В последние несколько лет в Москве появилось несколько заметных театральных школ для непрофессионалов. The Village поговорил с преподавателями и студентами таких театральных курсов, чтобы узнать, чему там учат и зачем менеджерам, финансистам и архитекторам актерское мастерство. 

Лаборатория Валерия Караваева

СТОИМОСТЬ: от 14 900 рублей до 16 900 рублей за 12 занятий

Авторский курс актера и режиссера Валерия Караваева, рассчитанный на 12 занятий. В основе метода — система Михаила Чехова, Вячеслава Кокорина и самого Караваева


Валерий Караваев

автор и ведущий лаборатории, актер «Практики», режиссер проектов Google

Я верю, что человеку присущ инстинкт театральности. Талант актера — самый естественный и свойственный человеку. Так или иначе он сопровождает нас всю жизнь: сама способность коммуницировать с другими людьми связана с актерскими способностями. И вот этот избыток творческой энергии, если ее никак не реализовывать, накапливается, и человека как будто бы начинает жечь внутренний огонь. Чтобы выплеснуть эту энергию, люди и приходят к нам.  

Часто театральные школы мотивируют заниматься у них как бы из ситуации нужды, как будто туда должны идти люди, у которых что-то не так. К примеру, человек зажат или у него что-то не получается, и для того, чтобы получилось, нужно приобрести какие-то навыки — актерская школа обязательно в этом поможет. Безусловно поможет, но этим дело не ограничивается. 

Наша лаборатория существует фактически два года, и у нее два основных направления — краткосрочные курсы и мини-театр, который сформировался из студентов первых наборов. 

Если говорить о методе, то за основу берется система Вячеслава Кокорина, которая во многом строится на системе Михаила Чехова. Если по Станиславскому главное — это действие, то у Кокорина — восприятие. Мы в школе руководствуемся принципом «ничего не играть». Мы стараемся создать такое пространство, где студент перестает что-то изображать и вести себя неестественно, а свободно существует, будучи самим собой. 

Десять занятий мы копим материал для спектакля и ставим его все вместе — это не режиссерская постановка. Я скорее как повивальная бабка — помогаю актерам разразиться идеями. За основу берем тексты разных авторов — от Вырыпаева до Набокова. Этим летом ставили вырыпаевскую пьесу «UFO», автор — большой друг нашей лаборатории.


Владимир Афонин

управляющий директор сети «Федерация йоги», студент лаборатории Валерия Караваева

Когда много работаешь и руководишь большой компанией, хочется какой-то яркой жизни, спонтанности и творчества. Я пришел к Валере летом на интенсив по пьесе Ивана Вырыпаева «UFO». Это был очень серьезный тренинг: занятия по три часа после работы до позднего вечера, нас чуть ли не с охраной выставляли. Но это как раз тот случай, когда времени не замечаешь, просто живешь. 

У нас подобралась удивительная группа, мы открылись друг другу уже на втором занятии, потому что иначе никак. 

Мы работали с вниманием, воображением и телом. Задания были самые разные. Например, мы придумывали персонажей и рассказывали истории от их лица. У меня был домовой, который спасал людей от лишних мыслей, чтобы они не заморачивались и все не усложняли. 

Нам рассказывали о классической театральной школе, о методе Станиславского, о Мейерхольде и Чехове. Теории на занятиях было не больше одной пятой, и мы ее сразу отрабатывали.

Напрашивается куча восторженных слов, потому что для меня каждое занятие — это восторг. Возвращаясь домой, с удовольствием прокручивал все в голове. Лаборатория помогла мне избавиться от напряжения, я стал более легким. 

Все это очень вдохновляет. Когда ставили спектакль — финал, занавес, — ощущение счастья. Было сложно поверить, что мы за 12 занятий сможем подготовить такую серьезную штуку. 


Gogol School 

Стоимость: 11 тысяч рублей в месяц (8 занятий)

Экспериментальная актерская лаборатория актеров «Гоголь-центра», а также курсы вокала, пластики и современного искусства.


Илья Ромашко

сооснователь Gogol School, актер «Гоголь-центра» 

В какой-то момент я поверил, что непрофессиональные с общепринятой точки зрения люди могут загореться идеей, выйти на сцену и сделать работу высокого качества. Актерское мастерство — это не диплом и технические навыки, это степень внутренней свободы и раскрепощения. Ремесленные навыки могут пригодиться, только если человеку есть что сказать. 

У наших студентов вечно свербит – огоньки и искорки внутри не дают покоя. На первый взгляд, каждый из них достиг определенного успеха в профессии, будь он банкир, юрист или менеджер. Но внутри что-то ноет, рвет и просит выхода. Это единственный критерий, по которому мы отбираем. Нет искорки — до свидания. 

