY-SA-3.0] via Wikimedia Commons, 2 – Сергей Фадеичев / ТАСС