В прокат вышел «Прочь» — один из самых коммерчески успешных и критически обласканных фильмов этого года, который уже останется в истории кинематографа как самый прибыльный режиссерский дебют (кассовые сборы превысили бюджет в 40 раз!), основанный на оригинальном материале. Как ни странно, подобные хвалебные эпитеты уже в который раз за последние пару лет достаются не очередной гуманистической драме с оскаровским уклоном, а представителю традиционно низкого жанра фильма ужасов.

Сегодня люди по всему миру засматриваются малобюджетными хоррорами вроде австралийского «Бабадука», а сиквел крайне успешного «Заклятия» собирает даже больше своего предшественника, пока в независимом кино такие ленты, как «Ведьма», «Глаза моей матери» или недавний британский инди-хит «В тени» получают высочайшие оценки критиков и колесят по международным кинофестивалям под дружные аплодисменты. Проще говоря, хоррор переживает свой ренессанс на наших глазах, оставаясь самым плодовитым и остро реагирующим на резкие изменения действительности сегментом киноиндустрии. The Village решил вспомнить, каких еще успехов добивался жанр за последние 17 лет.

Главный зомби-хоррор — «28 дней спустя» (2002)

В 2002 году Дэнни Бойл и пока еще только писатель Алекс Гарленд представили зрителям то, что в мире видеоигр называется survival horror. Главный герой картины (Киллиан Мёрфи) просыпается в опустошенном Лондоне и обнаруживает, что старой доброй Англии пришел конец, а на ее территории теперь живут толпы инфицированных вирусом ходячих мертвецов — слово «зомби», к вящему удовольствию продюсеров, в фильме не произносят. Вместе с тем именно этот популяризированный Ромеро поджанр хоррора и переосмысливают наглые англичане, меняя по ходу дела законы физики: привычные современному глазу «быстрые» зомби были придуманы как раз создателями «28 дней спустя».

Самая антигуманная хоррор-драма — «Антихрист» (2009)

Главный провокатор мирового кино, Ларс фон Триер снял «Антихриста» в период тяжелейшей затяжной депрессии — и это ощущается в каждом кадре самого страшного фильма в целом улыбчивого и склонного к ехидному юмору датчанина. Начиная от известного черно-белого пролога и заканчивая откровенно садистскими приемами, которыми персонажи — потерявшие ребенка муж и жена (бесстрашные Уиллем Дефо и Шарлотта Генсбур) — пытаются искупить свое прошлое, «Антихрист» пронизан болью и нечеловеческой тьмой смыслов, которые Триер заложил в основу картины. Присужденный фильму в Каннах специальный антиприз экуменического жюри в этом плане лишь подтверждает тезис режиссера о том, что наш мир создан вовсе не Богом.

Лучшая готическая история — «Другие» (2001)

В свое время ставшая настоящим хитом как родного испанского, так и мирового кинопроката, нестандартная мистическая история Алехандро Аменабара имеет как минимум два повода для просмотра: оригинальная повесть конца XIX века в основе и Николь Кидман в одной из лучших своих ролей. Будем честными, в XXI веке сложно найти другую ленту, которая бы так умело сочетала почти незримый психологизм и нарочито приглушенное повествование с хитрыми сюжетными манипуляциями в духе Шьямалана. «Багровый пик» по сравнению с этим — лишь красочная декорация.

Безупречная хоррор-аллегория — «Оно» (2014)

Хоррор часто становился завуалированным источником для трансляции разнообразных идей: то, что вампиры — живое воплощение страха эпидемии, знали еще до появления кинематографа. Однако именно серебряный экран помог прежде консервативному искусству аллегории достичь максимальной аудитории и разнообразия — на этом поле и работает «Оно» Дэвида Роберта Митчелла. По факту это напряженный триллер о преследовании, на деле — забирающаяся под кожу страшилка о том, что всегда стоит надевать презерватив.

Лучшая хоррор-комедия — «Зомби по имени Шон» (2004)

Еще до «Реальных упырей» и «Добро пожаловать в Zомбилэнд» начинающие выдумщики Пегг и Райт первыми пришли к идее, которая наверняка будоражила умы фанатов долгими беспокойными ночами: что получится, если смешать два абсолютно противоположных жанра — комедию и хоррор. На выходе у находчивых британцев получилась одна из самых удачных пародий на наследие Джорджа Ромеро и определенно лучшая лента в их импровизированной трилогии «Корнетто» — будоражащая и уморительная история о крепкой мужской дружбе на фоне зомби-апокалипсиса.

