Эдуард Бояков, создатель и художественный руководитель театра «Практика», арт-директор театра «Сцена-Молот»,  директор фестиваля «Золотая маска», создатель фестивалей «Большая перемена», «Текстура», «Новая драма», Московского Пасхального фестиваля.

«Практика» театр очень необычный. С одной стороны он государственный, с другой стороны у нас нет постоянной труппы и мы играем только современные пьесы. И в этом уже серьезное отличие. «Практика» не театр одной художественной идеи, одного режиссера. Здесь ставят Владимир Агеев, Руслан Маликов, Ваня Вырыпаев, Виктор Рыжаков, крупнейшие западные режиссеры — Рамин Грэй, Жоэль Помра (кстати, лучший режиссер Франции, три года подряд премию Мольера получает), молодые Виктор Алферов, Маша Литвинова, Слава Игнатов. Эдуард Бояков не главный в этом списке — он в команде. Чтобы работать на нашей платформе нужно чувствовать современность — мы про сегодня. «Практика» театр этого города, этого времени. Мы стараемся поймать самые живые тенденции, самые больные вопросы. Я считаю что есть такая эстетическая категория — правда. У нее много ответвлений — есть правда факта, есть правда речи, языка, сюжета, то есть художественная правда. Нельзя сказать, что больше искажает реальность — журнал «Афиша» или канал НТВ. Одни хотят быть хипстерски модными, а другие — брутально крутыми. Одинаково искажают и те, и другие. А мы стараемся не искажать.

«Практика» это безусловно мой проект, но он не для взращивания своего эго, а для того, чтобы людям было хорошо и интересно в это месте. Не только вечером, на спектаклях. Поэтому кроме функционирования площадки как театра, мы еще проводим занятия: йога, динамическая медитация, контактная импровизация, спонтанное творчество, голосовые тренинги. Современная жизнь, наша новая цифровая реальность — гаджеты, скайпы, айподы, айфоны, социальные сети — очень сильно физически меняют человека. У человека по-другому начинают работать мышцы, зрение, когнитивные процессы, то есть восприятие. Современные практики, тренинги, которые мы проводим — все это помощь человеку в этой повседневной жизни. И еще очень интересен в этом момент того, что утром, в зале, встречаются актеры и зрители. Это делает пространство очень живым и дружелюбным. И на спектаклях, и на занятиях.

Новое молодое поколение — называйте его, как хотите, хоть хипстерами — с его разговорами городскими, богемно-ленивыми, оно театр не воспринимает, как что-то серьезное, как работу над собой. Это сфера досуга. Потому что есть настоящая работа. Но все-таки, какая-то часть этих людей учит программы, языки, даже читает книги (таких, к сожалению, все меньше). Кто-то пробует снимать честное кино, пробует снимать клипы, делает анимацию какую-то, устраивается в архитектурные бюро. Не все из этого поколения — ленивые пустые уроды, как может показаться на первый взгляд. В молодом поколении, приблизительно в такой же пропорции, как и в других поколениях, есть злобные дураки и есть светлые люди. Пропорции во все времена одни и те же. Наша задача — отсеять дураков и подцепить в вашем поколении вот этот слой «светлых», открытых людей. Для многих из нас, сорокалетних, ваше поколение — это поколение пустых, совершенно пластиковых персонажей, а для многих из вас, сорокалетние — это продажные, скучные, заблудившиеся и завравшиеся дядьки и тетки, которые уже ничего не могут сделать стоящего. Это противостояние, эта проблема в нашем обществе, в нашем городе очень сильно ощущается. А театр это всегда поиск темы, понимаете? То есть моя функция связанная с этим поколением выражается в том, чтобы помочь кому-то из них Сорокина увидеть, Сорокина прочитать. Он то, по мне, современнее почти любого нынешнего двадцати-тридцатилетнего героя. Я люблю Гай-Германику, к примеру, дружу с ней, но ей ой-ой-ой как пахать еще надо чтобы что-то стоящее сделать.

Вот обратите внимание, на Look At Me нет театра. У вас есть кино, музыка, статьи о том, где прихватить модненькую сумочку или курточку, где нормально поесть. Может и к лучшему. Вот «Афиша» про театр пишет. Ну и что? Все равно индивидуальность, реализация читателя «Афиши» в том, какая у него шапочка, из «Леформа» или «Топшопа». Вот он, вопрос серьезный.

Перед открытием нового сезона в «Практике» 29, 30 августа и 1 сентября мы играем три спектакля на «Стрелке». Это складывается в хорошую и важную традицию. В прошлом году мы сыграли поэтический спектакль по стихам Фанайловой на даче Пастернака. Был такой чудесный августовский вечер — мы делали инсталляцию, стихи читали Дапкунайте, Алиса Хазанова, Юля Волкова. Мы вообще любим необычные и живые пространства. И в «Гараже» играли, и на «Винзаводе». Сейчас складывается похожая ситуация — мы в августе играем что-то не на своей площадке, ищем диалог с новым зрителем.

