В минувшую субботу в Москве прошел ежегодный фестиваль «Боль» — главный смотр отечественного андеграунда, в этот раз еще более эклектичный, чем обычно. Вместо новой русской волны — постпанка, гранжа и другой гитарной музыки — привезли весь спектр актуальной музыки: от «4 позиций Бруно» и «Пошлой Молли» до «Черной экономики» и Славы КПСС. Бонусом пошли техасский клубный террорист Lotic и датские панки Iceage.

Чтобы 51 заявленная группа успела отыграть до полуночи, организаторы поделили территорию залитого июльским дождем индустриального центра «Правда» на пять сцен и назвали их в честь философов: «Гегель», «Сартр», «Кьеркегор», «Фуко» и «Кант». Редакция The Village отправилась на фестиваль и с помощью редакционного чата написала коллективный репортаж о том, как толпа хором поет песни «Пасоша» и сносит ограждения, пытаясь дотянуться до любимой группы, постоять в рекордно длинной очереди в туалет и выпить неопознанную настойку в баре.

Фотографии и видео

Иван Анисимов

Алла Буракова

менеджер редакции

Лев Левченко

редактор новостей

Таня Симакова

главный редактор

Георгий Ванунц

заместитель главного редактора

Степан Нилов

редактор раздела «Развлечения»

Настя Макоста

редактор раздела «Развлечения»

11:00

Редакция собирается на фестиваль

Настя: В первую очередь хотелось бы заметить, что логотип «Боли» похож на логотип феминистского фестиваля. Полнейшие критические дни.

Лев: Два года назад было еще страшнее. А кто-нибудь бывал на «Боли» до этого? Я просто ветеран — был на всех.

Степан: Я на прошлой был, даже в качестве организатора — делал сцену FURFUR, которая сейчас называется «Фуко». Помню только, что надо было включить телевизор на стене, чтобы на экране из угла в угол прыгал логотип нашего издания, но сделать это не смог даже специальный человек со стремянкой.

Алла: А я ни разу не была на «Боли» до этого дня.

Таня: Я не была, но хотела бы. Так и не поняла — там будут «Соник смерть» или нет?

Лев: Будут!

Таня: Интересно, как выступят 2H Company, если там никого из прежней команды нет? Или это Феничев (Михаил Феничев, сооснователь группы. — Прим. ред.) решил возродиться?

Лев: Вообще, по слухам, на «Боли» должен был состояться реюнион группы Narkotiki, но чуваки выкатили маловыполнимые условия и в итоге слетели. Для меня это был бы лучший день лет так за десять.

Таня: Мне нравится, что это фест для пенсионеров типа меня. Вообще хочется отметить, что лайнап гораздо интереснее, чем на Пикнике «Афиши».

Лев: Степа Казарьян (организатор фестиваля. — Прим. ред.) еще в прошлом году грамотно подрезал эту фишку у Primavera — там же каждый год в лайнапе куча реюнионов всякого говнорока. Получилось смешно — русской «Примаверой» стал маленький фестиваль скромного промоутера, а богатый Пикник «Афиши» превратился во что-то вроде Дня города.

Алла: Мне казалось, что Пикник «Афиши» всегда был каким-то Днем города, разве не так?

Лев: Нет, до того как из «Афиши» ушла вообще вся старая школа, фестиваль был именно с претензией на то, чтобы быть смотром всего самого свежего и модного со всего мира, хоть и при участии ветеранов. Туда группу Chromatics привозили в 2008 году!

Вообще «Боль» — это «Наше радио» из параллельной вселенной, такое, каким оно и должно быть. Так же почти никто в России не делает — разве что на хардкорном фестивале Raw стабильно делают концерты каких-то ветеранов движа, поднимавших его с колен еще в 2007-м, но это более локальная история.

