Текст: Мария Кувшинова

6 декабря в Москве, Санкт-Петербурге и Екатеринбурге стартует фестиваль документального кино «Артдокфест». По просьбе The Village Мария Кувшинова выбрала десять картин, которые обязательно стоит увидеть — от работы продюсера «Зеленого слоника» до фильма, посвященного делу Олега Сенцова.

Проходящий в 11-й раз «Артдокфест» всегда был лучшим летописцем постсоветской реальности. Документалисты следуют за жизнью, и программа фестиваля всегда чутко реагировала на ключевые события года — волнами шли фильмы о московских митингах, Майдане и войне на востоке Украины. Но в этом году сквозной темой оказалось не столько событие и реакция на него (пусть не такая сиюминутная, как в журналистике, но все же оперативная, а потому поверхностная), сколько человек — его состояние и окружающее его пространство; название одной из программ — «После Союза» — как никогда прежде, подходит всему «Артдокфесту-2017». Разумеется, человек и подробности его жизни всегда были в центре документальных картин, отобранных на фестиваль, но в этот раз всей совокупностью фильмов программа как будто подводит итог 30-летнему блужданию homo soveticus по пустыне, которая когда-то была его родиной. На первый план выходит и сам человек, и его отношения с другими — между разными поколениями одной семьи, между мужчиной и женщиной. Из этих фильмов по-прежнему можно узнать много технических подробностей происходящего в стране и у ее границ (маленькие люди, застигнутые камерой врасплох, без смущения выдают подробности, о которых не рассказывают с высоких трибун; так, в коротеньком фильме «Крым. Мечта императора» благообразный реконструктор-имперец с гордостью сообщает, что одни и те же люди снабжали холостыми патронами их, а боевыми — «ополченцев» Донбасса). Но есть здесь и нечто большее: «красная душа» (так называется одна из работ в конкурсе) во всей своей оформленности и завершенности, а также окружающая нас болезненная, искаженная, гибридная реальность — прямая проекция этой души.

Полная программа будет показана только в Москве («Каро 11 Октябрь»), в Санкт-Петербурге (кинотеатр Angleterre Cinema Lounge) и Екатеринбурге («Ельцин Центр») можно увидеть избранные картины.

«Обезьяна, страус и могила»

Режиссер: Олег Мавроматти (конкурс)

Главный фильм «Артдокфеста», а может быть, вообще один из главных фильмов на русском языке, который и хочется, и страшно рекомендовать: он будет давать метастазы еще долго после просмотра, подвергая серьезному испытанию наше чувство реальности. Давно уехавший из России художник Олег Мавроматти (соавтор «Зеленого слоника» и любимый режиссер Славы КПСС) монтирует уже второй фильм как будто из чужих видеозаписей; первый — «Дуракам здесь не место» 2015 года был сделан из фрагментов видеоблога православного безумца Сергея Астахова, доводящего до абсурда основные тезисы путинского большинства. Однако новая работа заходит намного, намного дальше: герой «Обезьяны…», еще один безумец, ведущий свой видеоблог, живет в Луганске, в ЛНР — и порой, выходя на улицу, он и его камера застают на асфальте окровавленные тела. Неведомым образом в обрывочных видеозаписях самозарождается сюжет: герой видит афишу, анонсирующую выступление клоунов «Жиглова и Шарапова» (именно в такой орфографии), и ему кажется, что так зовут инопланетян, похитивших и надругавшихся над ним. Дальше происходит необъяснимое: безумие героя поначалу кажется защитной реакцией на безумие окружающего мира, но в какой-то момент он сам начинает диктовать правила игры. Языки адского пламени, вырываясь из его головы, становятся истребительным огнем не в метафорическом, а в самом прямом смысле.

«Кино для Карлоса»

Режиссер: Ренато Боррайо Серрано (конкурс)

У гватемальского режиссера, живущего в России с русской женой, родился сын: он радостно сообщает своей заокеанской маме новость по скайпу, оба заливисто хохочут от счастья — а потом приезжает русская теща. Тесть, абсолютно второстепенный и в жизни, и в фильме, ласково называет супругу «тетя Ласточка». На протяжении всей картины женщина непрерывно и в безапелляционной манере изрыгает фантастические по своей дикости суеверия и штампы (про испорченную русскую кровь; про то, что ребенок получился «с оттенком»; про подчинение в семье, связанное с длиной пальцев ног; про страну, которую надо закрыть, чтобы «не шастали»). Но тесть, добрый и стойкий человек, подвергаемый многолетним унижениям, не перестает говорить о своей любви к этому невыносимому существу. Со снисходительной теплотой относятся к ней и остальные персонажи картины; всем недовольная, обиженная на все и всех, никогда не признающая собственную неправоту тетя Ласточка есть в каждом доме и каждом ЖЭКе, в каждой школе, в каждом продуктовом магазине, в каждой электричке — есть она и в каждом из нас.

