Комедия Армандо Ианнуччи «Смерть Сталина», поставленная по мотивам одноименного графического романа, все-таки не выйдет в российский прокат — во всяком случае, в ближайшее время. Первые возмущения от представителей КПРФ и Общественного совета при министерстве культуры прозвучали еще осенью. Несмотря на это, позже «Смерть Сталина» получил прокатное удостоверение на 25 января, однако вчера вечером все опять встало под сомнение: посмотрев картину целиком за три дня до премьеры, в Общественном совете предложили перенести «Смерть Сталина» на полгода, чтобы фильм не совпал с празднованием 75-й годовщины окончания Сталинградской битвы и, как ни странно, подготовкой к выборам президента. По лучшим традициям госцензуры картину также назвали «оскорбительной». Уже сегодня вечером Минкультуры отозвало прокатное удостоверение фильма.

Это далеко не единственный комикс, посвященный России и Советскому Союзу, и многие из них потенциально могли бы вызвать у кого-нибудь протесты. Какими бы разными они ни были, очевидно, что их авторов привлекает ограниченный набор деталей: Ленин (особенно его тело в Мавзолее), Сталин (самый популярный в комиксах деятель отечественной истории), балет, война, космос, красный цвет, спецслужбы, страх. В мире комиксов холодная война никогда не заканчивалась, образ России здесь — причудливый микс из коммунизма, православия, пропаганды и имперского блеска; но иногда нарисованная реальность, сконструированная из стереотипов, слишком сильно напоминает то, что мы каждый день видим из окна и в новостях.

Текст

Мария Кувшинова

«Тинтин в стране Советов» (1929)

Видимо, первый в истории комикс о путешествии нарисованного героя в молодую страну — и классика графической русофобии. Когда «Тинтин в стране Советов» впервые был опубликован в детском приложении к консервативной бельгийской газете Le Vingtième Siècle, его создателю Эрже было едва за 20; он никогда не бывал в России, но читал воспоминания Жозефа Дуйе, бывшего консула Бельгии в Ростове-на-Дону, который девять месяцев провел в тюрьме ОГПУ и впоследствии основал Международный центр противодействия коммунизму.

Сложности у юного репортера Тинтина и собаки Снежка начинаются еще в Европе — вездесущие агенты Москвы пытаются сорвать командировку. После пересечения границы он постоянно подвергается опасности ареста и один раз чудом избегает расстрела, спасает кулака от продразверстки и неоднократно разоблачает советскую пропаганду (заводы, которые показывают английским коммунистам, на самом деле не работают — дым из трубы обеспечивает горящая солома; пока дети на улицах стоят в очереди за хлебом, правительство посылает за границу муку и икру, чтобы продемонстрировать свои успехи). ОГПУ не отпускает Тинтина из своих лап даже на обратной дороге, в Берлине, но герой и его пес Снежок, так и не сыскавший в стране Советов ни одной косточки, с триумфом возвращаются домой. Позднее Эрже называл этот выпуск «ошибкой молодости» и не включал его в сборники, но в начале 2017 года, по случаю возобновления холодной войны, «Тинтин в стране Советов» был впервые переиздан в цветной версии.

«Спиру и Фантазио в Москве» (1990)

Два других франко-бельгийских журналиста, Спиру и Фантазио, отправились по следам Тинтина — на родину Достоевского, Ирины Родниной и собаки Лайки — в годы перестройки, когда к зловещим офицерам КГБ добавилась русская мафия, главарем которой, впрочем, оказывается вечный антагонист героев, кузен и доппельгангер Фантазио — Зантафио. Преступники планируют похитить из Мавзолея тело Ленина (существующее не в единственном экземпляре), а герои, вовлеченные в сложную игру спецслужб, пытаются их опередить.

«Супермен. Красный сын» (2003)

Классика альтернативной истории во вселенной DC: взрослея в годы холодной войны, автор серии Марк Миллар часто думал о том, что случилось бы, если бы капсула с Суперменом упала на несколько часов раньше — на другой стороне вращающейся Земли.