«Стрелка» очень правильное место, такое открытое, вполне себе средиземноморское место. Я говорю про настроение, про архитектурный дух. Такие площади, которые содержат в себе театр — это очень важная часть любого города. Люди, которые придумали «Стрелку», с этими архетипами играют. Они их так воссоздают, что двадцатилетние читатели «Афиши» и Look At Me, не вдаваясь в культурологические подробности, просто кайфуют. Потому что место правильное. Понимаете? При этом они видят, что это не какая-то тинейджеровская история, они видят взрослых людей на террасе наверху. И все это напротив Храма Христа Спасителя. Это важная локация, точка. Я всегда ее чувствовал, даже фильм свой там снимал, когда еще «Стрелки» не было. Теперь «Стрелка» есть, а фильм только зимой выйдет… Театр «Практика» готов говорить со зрителем на этой территории.

Вера Павлова. Стихи о любви.

«Вера Павлова отличная поэтесса. Удивительная женщина, счастливая, умная, радостная, религиозная, имеющая детей, любящая своего мужчину очень сильно. Она всегда писала о любви. Это важно для меня, это очень важно для моих двух дочек, им 22 и 23 года. Они тоже в любви, они тоже разбираются, как и я, собственно с тем же, что и Павлова: со своими планами, со своей верой, со своими картинами будущего, со своей любовью, со своими оргазмами, со своими неврозами, со своими профессиями. Это и актерски интересная история. Вот Юля Волкова, к примеру, — крайне эмблематичная «практиковская» актриса. По мне, все семь девушек чудо как хороши».

29 августа, 21:00, Cобытие на Look At Me
Автор: Вера Павлова. Режиссеры: Эдуард Бояков, Дамир Салимзянов

Урод

«В спектаклях Рамина Грея, одного из моих любимых английских режиссеров, очень успешного, умного, хитрого, тонкого, обычно очень много секса и плоти, а в этом спектакле этого совсем нет. И в этом серьезное высказывание. Здесь все говорят о теле, о носе. На самом-то деле речь не о внешности идет, а вообще о том образе, который мы хотим создать. Это вообще как коан, как такая интеллектуальная очень крутая игра. Которая может нам какие-то очень важные вещи рассказать про себя, про то, что мы совсем потеряли то, что англичане называют словом identity. Обычно это слово употребляют в плане страны, нации, менталитета, а здесь речь идет о физическом теле. Оно сегодня теряет себя. И сексуальность, и просто тактильность вымываются. Вы заметили, что люди все меньше и меньше друг друга трогают? Это типа не тактично… Про это спектакль. Он офигенный, очень важный».

30 августа, 21:00, Cобытие на Look At Me
Автор: Мариус фон Майенбург. Режиссер: Рамин Грей

Жизнь удалась

«Мы устраивали читку этого спектакля на «Винзаводе», в Ночь Музеев, и был полностью забитый зал — человек 600. «Жизнь удалась» — жесткая штука про жизнь подростков. Две девчонки-старшеклассницы трахаются с двумя братьями, учителями физкультуры. Причем одна трахается с обоими. Подружки заканчивают школу и им нужно уже о жизни подумать. Ну братья тоже типа из отстойной школы уходят. Один стеклопакеты начинает продавать, другой дисками на рынке торговать. Мы специально без интерпретаций, без отстранения пытались все рассказать. Вот автор, Павел Пряжко, посмотрел, пишет: «Здорово, чистый Гоголь!». Ну да, эта энергия. Очень веселая история, очень крутая, ее нужно в школьную программу. В девятом классе, блядь, посмотрели бы и обсудили с учителем. Мне эта пьеса очень дорога. Потом, для многих людей другого возраста и другого социального круга, она — повод для рефлексии, повод, чтобы обнаружить, насколько наша жизнь не отличается глубинно от жизни белорусских школьников».

1 сентября, 21:00, Cобытие на Look At Me
Автор: Павел Пряжко. Режиссеры: Виктор Алферов, Эдуард Бояков