«Полет пули»

Режиссер: Беата Бубенец (конкурс)

Беата Бубенец, ученица Марины Разбежкиной (которая в этом году, наконец, получит «Лавровую ветвь» за вклад в документалистику), два года назад победила на «Артдокфесте» с фильмом «Чечен», в котором камера следовала за главным героем-афганцем на Майдан, в Крым и на Донбасс. «Полет пули» смонтирован из материала, который Бубенец сняла летом 2014-го года недалеко от города Счастье в Луганской области — вернее, он не смонтирован: это 80-минутный фрагмент без склеек, кусок реальности, чудом запечатленный на камеру и обладающий своей собственной полноценной драматургией. В прошлом году в программе «Артдокфеста» было несколько фильмов, рассказывающих об «ополченцах», в том числе об отставниках (или не совсем отставниках) российской армии, тем или иным способом попавших на эту войну (см. «Ветер Донбасса»). Но Бубенец оказывается на линии фронта с украинской стороны, она живет среди бойцов батальона «Айдар», которые в своих методах мало отличаются от противников. Пустяковый конфликт на разрушенном мосту в ничейной зоне приводит к аресту местного жителя, приехавшего купить бензин. В наказание за невинную реплику айдаровцы ведут его «на подвал»; близость смерти, ее внезапность и нелепость, попытки отсрочить ее или отменить, упорное желание арестованного не потерять лицо, его сходство с любым из нас — все это превращает «Полет пули» в остросюжетную драму, финал которой, увы, остается за пределами видимости камеры.

«Что я здесь делаю. Атаман»

Режиссер: Маша Седяева (программа «Среда»)

В конце 80-х Ник Парк снял на студии Aardman сериал Creature Comforts, в котором монологи реальных людей в кадре произносили пластилиновые звери, с большим или меньшим комфортом обитающие в зоопарке. Созданный в Екатеринбурге анимационный сериал «Что я здесь делаю» использует похожий прием, но придуман намного изобретательнее: фантазия автора и подручные материалы — бумага и картон, кинохроника, коллажи, свет и тени — оживляют детали коротких рассказов, каждый из которых по-своему уникален или по-настоящему дик. Попавшая на «Артдокфест» серия «Атаман» — история уральского казака, принявшего иудаизм. В нагромождение бредовых подробностей, оживленных бумажными человечками, сложно поверить, пока не увидишь говорящего: в финале каждого эпизода нам показывают рассказчика, живого человека, и после услышанного встреча лицом к лицу производит неизгладимое впечатление. Посмотреть весь сериал можно на YouTube.

«Вера Надежда Любовь»

Режиссер: Катя Федулова (конкурс)

К вопросу о 40 годах блуждания по пустыне и новом поколении: фильм Кати Федуловой, давно живущей в Германии, — триптих, портрет троих молодых, очень красивых и очень сильных женщин, пробивающих себе путь в суровых реалиях постсоветской России. Автор называет их только по именам, но отыскать фамилии не сложно. Одна — курский депутат Ольга Ли, в прошлом году выступившая с критическим обращением к президенту Путину и обвиненная после этого в экстремизме; другая — бывшая мисс Курск Анастасия Бабир, которая в 2014 году поехала на Донбасс добровольцем; третья — православная активистка Наталья Москвитина, выступающая за запрет абортов. Именно в этих своих медийных амплуа героини заявляются в начале картины, но по мере того, как распутываются клубки мотиваций, фильм превращается едва ли не в детектив; за каждой из трех масок стоит драма, неизбежно связанная с мужчиной. Как и режиссер «Кино для Карлоса», автор смотрит на своих героинь немного со стороны, из мира иных ценностей, от которого эти женщины, какими бы сильными и самостоятельными они ни выглядели, бесконечно, непреодолимо далеки.