Приземлившись в украинском колхозе, Супермен становится примерным — и, в отличие от «настоящего» Супермена, подневольным — советским гражданином и заслуживает особое доверие Сталина, на редкость добродушного в этой реальности. Возглавив страну после смерти вождя, он железной рукой строит коммунистическую утопию, завоевывает весь мир (кроме беднеющей и ветшающей Америки, где Норма Джин замужем за Джоном Кеннеди, а злодей Лекс Лютор, женатый на Лоис Лейн, безуспешно ищет оружие против красного супостата) и вступает в противоборство с сыном репрессированных родителей — диссидентом Бэтменом в симпатичной ушанке.

«Атомика: Бог — красный» (2005–2011)

По-настоящему шизофренический комикс, нещадно эксплуатирующий красный цвет, дух модерна, революционный порыв, пентаграммы, перевернутую букву «R» и русскую хтонь.

Рукотворный бог Атомика (напоминающий памятник Гагарину с Ленинского проспекта) был создан властями после революции, чтобы заменить прежних богов и держать в ужасе население и врагов (позднее у него появятся сиблинги с именами Спутник, Правда, Железный Занавес и так далее). В этой реальности под Москвой (в буквальном смысле) живет пропавшая армия Наполеона, а ГУЛАГ, основанный еще царем и богом Морозко, растет изо льда, чтобы вместить всех тех несчастных, кто не готов к новой удивительной жизни. В целом Россия предстает здесь как мистическое пространство, скованное страхом, вечной мерзлотой и постоянно обагряемое кровью.

«Станция 16» (2014)

Комикс известных бельгийских авторов, отца и сына Юппенов, по атмосфере напоминает «Террор» Дэна Симмонса: в 1997 году на Новой Земле, неподалеку от атомного полигона, где некогда была взорвана «Царь-бомба», военные получают неожиданный сигнал с заброшенной станции № 16. Полетев на разведку, солдаты сначала попадают в пустые помещения, фонариком выхватывая из темноты портрет Сталина, а потом оказываются в мире радиоактивных живых мертвецов и зловещих экспериментов над людьми, которые продолжаются и в наше время, если это «наше время» вообще когда-либо наступало.

«Лайка» (2007)

Невероятно подробный и фундированный (среди источников — «ГУЛАГ» Энн Эпплбаум) рассказ британского автора Ника Абадзиса о дворовой собачке Кудрявке, которая стала известна всему миру под именем Лайки — первой собаки-космонавта.

Комикс начинается с известного эпизода из биографии конструктора Сергея Королева, открывшего человечеству дорогу в космос: отправленный в лагерь по абсурдному обвинению, но вызванный в конце войны обратно в Москву, он голодает и замерзает в пути, пока случайно найденная в снегу буханка хлеба не спасает ему жизнь. Травмированный Королев всю жизнь видит кошмары о своем заключении и узнает в подопытной собаке самого себя — что, однако, не мешает ему относиться к ней без особенного сочувствия.

Нарисованные теплыми красками уютные советские 50-е — время послевоенного восстановления и больших надежд, в свете современных взглядов на отношение к животным не выглядят такими уж радужными: Лайка, до самого конца в отдельном розовом баббле беззвучно зовущая женщину, которая за ней ухаживала, оказывается абсолютно напрасной жертвой. Она погибла мучительной смертью только и исключительно ради пропаганды (превосходства социалистического образа жизни над капиталистическим). Книга заканчивается цитатой советского физиолога, основоположника космической медицины Олега Газенко: в конце жизни он признался, что смерть собаки дала науке совсем не так много, как нам хотелось бы думать.

«Украинские и русские тетради» (2016)

Итальянский художник, участник Венецианской биеннале, Игорь Тувери, работающий под псевдонимом Igort, провел в современной России и Украине в общей сложности пять лет. Недавно изданные на английском языке «Тетради» — лирический дневник его встреч, чем-то напоминающий рисунки из Освенцима, свидетельство событий, которые невозможно засвидетельствовать другим способом.

