В здании ММОМА на Петровке до сентября открыта выставка «Антонио Гауди. Барселона», рассказывающая о главных проектах архитектора — от «расплавленного», как «мягкие часы» Дали, Дома Мила до уже как 135 лет строящегося храма Святого Семейства. Архитектура Гауди изобилует деталями, напоминающими кондитерские изыски или как будто взятыми из средневековой сказки с замками и драконами. Кажется, что она декоративна, на деле же за украшательством стоит забота о функциональности и комфорте. Автор The Village Наталья Носова посмотрела выставку ММСИ вместе с экскурсоводом музея Ксенией Маас и выяснила, из чего состоит архитектурный мир испанского гения.

Текст: Наталья Носова

Не любил чертежи

Антонио Гауди, хоть и подрабатывал в студенчестве чертежником, чертить катастрофически не любил. Ему приходилось делать архитектурные планы скорее для того, чтобы согласовать очередной проект дома с городской мэрией, нежели действительно для работы. Как только власти утверждали проект, он брался за макет будущего здания без оглядки на первоначальный чертеж. И дело было не в хитрости. Гауди был болен ревматизмом, который с возрастом перерос в артрит — ему было физически тяжело что-то чертить. На выставке есть копия его эскиза фасада Дома Мила. На нем можно заметить, как нарушается местами плавность линии, как дрожит рука тогда уже 60-летнего мастера.

Болезнь донимала Гауди с самого детства. Он не мог носиться на улице с другими детьми, а потому большую часть времени проводил в мастерской отца, котельщика в пятом поколении. Там-то Антонио Гауди и привык начинать работу с 3D-макетирования. Он видел, как форму котлов при изготовлении прорабатывают в объеме, сразу же делая готовое изделие и пропуская этап с чертежами.

Наблюдал за природой

Помимо отцовской мастерской, из развлечений для маленького Антонио оставались долгие прогулки, привязанность к которым сохранилась у него на всю жизнь. Много позже карикатурист Льюис Багариа изобразил Гауди большим скрючившимся стариком, в раздумьях шагающим по городу. Во время таких длительных прогулок Гауди наблюдал за природой. Отсюда в его архитектуре (плюс еще влияние модерна, конечно) природная мягкость линий и флоральные элементы: решетки, напоминающие водоросли, фасад Дома Мила, изгибающийся морской волной, или множество колонн — у основания похожих на ствол дерева и разветвляющихся кверху, — словно лес поддерживающих свод храма Святого Семейства.

Мало того, что Гауди заимствует природные мотивы, он устанавливает с природой связь — буквально диалог. Так происходит в случае с Домом Висенса, заказанным в качестве частной летней резиденции биржевым маклером Мануэлем Висенсом. На каждом из фасадов здания, обращенных по сторонам света, архитектор оставляет надписи: на юго-восточной стороне — «Солнышко, солнышко! Приходи, посмотри на меня — мне так холодно», на северной — «Да здравствует тень!»

Провалил проект из-за того, что продумал его до мелочей

Город-сад, идеальное место, где человек мог бы оставаться в гармонии с природой, Гауди пытался создать по заказу своего покровителя Эусеби Гуэля. Вместе они задумывали сделать что-то вроде элитного коттеджного поселка на 60 домов, на территории которого нельзя было заниматься ничем другим, кроме как отдыхать и наслаждаться природой. Для такой идиллии Гауди все тщательно продумал: размер и декор домов, форму участков, род занятий здесь — только отдых и запрет на производство и коммерцию. Продумал все, чтобы сохранить природный ландшафт и естественность — вплоть до дренажной системы, спрятанной в почти сотне колонн, составляющих рынок под изящным навесом. Ничто не должно было отвлекать людей от природы. Но отвлекать оказалось некого. Кроме самих Гауди и Гуэля, а также его приятеля — местного адвоката в город-сад никто не заселился. Условия жизни здесь оказались слишком строгие, да и платить столь дорогую цену за участок вдали от Барселоны даже каталонские богачи не смогли себе позволить.

Получил премию за комфортный дом

Будучи влиятельным человеком в Барселоне, тот самый покровитель архитектора Эусеби Гуэль сводил Гауди с богатыми заказчиками из ряда своих знакомых-предпринимателей. Так благодаря ему архитектора нашла вдова текстильного фабриканта Пере Кальвета. Она заказала ему жилой дом — проект, который в результате оказался совершенно непохожим на то, каким привыкли мы представлять архитектуру Гауди сегодня. Там не было плавной природной линии, напротив — все линии были жесткие, а углы прямые. К тому же фасад, хоть и был декорирован скульптурами маленьких грибов, к которым каталонцы неравнодушны, все же не изобилует деталями так яростно, как знаменитые проекты Гауди — Дом Мила или Дом Батльо.

Но именно за Дом Кальвета Гауди получил свою единственную при жизни премию. Тогда Барселона активно разрасталась, застраивали новый элитный район Эшампле — и городской совет организовал премию за лучшее строение года. Власти оценили то, как досконально, до малейших деталей, продумано здание Гауди для удобства жизни в нем. Все здесь было подчинено комфорту и радости человека, начиная с дверного молоточка и нарисованного рядом на двери маленького клопа, которого приходилось «убивать» всякий раз, чтобы постучаться в дом. Можно представить, как это радовало жителей этого текстильного квартала, которые уже замучились от клопов.