«Король Лир»

Режиссер: Денис Клеблеев (конкурс)

Новый фильм ученика Марины Ражбежкиной как будто немного выбивается из общей повестки конкурсной программы (постсоветский человек и его состояние), но на самом деле касается ее немного с другой стороны. Бывший актер Виктор Ротин, ныне живущий в Доме ветеранов сцены, в советское время получил срок за предпринимательскую деятельность и, находясь в тюрьме, вжился в образ шекспировского короля Лира. Ротин кажется комическим стариком, пока не становится понятно, что в реальности он пережил сопоставимую по масштабу трагедию и отчаянно нуждается в том, чтобы сыграть роль своей жизни на настоящей сцене.

«Я — Катя Голубева»

Режиссер: Наталия Ю (программа «Среда»)

«Документальная фантасмагория», попытка если не разгадать, то сформулировать загадку Кати Голубевой — русской и французской актрисы, погибшей при не до конца понятных обстоятельствах в возрасте 44 лет (лучше всех знавший ее режиссер Шарунас Бартас в середине интервью отстегивает петлю и уходит из кадра, заявив, что больше не хочет «в этом участвовать»). Фильм собран из фрагментов, часто плохого качества, но именно этот болезненный лоу-фай, эти приемы телевидения 90-х (вроде горящего камина) как будто открывают портал в то время, когда появилась и не смогла найти себе места Голубева — в тот зазор между странами и эпохами, в который она прыгнула в августе 2011-го с платформы станции «Пирене» Парижского метрополитена.

«Хроники смутного времени»

Режиссер: Владимир Эйснер (программа «Среда»)

Фильм новосибирского режиссера Владимира Эйснера смонтирован из хроники 30-летней давности — это возвращение назад, к истокам сегодняшнего дня; 1989-й, 1990-й и 1991-й показаны как время, когда в жизнь еще полностью советского и абсолютно наивного человека начали вторгаться снежные люди, инопланетяне, иностранные слова и большие деньги, которые никогда не получится заработать.

«Андрей Звягинцев. Режиссер»

Режиссер: Дмитрий Рудаков (программа «Среда»)

Каждый, у кого есть собственное мнение о режиссере Звягинцеве (неважно, с каким знаком), посмотрит фильм о съемках самых драматичных эпизодов «Нелюбви» с интересом. Поклонники увидят гения за работой (часовой док произведен той же студией, что и последние три картины Звягинцева). Недоброжелатели посмеются над тем, как он, вторя «Красоте по-американски», раз за разом запускает в кадр полиэтиленовый пакет или как докладывает изумленной съемочной группе об эффекте Вертова, то есть Кулешова, с которым только недавно впервые ознакомился.

«Процесс»

Режиссер: Аскольд Куров (фильм церемонии открытия)

Незатейливый, но действенный фильм о том, как высасывалось из пальца «крымское дело», по которому режиссера Олега Сенцова осудили на 20 лет строго режима (жутковатая деталь — в телевизионном, взятом еще до Майдана интервью по поводу дебютного фильма Сенцова «Гамер» журналист замечает: «Поговорим с вами лет через 20»). На момент начала съемок герой уже находился в тюрьме, поэтому фильм смонтирован из судебной хроники и телевизионных новостей; героями картины становятся мама и дети Сенцова, а также его двоюродная сестра Наталья Каплан, которая мало общалась с родственником до известных событий, но поддержала Олега в момент ареста и вынуждена была переехать из Москвы в Киев. Сенцов у Курова выглядит как типичный дурак (в том значении, в котором это слово использовал для названия своей картины Юрий Быков) — то есть человек, который до конца придерживается своих принципов и упорно верит в то, что может что-то изменить; на материковой части России, с ее выученным постмодернизмом, таких, очевидно, уже не осталось. Как и предыдущая картина Курова, «Дети 404», «Процесс» рассчитан скорее на иностранного зрителя, но это даже хорошо: в России о деле Сенцова знают или хотят знать удивительно мало; особенно высокомерно относятся к нему коллеги — настоящие кинематографисты, чья легкая фронда за государственный счет выглядит не вполне убедительно на фоне отчаянного сопротивления Сенцова. Возможно, именно поэтому, а не только из конъюнктурных соображений Куров включает в фильм в основном иностранных адвокатов режиссера вроде Вима Вендерса или Агнешки Холланд. Поставить в качестве фильма открытия картину, премьера которой состоялась почти год назад на Берлинале, — это жест, попытка напомнить о процессе и объяснить, почему дело Сенцова, в котором переплелось столь многое, сегодня является ключевым для России.


Обложка: Studija KINEMA/Studija JU