Мы работаем с каждым конкретным студентом и его потребностями. В первую очередь мы выстраиваем отношения человека с самим собой и, как следствие, с миром. Работаем с телом, голосом, эмоциональным аппаратом. Нужно не только уметь чувствовать, но и не стесняться эти чувства выражать. 

Мы не готовим к поступлению в театральные вузы. Не готовим актеров-ремесленников, для которых кино и театр — способ заработка. 

Бренд «Гоголь-центра» накладывает ответственность: мы можем экспериментировать, ошибаться, исправлять и бесконечно пробовать, но не халтурить. 

Все преподаватели школы — актеры «Гоголь-центра», и это важно. Мы все из одной лодки, а значит, на одной волне. В каждой группе свои методы, но все преподаватели понимают, куда ведут студентов. 

Экспериментальность нашей школы заключается в самой ее идее — сделать работу высокого уровня с людьми без профессиональных навыков. Я верю, что через два-три года из наших студентов может получиться полноценная труппа. 

А пока студенты только пробуют сцену и зрителя. Этим летом мы выступили в «Музеоне» с перформансом хореографа Иры Га и на Artplay с перформансом, поставленным Юрием Муравицким. Ранее вошли в программу «Ночи музеев в Манеже» с собственным спектаклем. У нас всегда проходят промежуточные показы в стенах нашей школы.


Дарья Дурнева

архитектор-дизайнер в NB-Studio, студентка Gogol School 

Актрисой я становиться никогда не собиралась, работу свою люблю. В Gogol School мне понравилась основная идея, как я ее поняла: занятия театром для познания себя и окружающих. 

Перед отбором думала: «Вот зачем мне это все надо? У меня есть любимая профессия, творческая, куда я прусь». После отбора по дороге домой ревела, была уверена, что меня не возьмут. Но взяли почему-то.

У нас получилась прекрасная группа: и ребята, и преподаватели — все со своим подходом, интересом. С кем-то легче, с кем-то сложнее. В любом состоянии — уставшая или после долгого перелета — я с радостью ехала на занятия.  

Наверное, хорошо пойти учиться чему-то новому, когда в жизни ты уже устаканился. Удивительно, как начинает сопротивляться мозг, когда у тебя что-то не получается, а нужно работать сразу и телом, и словом, и эмоциями.  

Мы делаем много интересных упражнений. Как-то нам дали задание — показать что хочешь. Я тогда придумала довольно личный этюд, но стеснялась его показывать. В итоге выступила и почувствовала, что на самом деле все могу, надо просто пробовать. 

Я шла сюда, чтобы раскрепоститься, стать свободнее, и это постепенно происходит. Произошли изменения, напрямую не связанные с актерским мастерством. Я стала принимать себя всякой, а не только самой лучшей и прекрасной. Еще, делая этюды, я поняла, как мне нравится сценография. Теперь пробую себя в этом.


Кружки при Центре им. Мейерхольда

Стоимость: 4 000 рублей за 8 занятий в кружке сцендвижения

Резиденты ЦИМа — драматурги, хореографы, композиторы — учат всех желающих создавать перформансы, рассказывать истории и выступать в жанре стендап-комедии. 


Виталий Боровик

ведущий кружка сценического движения, артист театра «Ленком», хореограф

В кружке мы учимся раскрепощать свое тело, чтобы оно было инструментом для выражения мыслей, желаний, эмоций — всего того, что можно назвать внутренним миром. Для многих это непривычно — люди привыкли выражаться словами. Мы не учим какой-то конкретной технике, мы синтезируем разные (современный танец, физический театр, перформанс и другие), чтобы каждый мог найти собственный способ донесения мысли. Мы не просто танцуем — мы пытаемся через театр понять, кто мы и в каком мире живем, и выразить это через свое тело. К примеру, мы делаем упражнения на взаимодействие с партнером, потом анализируем их и, исходя из своих ощущений, ставим импровизации. 

В конце прошлого года мы показали в ЦИМе спектакль. Я предложил студентам выбрать любой отрывок из прозы Даниила Хармса, который совпадал бы по смыслу с тем, что волнует их самих. В ходе работы мы пытались выявить и решить те проблемы, которые были актуальны для участников в тот момент. 


Анна Марголина

финансист в банке, студентка кружка сценического движения

Моя работа в банке далека от творчества и занятий сцендвижением, но мне это очень нравится. К театру меня тянуло с детства. Недавно я решила попробовать выйти из роли пассивного зрителя и понять, как создается эта магия.  

С первого занятия в кружке меня затянуло. Мы делали парные импровизации, и было удивительно, что между незнакомыми людьми, которые впервые встретились два часа назад, возникают целые истории с развитием сюжета, причем возникают без слов. 