Продумал эргономику

Архитектура для Гауди начинается с фасада и заканчивается пространством дома — вплоть до плитки на стене, мебели и даже дверных ручек. Здесь кажущаяся декоративность — изящно подогнувшиеся ножки стула или, допустим, рельефная ручка двери — оборачивается заботой об удобстве. Дубовая мебель Гауди выглядит так, словно на ней только что сидел человек и она, будто пластилиновая, деформировалась от изгибов его тела — характерная впадина осталась на сиденье стула, спинка сохранила изгиб. Выглядит просто и изящно, но на деле оказывается очень удобным сиденьем. По сути так Антонио Гауди включает в работу принципы эргономики, о которой мы будем говорить позже — с приходом дизайнеров в XX веке Чарльза и Рэя Имзов. Та же история у Гауди с дверными ручками в получившем премию Доме Кальвета и Доме Мила. Разрабатывая нужную форму, архитектор забинтованной рукой брался за гипс, перенося тем самым на модель дверной ручки природные отпечатки. Такая ручка благодаря своей естественной рельефности была одинаково удобна как для левшей, так и правшей.

Добавлял декору функциональность

Функциональный подход был свойственен Гауди, еще когда он делал заказы для своего покровителя Эусеби Гуэля. Так, при проектировании его усадьбы на куполе конюшни архитектор добавил специальные желобки, по которым дождевая вода стекала в поилку лошадей. Свой, пожалуй, самый интересный проект — дом для четы Мила — Антонио Гауди продумывает в плане функциональности еще более активно.

Это тот самый дом, фасады которого изгибаются мягкими волнами, а крыша покрыта множеством интереснейших скульптурок. Но они не то, чем кажется. Каждая башенка-скульптура у Гауди скрывает технические коммуникации дома — дымоходы и вентиляцию. А сам дом изнутри напоминает парковку любого сегодняшнего торгового центра внутренними опорными столбами. То есть стены здесь не несущие, именно поэтому они так свободно искривляются. Правда, «освободить» стены здесь — всего лишь дополнительная возможность для архитектора. Изначально множество внутренних несущих столбов было запланировано Гауди для того, чтобы в дом можно было заезжать на машине как на парковку, оставляя ее практически у собственной квартиры. Позже от этой идеи Гауди отказался, трансформировав в вариант подземной парковки. Так с цокольного этажа можно было подняться немного выше и там хранить машину.

Из богохульника превратился в католика

Как пишет для каталога выставки специалист по теории архитектуры Антони Рамон Граэллс, «у Гауди [было] два крупных заказчика. Один — Гуэль, другой Бог». «Заказами от Бога» была школа монахинь-терезианок и самый значительный проект Гауди — храм Святого Семейства, строительство которого идет до сих пор и завершится (по планам) только в 2026 году. Его Гауди получил случайно — в результате интриг собственного учителя, архитектора Жоана Марторели. К тому времени строительство храма уже шло, и им руководило сугубо религиозное общество — Ассоциация благочестивых почитателей св. Иосифа. Поэтому то, что Гауди, молодому архитектору, человеку совсем не религиозному, который, по слухам, даже посещал антиклерикальные собрания, доверили этот проект, было очень странным.

Спустя каких-то четыре года Гауди предлагают еще одно уже начатое строительство — школу монахинь-терезианок. Инициировано оно тоже людьми религиозными, более того — крайне аскетичными, это был Орден босоногих кармелиток, которые в качестве аскезы ходили босиком и терпели лишения. В то время Гауди остается все тем же далеким от религии человеком, а еще настоящим франтом, одевающимся в самых дорогих магазинах Барселоны и строящим дома для богатейших людей. Почему при таких данных Гауди смог получить заказ — вопрос. Правда, со временем, все больше погружаясь в строительство храма Святого Семейства, он начал изучать католичество сам исключительно для проектирования, но, уйдя в него с головой, стал человеком очень даже религиозным. И эта трансформация не слишком удивительна, поскольку Антонио Гауди работал над этим проектом 43 года — до самой смерти.

Не все, что мы знаем про Гауди, правда

Спустя десять лет после смерти Антонио Гауди в его мастерской случился пожар, в котором сгорели и все архивы — от эскизов и чертежей до самих макетов. Понятно, что кое-что сохранилось — например, планы в городском архиве, что-то осталось у заказчиков, что-то смогли воссоздать. Плюс к этому из-за своей болезни Гауди рос человеком довольно закрытым. Он распалялся лишь тогда, когда говорил про архитектуру. Но про нее же он не писал — нет никаких текстов про процесс работы Антонио Гауди. По этим двум причинам у исследователей не осталось от Гауди практически ничего: все, что мы теперь знаем, — это фрагментарные свидетельства или вовсе догадки.

Выставка в ММОМА представляет большую часть того, что у исследователей есть про Гауди. Это архитектурные планы, макеты зданий в разрезе, двери и мебель из спроектированных им зданий. Также там представлены фотографии всех его знаменитых домов, взятые из известного архива Адольфа Маса, в котором содержится более сотни тысяч фотографий и негативов испаноязычного мира на рубеже XIX–XX веков. Кстати, благодаря этим снимкам многие здания Гауди удалось восстановить после того, как их разрушили во время Гражданской войны.


Фотографии: обложка — ММОМА , 1 — ММОМА, 2 — ММОМА, 3 — Basílica de la Sagrada Familia, 4 — ММОМА, 5 — ММОМА, 6  — Andrés Flajszer, 7 — ММОМА, 8 — ММОМА