Главный блокбастер среди хорроров — «Заклятие» (2013)

Можно поспорить, какой из трех главных проектов Джеймса Вана оказал наибольшее влияние на жанр хоррора. Пожалуй, «Пила» здесь выйдет победителем. Тем не менее именно «Заклятие», растерзавшее мировой бокс-офис летом 2013-го, сделало имя режиссера известным даже тем, кто до этого плевался при словах «фильм ужасов», и вместе с сиквелом укрепилось в качестве самых кассовых хорроров в истории после «Изгоняющего дьявола». В «Заклятии» Ван не просто доводит свои фирменные «бу-приемы» до совершенства, но и впервые замахивается на не свойственную жанру эпичность повествования — черта, которую до этого вводил в канон лишь легендарный Спилберг в 1975 году.

Самый бесстыдный хоррор — «Кровавая жатва» (2003)

«Новая экстремальность» — так попытались оправдать кинокритики творившееся на французских экранах безумие на заре XXI века. Одним из главных экспонатов этого трансгрессивного течения наряду с «Полой X» Каракса и «Интимом» Шеро стала «Кровавая жатва» — дерзкий и одновременно дикий сплэттер, который по ходу действия оборачивается изобретательной смысловой матрешкой. То, с каким упоением тогда еще юный и наглый Александр Ажа («Зеркала», ремейк «У холмов есть глаза») передирает с американской классики, наслаивает друг на друга сюжеты и беззастенчиво льет кровь на ошарашенных от происходящего зрителей, до сих пор вызывает неподдельный щенячий восторг.

Лучший found footage хоррор — «Монстро» (2008)

Главный эффект ленты Мэтта Ривза заключался в его абсолютной неожиданности как с точки зрения сюжета, так и в смысле внезапного появления в кинопрокате. Фильм о нападении гигантского ящероподобного монстра на Нью-Йорк не только держался в строжайшем секрете во время производства (спасибо Джей Джей Абрамсу), но и встречал пришедших в кинотеатр зрителей дрожащей ручной камерой и перепуганными лицами малоизвестных актеров, которые «снимали» происходящее буквально с места событий. В полной мере повторить вирусный успех «Ведьмы из Блэр» Ривзу, конечно, уже не удалось — к понятию found footage культовый проект прочно приучил еще в 1999 году. Но у «Монстро» есть ключ, который ломает все замки на пути к сердцу зрителя, как бы хорошо тот ни был осведомлен о формальной стороне вопроса: эмоциональная история в его основе рвет душу похлеще любого плотоядного кайдзю.

Хоррор как интеллектуальная игра — «Хижина в лесу» (2011)

Один из самых расхожих сюжетов хоррора — история о группе студентов, методично уничтожаемых маньяком — в руках маститых деконструкторов Джосса Уидона и Дрю Годдарда превратилась в самый замысловатый слэшер в киноистории. Режиссеры здесь умело тасуют жанровые клише со скоростью чемпионов по сбору кубика Рубика, по ходу дела насмехаясь над вековыми традициями хорроров с их заржавевшими механизмами. То, как изящно этот лихо сконструированный балаган в финальной части выруливает в замысел поистине титанических масштабов, не оставит равнодушным ни преданных фанатов жанра, ни его начинающих почитателей — эта вечеринка для всех!

Лучший оммаж классике — «Студия звукозаписи „Берберян“» (2011)

Режиссер Питер Стриклэнд задумывал эту скромную ленту как остроумную дань чести итальянскому джалло, однако вышло у него ничуть не хуже своих кумиров. В центре сюжета — сюрреалистическая история звукозаписывающего британского инженера (бенефис Тоби Джонса из четвертого сезона «Шерлока»), постепенно сходящего с ума во время работы над озвучанием в итальянской студии. Помимо того что Стриклэнд добивается поистине жутковатого эффекта буквально на ровном месте (без единого маньяка или монстра в кадре), это еще и единственный в мире хоррор, в котором самая страшная сцена заключается в расчленении арбузов.

Лучший слэшер — «Спуск» (2005)

В забытом всеми ужастике середины прошлого десятилетия британский постановщик средней руки Нил Маршалл («Псы-воины») совершил тихую революцию в поджанре слэшер, выпустив на экраны фильм, где вместо сексапильных 20-летних девчонок за выживание боролись мускулистые и отважные женщины за тридцать. Мощнейший эффект «Спуска» заключался еще в том, что компьютерным причудам при создании кровожадных антагонистов верный традициям Маршалл предпочел рукотворный грим и банальный прием неожиданности. И не прогадал: тот ужас, с которым героиням приходится столкнуться в глубинах неисследованных пещер Аппалачей, надолго отвадит смелых зрителей от экстремального туризма.


Текст: андрей писков Обложка: КиноПоиск