Текст

лиза биргер

The Village продолжает отбирать книги для отпускных дней. Вслед за списком нон-фикшна, составленным Алексеем Павперовым, Лиза Биргер рассказывает о десяти важных романах, которые скрасят каникулы. Главное качество отобранных книг — их совершенная неожиданность. Потерянные сюрреалистские шедевры и классические романы для настоящих дэнди женского пола, истории выдуманных русских городов и реальных армянских деревень и длинные-длинные разговоры про ХХ век.

Леонора Каррингтон. «Слуховая трубка»

М.: АСТ

Купить

Говоря про эту книжку, трудно не отвлечься на автора — удивительную художницу, за свою почти столетнюю жизнь успевшую побывать и подругой Макса Эрнста, и одной из основательниц сюрреализма в 30-х, и зачинательницей женского освободительного движения Мексики 70-х. То ли до, то ли после войны (рукопись была утеряна и опубликована только в 70-х) она написала роман «Слуховая трубка» — наверное, самую удивительную книгу, которую вам приходилось читать.

Этот роман начинается как анекдот — главной героине 92, она глухая, но отнюдь не выжившая из ума старуха, которая щедро сыпет афоризмами вроде «Я не ем мяса, поскольку считаю неправильным лишать жизни животных, тем более что их так трудно прожевать». Продолжается как детектив — героиня попадает в дом престарелых и начинает расследование преступлений. Но в итоге из духа чисто английской истории тут рождается настоящая фантасмагория, а за ней встаёт новый удивительный мир. «Слуховая трубка», конечно, в совершенстве передаёт чувство конца мира, переживаемого каждым в середине прошлого века, но это ещё и очень женская книга, где женщина становится героиней не быта, а мифа.


Наринэ Абгарян. «Зулали»

М.: АСТ

Купить

Всеобщая любовь к книгам Наринэ Абгарян понятна — в её рассказах традиционный, почти мифологический деревенский мир описан так ясно и близко, что каждый безродный читатель может увидеть в нём образ идеального потерянного дома. Деревушки вроде старого Берда, ставшего в новой книге Абгарян главным героем, сами стираются с лица земли, новые жители их покидают, а старые погружаются в собственные истории, в которых воспоминания о прошлом неотрывны от сказок и мифов. Хотя конкретно эта деревня кажется вымышленной, главное в книгах Абгарян, их сильнейшая движущая сила — это необходимость помнить прошлое, людей, которые давно ушли, любимых, которые умерли. И оказывается неважно, что всё это придуманные истории и люди. Важно напоминание, что необходимость, а в некотором роде даже и привилегия помнить, и делает нас людьми.


Макс Бирбом. «Зулейка Добсон, или Оксфордская история любви»

Тверь: Kolonna publications

Купить

В 2011 году «Зулейке Добсон» оксфордского дэнди и остроумца Макса Бирбома исполнилось сто лет, а в 2016-м эту книгу, которую Сьюзен Зонтаг, наряду с эпиграммами Оскара Уайльда и рисунками Обри Бердслея, называла чистым примером кэмпа, впервые перевели на русский язык. В кристальнейшем переводе Николая Никифирова Зулейка является русскому читателю как образец абсолютного совершенства. Точно такой же она явилась в книге оксфордским юношам — дивная, острая на язык красавица, припорхнувшая в гости к дедушке-ректору, свела весь Оксфорд с ума в самом буквальном смысле. Несмотря на кажущуюся легкомысленность истории, Зулейка вовсе не штучка и даже не весёлая фантазия, которой предлагал считать её автор, — она королева снобов, перещеголявшая их в остроумии и высокомерии на их собственном поле.


Питер Акройд. «Альфред Хичкок»

М.: «Колибри»

Купить (в продаже с начала августа)

В руках Питера Акройда любая биография превращается в увлекательный роман, и «Хичкок» не исключение — за кратким пересказом жизни и творчества вылезают скрытые желания и фобии, о которых писатель поскромнее выбрал бы умолчать. Все события жизни и сюжеты фильмов этого великого и очень скрытного режиссёра оказываются выстроены в единый ряд: «Он организовывал свою жизнь как военную кампанию, хотя совершенно непонятно, кого или что он считал врагом». Именно этим книга и интересна обычному читателю — тому, кому интересно видеть за жизнью художника повседневное существование. Каждый сюжет, каждый хичкоковский образ Акройд объясняет как реакцию на ужасы его жизни. Но только герою этой книги удаётся передать страх, тревогу и подозрительность без всяких убийств, крови и теней на душевой занавеске — например, просто бросив пустую чашку через плечо. Жалко только, что, как часто бывает у Акройда, от «Хичкока» остаётся ощущение легкой недописанности, недоделанности: эта книга могла была быть много лучше, если бы автор потратил на неё ещё немного времени.


Ричард Флэнаган. «Смерть речного лоцмана»

М.: «Эксмо»

Купить

В 2014 году Ричард Флэнаган получил Букеровскую премию за роман «Долгая дорога на дальний север» — а за двадцать лет до этого вышел в первую лигу австралийской литературы с дебютом «Смерть речного лоцмана». Отличный роман в замечательном переводе Игоря Алфеева — из книг, которые следовало бы включать в список обязательного чтения (ну, хотя бы в Австралии).

Главный герой, речной лоцман, застрял в плену у реки, и перед глазами умирающего проходят, ускоряясь, картины его собственной жизни, истории его предков и его страны. Как все хорошие романы, «Смерть речного лоцмана» одновременно ни на что не похожа и похожа на все романы в мире, которые рассказывают нам историю человека и рода и пытаются примерить герою место и роль в общей человеческой комедии. Самое мощное в книге — финал, но тут уж без спойлеров.