Кстати, в этом году из-за участия «Черной экономики» фестиваль в том или ином виде бойкотируют хардкорщики и панки — они считают это поддержкой правых, что для них неприемлемо (в прошлом году похожая ситуация была с Пашей Техником). В итоге эту сцену второй год подряд репрезентует только группа «Материк», которой по этому поводу даже пришлось выпустить целый манифест. На фестивале также будет «Секспросвет».

Алла: Господи, что может быть хуже чтений о философах, секс-лекций и «поэтического слэма»?

Лев: На улице с утра жуткий холод, но я поеду к самому началу. Посмотрел на расписание и понял, что совсем ни на что не хочу с пятой сцены, которая «Кьеркегор». А вот с «Гегеля» можно в целом не уходить. Вообще названия сцен немного раздражают.

Алла: Согласна насчет сцен, философия — единственный предмет, с которым у меня все было плохо. У меня «Фуко» еще мимо, но я, конечно, прогуляюсь и посмотрю все.

Таня: А я, видимо, на «Канте» остановлюсь.

15:00

Редакция постепенно начинает прибывать на фестиваль

Лев: Я уже в очереди. Ментов много!

Настя: Спасибо хоть, что мы не на Alfa Future People поехали.

Лев: Девушка раздает листовки Навального. Толпа кричит: «Навальный — топчик!»

Георгий: Надеюсь, он как Джереми Корбин (лидер Лейбористской партии в Великобритании. — Прим. ред.) на Glastonbury выйдет с речью, посередине концерта группы «Плохо».

Алла: Пусть хотя бы до середины сета Дельфина потерпит — не хочется, чтобы свернули мероприятие.

Степан: Маски-шоу на Дельфине — идеальная кульминация. На треке «Весна».

17:00

Степан: Лев, а там прямо мокро и плотно так? Впервые еду на фестиваль с зонтом — буду этим странным человеком, который всем мешает слэмиться и ходить.

Лев: Капает мелко, но капюшона пока хватает. К тому же самые хорошие группы пока в клубах. Арсений Морозов скандирует: «Свободная энергия — это реальность! Вы хотите услышать испанскую гитару?»

Георгий: Дети, дедушку опять несет!

Лев: Олег ЛСП вышел на сцену в короне и мантии.

Степа: Я тут где-то полчаса, увидел кусок выступления ЛСП — пели что-то очень сладкоголосое про порнозвезду. Это же вроде их совместный с Фараоном трек? Тайно надеюсь на выход главной рок-звезды русского хип-хопа, чтобы как Дрейк на грайм-вечеринке в лондонском подвале — весь в белом и неожиданно.

Лев: Меня только что схватил за жопу солист группы «Щенки».

18:00

Алла: Встретила Степу, мы на какой-то группе, и я не могу понять, The KVB это или нет. Когда я была на них в 2012 году, их было двое. The KVB тогда играли очень отчаянно, а это что-то слишком бодрое.

Лев: Говорят, что Кирилл Городний (гитарист группы «Пасош». — Прим. ред.) проиграл спор «кто первый нажрется» и ему кто-то сломал нос.

Алла: На «Гегеле» собрались люди посерьезнее и постарше, никто особо не целуется и не танцует — интеллектуальная элита фестиваля. В зале вкусно пахнет пивом. Чуваки зачем-то сказали «спасибо» по-фински. А-а-а, это все-таки группа K-X-P из Хельсинки. Значит, The KVB будут следующими.

Лев: Так, менеджер «Пасоша» вызвала на подмогу еще четырех охранников — народ сносит ограждения.

Степан: На «Пасоше» текст полностью поет толпа: «Я живу в России, и мне не страшно», кто-то краудсерфит. Испытал ощущение реального фестиваля впервые за вечер.

Таня: Подъезжаю. Ребята, скажите, реально пронести бухло или нет?

Лев: Нет.

Степан: С алкоголем не очень, на фестивале действует монополия одного пивного бренда. Взяли три айс колд шота в баре — на вкус просто «Ягер» из холодильника.