Автор (нередко допускающий фактические ошибки) смотрит на постсоветское пространство с позиций хрестоматийного европейского либерала-гуманиста: главной героиней второй, российской, части «Тетрадей» становится Анна Политковская и ее расследования о преступлениях государства в Чечне (с феноменальной тщательностью художник зарисовывает вид на подъезд на Лесной улице, где Политковская была убита). Первая часть книги, посвященная Украине, кажется более объективной и интересной, чем вторая, представляющая Россию в качестве зловещего полицейского государства: в ней рассказываются истории реальных людей, переживших голодомор (который в России не признается геноцидом), Чернобыль и крушение Советского Союза.

«Mother Russia» (2015)

Ничего общего с брутальной Маза-Рашей, героиней фильма «Пипец», — действие комикса, деньги на публикацию которого были собраны на Kickstarter, происходит в дни Сталинградской битвы.

С главной битвой Великой Отечественной, сакральной для нашей страны, авторы обходятся так же легкомысленно, как соавтор «Игры престолов» Дэвид Бениофф обошелся с блокадой, написав о ней авантюрный роман «Город воров». Молодая женщина, некогда мечтавшая стать балериной, и маленький мальчик, найденный ею на улице, вынуждены обороняться от двухмиллионной армии зомби, в которых после битвы превратились немецкие и советские солдаты (как и в фильме Бондарчука, среди развалин героиня встречает нового друга — немецкого офицера, гораздо менее ужасного, чем подступающие со всех сторон живые мертвецы).

«Орда» (2003)

Антиутопия украинского автора Игоря Баранько (помимо прочего, работавшего художником на «Симпсонах») — не прошлое, а будущее. 2040 год, чем-то смахивающий на наше теперешнее настоящее: в России, где канонизирован Ленин и коммунизм переплетается с православием и восточным мистицизмом, правит диктатор-психопат Иван Апельсинов — бывший писатель, похожий одновременно на Эдуарда Лимонова (не нынешнего брюзгу из ЖЖ, а прежнего пассионария) и Спайдера Иерусалима из «Трансметрополитена». Восставшая Чечня усмирена атомной бомбой, и последний выживший чеченец движется на север в поисках Небесной Ичкерии, а секретная миссия КГБ направляется в Киев, стоящий на разломе между Западом и Востоком, чтобы найти тело тибетского Ламы, потомка Чингисхана, и создать великую империю от Тихого океана до Атлантического.

«Смерть Сталина» (2010–2012)

Графический роман французских авторов Фабьена Нури и Тьерри Робина по стилистике несколько отличается от фильма Армандо Ианнуччи — это скорее нуар, чем бурлеск; большая часть действия происходит ночью, а главный злодей — Лаврентий Берия — смахивает на Человека-пингвина из вселенной DC.

Прослушав в радиотрансляции концерт классической музыки, Сталин требует к утру предоставить ему запись, которая не велась; напуганные музыканты переигрывают концерт (сменного дирижера ночью выдергивает из кровати НКВД), но вместе с пластинкой к вождю попадает письмо от пианистки, проклинающей его за своих репрессированных родственников. Сталина хватает удар, он умирает в течение нескольких часов, и все это время вокруг него вьются напуганные члены Политбюро, которым надо принимать трудные решения и сдерживать буйство сына вождя, Василия, чьи оргии напоминают знаменитые эпизоды из «Гибели богов» Висконти. Народ, съезжающийся на похороны со всех концов страны, как в Кровавое воскресенье, расстреливают солдаты; на церемонии прощания присутствуют высшие церковные чины. В пространстве романа царит не смех, а раболепие и страх, однако работу по десакрализации книга совершает с возможной только в комиксах дерзостью: помимо прочего, мы можем наблюдать процедуру вскрытия, в ходе которой мозги Сталина оказываются на полу.


Обложка: «Комильфо»