На занятиях мы двигались от простых тренингов к сложным, постепенно добавляя в работу тексты Хармса. Настоящим событием стала наша первая общая импровизация, которую мы делали минут сорок. Помню, в тот раз мы читали тексты по несколько человек на одном стуле, строили геометрические конструкции с участием партнеров, в какой-то момент я даже обнаружила себя читающей рэп и разговаривающей лишь поговорками. Для итогового перформанса нужно было разобрать свой текст, понять отношение к нему и выразить это движениями. 

В итоге мы делали два показа в ЦИМе, и второй раз был волшебным: в импровизации мы были единым целым, понимали и развивали инициативы друг друга. И самое важное для меня — то, что эта общая магия из занятий перетекает и в жизнь. Мы все подружились и теперь работаем над новой постановкой.


Театр-мюзикл MESS

Стоимость: 9 500 рублей в месяц

Театральная студия, музыкальный театр и курсы английского для тех, кто всегда мечтал петь на Бродвее.


Надежда Софинская

директор и художественный руководитель театра МЕSS

MESS открылся в 2004 году как спецкурс языковой школы, основной идеей которого было изучение языка через актерскую игру. Но с появлением новых дисциплин он превратился в полноценный музыкальный театр на английском языке. 

Я не знаю другого такого места в Москве, где сочетали бы и пение, и танцы, и театр, и английский, так что проект уникальный. Мы берем профессиональные бродвейские мюзиклы и несколько раз в год выступаем с ними. 

Занятия идут по трем основным дисциплинам: актерское мастерство на английском, вокал (ансамблевый и индивидуальный) и хореография. На вокале студенты разучивают материал по партиям, которые затем сводятся между собой и с солистами. Мы учим все на слух, без нот, так что для тех из нас, у кого нет музыкального образования, это особый челлендж. 

Мы учим и танцы — от классической школы балета до джаз-модерна и контемпорари. В одном мюзикле могут сочетаться совершенно разные стили. На занятиях по драме, как и в любом актерском вузе, сначала занимаемся сценречью, артикуляцией, ставим этюды, много работаем с пластикой тела, развиваем способности в работе с партнерами по сцене, а уже потом начинаем непосредственно репетиции мюзикла. 

Основной язык проекта — английский, поэтому многие студенты раньше отсеивались на кастинге из-за недостаточного уровня владения языком, без которого невозможно заниматься с преподавателем-носителем. А с этого года мы ввели английский язык как дисциплину, так что это больше не проблема. 

Среди наших студентов — химики, программисты, экономисты, журналисты, но не актеры, поэтому большую часть времени занимает образовательный процесс. Приятный бонус — это выступление перед зрителями на настоящей сцене: со светом, микрофонами, декорациями и костюмами, чтобы почувствовать себя, как актеры на Бродвее. Этой осенью мы ставим мюзикл Godspell на сцене Московского театра кукол. Надо понимать, что студенты не сразу выходят на сцену. Сначала участвуют в массовке и только через пару лет исполняют главные роли. Хотя многое зависит от старания и дисциплины.


Михаил Гринберг

менеджер по работе с клиентами в научном издательстве, студент MESS

Я с детства участвовал в разных творческих мероприятиях, восемь лет учился в музыкальной школе и даже собирался поступать на дирижера, но поступил в итоге на химика-технолога.

В MESS я попал больше пяти лет назад, когда учился на последних курсах, а сейчас вся моя жизнь по большей части крутится вокруг него. Вплоть до того, что со своей девушкой и всеми нынешними друзьями я познакомился здесь. 

MESS — не обычные курсы, это вообще не курсы, а почти вторая работа. Театральные школы в своей массе предлагают обучение на какой-то период с конечным результатом, а тут просто начинается новая жизнь. У нас человек либо отсеивается на первых порах, либо остается надолго. Посещать занятия иногда приходится по четыре раза в неделю. Можете совершенно забыть про субботу, а в отдельных случаях мы репетировали и по воскресеньям. 

Вопрос даже не в том, как театр совмещать с работой, а скорее как работу совмещать с театром. Зато в итоге получается «универсальный боец»: все-таки нужно петь как сольно, так и в хорах, танцевать, играть, да еще и на английском без акцента. Здесь ты начинаешь чувствовать язык. Когда перед тобой садится режиссер и требует в деталях описать ему все мотивации твоего персонажа на английском, хочешь не хочешь, но пробьешь языковой барьер. 

Я, наверное, отношусь к тому типу людей, которые просто не могут жить без сцены. Каждое выступление — это такое локальное чудо. Если я не выступаю на сцене, мне становится плохо.


Фотографии: обложка - GOGOL school, 1 – Лаборатория Валерия Караваева, 2 – GOGOL school, 3 – Центр им. Мейерхольда, 4 – Театр-мюзикл MESS