19:00

Степан: Е-е-е-е! «Черная экономика»! Очень жду трека «на Выхино еду, сливать монету», как настоящий патриот своего района. Народу, кстати, мало, люди очень вяло реагируют на читочку со сцены — странно, вроде такой реюнион. В зале ветераны: чувак держит в руке два пива и умудряется той же рукой снимать на телефон.

Таня: Я внутри — тут как на фестивале «Нашествие»! Я в Крыму, пришлите денег. Стою у бара на «Канте», карты не принимают. Умоляю, дайте нал!

20:00

Степан: Ждем Shortparis, я, к своему стыду, так и не послушал ни разу, хотя Степа Казарьян мне их очень нахваливал и рекомендовал.

Георгий: В слэме на Iceage участвует даже мужчина в кожанке Emporio Armani! Причем вот-вот снимет и ее, и футболку. Рядом по краешку этого огненного круга аккуратно топчется мальчик в кедах с сердечками. Видно, что двойную сплошную фестивального угара чувствует очень хорошо, зетс ма бой!

Степан: Шел 2017 год, фронтмены российских групп продолжали танцевать как Йен Кёртис. Но вообще Shortparis собрали полный зал и очень круто отыгрывают.

Алла: Главная ошибка Iceage — они играют последние материалы, а не свой топовый альбом. Но я жду.

Степан: А какой, по-твоему, топовый? Многие их последний альбом считают лучшим как раз, где Ник Кейв как будто микрофон взял. Но мне лично больше всего второй нравится, где трек «Ecstasy».

Алла: Согласна. Лучший — это альбом «You’re Nothing», их второй релиз.

Георгий: Вообще существование группы Iceage оправдывает один только трек «White Rune» с подсосанными к нему какими-то фанатами кадрами из черно-белого кино про крестоносцев. Под него и правда очень хочется поскорее освободить Константинополь.

21:00

Таня: Господи, на «4 позициях Бруно» слет суицидников. Я реву, серьезно.

Лев: «4 позиции Бруно» очень тепло встречают, народ визжит и хлопает. Боюсь представить, что на треке «Весна» будет. Невероятные.

Лев: Мне нравится преемственность: Хаски уважает «4 позиции Бруно» и во многом на них равняется, он, конечно, играет следующим.

Степан: Нравится преемственность: Лотик уважает Хаски и во многом на него равняется, он, конечно, играет следующим. Открытый чернокожий гей Лотик играет после Хаски, который только вернулся с фестиваля в Донецке, — это, конечно, круто.

Таня: Хаски вышел в красных штанах.

Степан: Наверное, тоже друг дал погонять, как и пухан Moncler за 300 тысяч. А после концерта Хаски поедет в общагу МГУ, меняться костюмами adidas по очереди с соседями.

Георгий: Степа, продолжай! Тебя как будто на The Flow забанили.

Алла: ДАС навсегда! С Димой Кузнецовым (Хаски. — Прим. ред.) мы учились на одной кафедре, вместе ходили на семинары. Горжусь.

Настя: Играет Black Eyed Peas.

Степан: IC3PEAK молодцы, минуту назад народ хлопал в такт прямой бочке, а сейчас медлячок пошел и хоть зажигалку доставай.

Настя: Я зашла на IC3PEAK и сразу выбежала, чтобы не стало плохо при всех.

Степан: Мужик с балкона орет: «Давай старый альбом!» В итоге в зале играет самый свежий трек.

Настя: Только что видела, как малая прыгнула в помойку с пивасом в руках.

Настя: Мы на японцах Group A. Считаю, что это топчик всей «Боли» — они в авангарде электронной музыки. Одна из них играет с ножом в руке, трет его об железяку, к которой подключены провода, и скрежет семплирует. Люблю такое.

22:00

Таня: Да, Городний из «Пасоша» действительно сломал нос.

Степан: Видели драку на улице, закончилось все быстрым нокдауном в исполнении чувака с ирокезом. Говорят, на сцену вместо Лотика вышел Гнойный, иду расследовать.