Сергей Солоух. «Рассказы о животных»

М.: «Время»

Купить

Книга Сергея Солоуха «Рассказы о животных» попала во все мыслимые шорт-листы, так что есть вполне практический смысл прочитать её прямо сейчас. Главный герой Игорь Ярославович Валенок — «коммивояжёр с правами категории В», страдающий в вымышленном Южносибирске от общего ужаса жизни. В прозе Солоуха (как всегда великолепной, надо сказать, его стоит читать хотя бы для того, чтобы выправлять литературный русский) движущим, впрочем, становится желание увидеть в этой страшной, беспросветной на первый взгляд жизни невидимую любовь и красоту.


Фернандо Пессоа. «Книга непокоя»

М.: Ad Marginem

Купить

«Книга непокоя» великого португальского поэта Фернандо Пессоа была написана в начале ХХ века, а издана — в конце, почти через 50 лет после смерти автора. Текст этот, однако, совсем не потерялся и не поблёк с годами. Наоборот — для его восторженных первых читателей эта «автобиография без фактов» стала в каком-то роде автобиографией ХХ века.

Рассказчиком — и альтер эго автора — здесь становится помощник бухгалтера Бернарду Суареша, человек без свойств в лучших традициях довоенной литературы, герой, который умудрился обратить в достоинство свою полную непримечательность. Он ничего не хочет, ни к чему не привязан, и единственное его желание — «луч солнца, поле неподалеку, глоток покоя и кусок хлеба — вот меня уже и не огорчает моё существование, вот я и не требую ничего от окружающих, только бы и они не требовали от меня ничего» — удивительно перекликается с восклицанием Велимира Хлебникова «мне много ль надо: краюшку хлеба, да кружку молока, да это небо, да эти облака».

Удивительно, но эта книга наблюдений, составленная практически из сплошных афоризмов, становится чтением невероятно увлекательным, настолько тут всё кратко, ёмко и точно — «сердце, если бы могло думать, остановилось бы».


Леонид Юзефович. «Зимняя дорога»

М.: Издательство Елены Шубиной

Купить

Документальный роман Леонида Юзефовича о белом генерале Анатолии Пепеляеве и красном генерале Иване Строде, кружащих в сибирской мгле русской революции, получил в 2016 году премию «Национальный бестселлер» и ей, очевидно, не ограничится. И раз уж в самом романе постоянно присутствует мысль о том, что прошлое становится понятнее и яснее, только когда отходит в историю («в прошлом заметнее вечное»), то мы уже достаточно отошли в историю, чтобы говорить о «Зимней дороге» как о главном русском романе последних лет.

В каком-то роде это призыв к примирению: не вставая ни на чью сторону, строя рассказ только на документальной фактуре, в каждом своём герое стараясь увидеть человека, а не фигурку на доске Гражданской войны, Юзефович выводит их жизни за пределы политических споров. Трагедия Гражданской войны оказывается именно в том, что герои попадают по разные стороны баррикад, — Гектор тут, Ахилл там. А ещё в том, что Гектор и Ахилл так и не убивают друг друга — их обоих расстреливает равнодушное государство.


Сергей Кузнецов. «Калейдоскоп: расходные материалы»

М.: АСТ

Купить

Наряду с «Зимней битвой» Леонида Юзефовича новый роман Сергея Кузнецова «Калейдоскоп. Расходные материалы» пытается решить для современного русского читателя очень важную задачу: примирить его с XX веком и дать полюбить XXI. Сложенный из различных историй, отличающихся и временем действия, и географией, «Калейдоскоп» рифмует всех со всем, потому что каждый рассказ здесь о частной жизни, о легкомысленной и не очень болтовне. О том, как хочется иногда отделаться от пророчеств прошлого, от предчувствий 89-го года в 68-м и просто насладиться полнотой своего существования — и точно так же, спустя годы, хочется не знать, что там было вчера. И этот момент оказывается важнейшим в любой точке пространстве и времени: не сводка новостей, а ответ на вопрос, можешь ли ты быть счастлив прямо здесь и сейчас.

Роман Кузнецова как-то незаслуженно потеряли литературные премии, а он хорош, и не в последнюю очередь вот этим призывом начинать жить.


Лев Гроссман. «Волшебники»

М.: АСТ

Купить

До издателей, конечно, частенько доходит как до жирафов, и первая часть трилогии Льва Гроссмана «Волшебники» появилась на русском спустя пять лет после выхода и ко второму сезону сериала. Впрочем, в случае с Гроссманом можно понять, почему русский перевод этой довольно популярной книжки так долго томило. «Волшебники» — это антифэнтези, в котором нарушены все законы жанра: всё как в жизни и почти ничего не как в сказке. Главный герой Квентин Колдвотер, профессиональный нытик, мечтает попасть в волшебную страну — и вот раз он заканчивает волшебную школу, попадает в мир из своих детских мечтаний, но не перестаёт быть совершенно несчастен — там всё ещё хуже.

На самом деле «Волшебники», конечно, — это книга-антидот от больших и неоправданных надежд. О том, что никакие волшебные слова и волшебные палочки не помогут изменить реальность, и придётся принимать её, какая есть. О том, как мечты способны превращать нас в монстров, а волшебные страны полны неприятных сюрпризов. Плюс нецензурная лексика, эксплицитные сцены насилия, секс и всё такое. «Волшебники» не похожи на книгу, которые вы мечтаете прочитать, что не мешает её быть идеальным средством от чересчур далеко заводящих мечтаний.