Алла: Боженьки, я на Дельфине! На днях смотрела фильм «Даже не думай» 2003 года, где Дельфин играет странного гения, в свое время переевшего кислоты. Там есть момент, где он вырубается и говорит: «200 за марку, 500 за грамм, деньги вперед». Интересно посмотреть, какой он 14 лет спустя. Честно говоря, я его обожаю.

Степан: Вместо Лотика на сцене пляшут Слава КПСС (точнее, в данном случае это Соня Мармеладова) с Замаем и орут в микрофон грайм-дисс на Оксимирона, просят сделать погромче. Выглядит это все очень нелепо, народу в зале преступно мало.

Георгий: Народу правда как-то стыдно мало на лучшем мужчине необъятной родины. Но, правда, и звук настолько ****** [ужасный], что остается только наслаждаться его спорадическими воплями в микрофон, когда Замай читает.

Настя: Мой друг Паша поделился лайфхаком: ему было лень стоять очередь в туалет, и он наврал, что выступает через 20 минут. Его пропустили, трое человек взяли с него обещание, что он выступит хорошо.

22:30

Таня: Я, короче, уже уехала домой — материнство и детство, понимаете ли.

Алла: Дельфин танцует божественно. Но все-таки фестиваль как формат довольно убог — нельзя как следует насладиться каждым исполнителем.

Настя: А мне все нравится. Хочу напиться пива и прыгнуть в помойку, как та школьница. Боль так примерно и выглядит: плохой звук на Дельфине, ноги в луже, руки замерзли, и это середина лета.

Настя: На Дельфине скандируют: «Звукорежиссер — мудак!»

Алла: В женском туалете написано «Навальный — мразь». Плюрализм — это здорово.

Настя: Степа, а ты чего молчишь? Тут слэм на группе «Утро»! Жесть полнейшая, это ж не та музыка.

Степан: А я свалил! Расстроился, что Лотик опоздал (видел его потом грустного с какими-то тюками, которые он нес до сцены), а рэп-шансон от Замая и Славы КПСС слушать не захотел. Уже греюсь в «Макдоналдсе».

Георгий: С Лотиком получилась очень странная тема: сначала он поменялся слотами со Славой КПСС, потом основной вход на сцену закрыли, и крепкие охранники нам сказали, что он не приехал. Мы обошли с другой стороны — оказалось, он все-таки здесь и уже выступает, а в зале 20 человек. Один вопрос: зачем это было? Ликсутова или Абрамовича среди зрителей не вижу. Ставит вот Рианну и DJ Khaled, а на лице вся скорбь мира. Все это похоже на спланированную анти-ЛГБТ-акцию

Настя: А что, Хаски уже отыграл? А я ведь только ради него и приехала. Шучу — я поехала домой переживать любовь. Всем боль.

Алла: Я все еще на группе «Утро». Напоминаю, что когда-то я была приглашенным администратором группы «Мысли Влада Паршина». На сцене появилась девчонка, толпа ее подхватила и понесла, в толпе все еще слэмятся. Чувствую боль во всем теле, хотя сегодня мне всего лишь исполнилось 24.

Георгий: Я так и не понял, состоялась ли Aïsha Devi в итоге? Похоже, к девяти с организацией все совсем пошло по ***** [не так].

Степан: Говорят, что пришла охрана и просто выгнала всех на улицу, пока на сцене Аиша ставила ноут и уже готовилась играть. Спасибо, что хоть полиция не приехала!

Позже организаторы «Боли» заявили, что Aïsha Devi «не дали выступить, несмотря на договоренности с клубом Volta», на территории которого располагалась сцена «Гегель», а концерт перенесли в клуб Powerhouse Moscow. В комментариях посетители пишут, что к 23:00 (время, в которое должна была выступать швейцарка) возле клуба уже выстроилась очередь на следующую вечеринку, не связанную с фестивалем «Боль».