Коммуниканты

«С третьего сентября мы играем этот спектакль. Пьеса Дениса Ретрова и постановка Владимира Агеева, это такая пост-сорокинская история. Классическая по структуре пьеса, так что я скажу про место действия и героев. Действие происходит в сауне, в наше время, действующие лица: депутат (бывший мэр маленького сибирского городка), две проститутки (Маша и Люба, одна из Белоруссии, другая с Украины), гастарбайтер (убирает в сауне, вытирает шест, разносит полотенца) и милиционер (функции, полагаю, не требуют объяснений). Так вот эти персонажи — самые главные у нас в стране. Серьезно. Гастарбайтеры — весь город держится на их руках. Разделение труда таким образом происходит в Москве: москвичи сдают квартиры и мечтают уехать на Гоа, мальчкики и девочки из Красноярска или Воронежа, закончив институты, приезжают в Мосву и работают в разных компаниях (банках, агентствах, редакциях, строительных компаниях, театрах), а гастарбайтеры все делают руками — убирают мусор, грузят продукты, строят, продают на рынках и все больше в супермаркетах. Именно эти люди, в большинстве своем, кстати, из мусульманского мира, определяют наше бытие. Об этом никто не думает, но это феноменально. Они живут здесь, они живут рядом со мной. У них уже квартиры, они абсолютные члены моего общества. И у них растущий капитал, внятная функция, у них очень сильные позиции, потому что еще раз повторю — никто больше в Москве руками ничего не делает. А русские мужики — алкоголики и лентяи. Они могут вякать про ментов, про мафию, еще про что-то — но они просто проигрывают конкуренцию, глобальную такую, экономическую, честную (насколько может быть честной экономическая конкуренция). Мент тоже понятно — он все контролирует. Чтобы работала система. Поэтому у нас хоть на уровне страны, хоть города, хоть деревни — везде менты одинаковые. Ну и политик. В нашей стране пока есть такое относительное разделение властей и функций: политики (то есть чиновники), бизнесмены и менты. Хотя с каждым годом все больше перемешивается… Ну и девушки — сами понимаете, куда без любви, без этих прекрасных девчонок, которые приезжают в Москву, начинают делать карьеру и некоторые далеко идут, надо заметить. А те, кому не удается выйти успешно замуж и запустить какой-нибудь бизнес вроде маникюрного салона, все равно участвуют в глобальном разделении труда и капитала. Они же шлют денежки на родину, в Белоруссию. Вот она, регулирующая функция рынка… Такова схема жизни нашей страны. То, что я говорю следует из пьесы, но не является ее сюжетом, он веселее и драйвовее».

3 сентября, 20:00, Событие на Look At Me
Автор: Денис Ретров. Режиссер: Владимир Агеев

Сегодня Пермь по творческой энергии опережает и Москву, и Питер. В Перми у меня есть площадка — потрясающий театр, это, без лишней скромности, лучший театральный интерьер, который я видел в России. Но и с содержанием, похоже, тоже не отстаем. Мы там строим настоящую творческую лабораторию, она должна быть как матка — в ней много всего должно рождаться. В чем-то это пространство лучше и интереснее московского. Но оно другое, у них разные задачи. Год назад я начал там работать и сейчас мы ведем переговоры с губернатором и мэром о строительстве киностудии. У многих регионов России есть такие бюджеты, но не все выбирают такой путь. И он не в том, чтобы просто давать  больше денег театрам, музеям или филармонии. Нет, этот путь связан с новой культурной политикой, с современным искусством, с воспитанием не только современных художников, но и современных зрителей.  

Восемнадцатого сентября в Перми открывается большой фестиваль, который мы делаем вместе с Ингеборгой Дапкунайте. Уникальность этого фестиваля в том, что он объединяет кино и театр о нашем времени, о нашей реальности.

Кино. Мы связываем документальное и игровое кино, малобюджетное и крупнобюджетное. Рядом с фильмами режиссеров мирового уровня — Спайка Джонзи, Ли Чандона, будет скромный фильм с бюджетом 3000 долларов, снятый на любительскую камеру режиссером Павлом Руминовым. Причем во время перерыва в съемках его миллионного по бюджету фильма. Конечно, прежде всего, нам этот фильм просто нравится. Но мы еще и хотим сказать молодым ребятам — это реально, вы — можете, ваш фильм покажут на хорошем фестивале, его увидят правильные люди. Надо просто снять хороший фильм. А не ныть, что вас не замечают продюсеры Первого канала. Слава Богу, что не замечают, а то бы уже на сериальных плантациях трудились бы. Будет много хорошего кино. Будет фильм про пакистанских панков в Америке и фильм каннского триумфатора из Кореи — «Поэзия». Будет фильм Бэнкси, главного художника-граффитчика в мире. Нам плевать на то, что некоторые из наших фильмов уже были в прокате. У нас будут российские премьеры, мировые премьеры и то, что уже кто-то видел. Это такой коллаж, фирменный прикол фестиваля.

Награды. Будет вручена почетная премия Ивану Вырыпаеву за его спектакли и фильмы. И будет вручена почетная премия венгру Корнелю Мундруцо. Он выдающийся режиссер молодого поколения, и кино и театральный. Привозим три его фильма, очень мощных и спектакль «Лед».

Дискуссии. Может быть я когда-нибудь решусь реанимировать наш философский клуб. Увы, он очень зависел от ушедшего из жизни Дмитрия Александровича Пригова. Но пока мы делаем не философский клуб, а дискуссии после спектаклей. Сделали несколько в прошлом году, в этом их будет намного больше. Иногда эти дискуссии закрытые, например, когда их заказывает «Сноб». Они просто выкупают весь зал на спектакль и раздают билеты своим. Но открытых будет намного больше.

Фестиваль «Большая перемена». Чуть позже, продолжая играть спектакли в «Практике» и в Перми, репетируя новые пьесы, начнем готовить фестиваль театра для детей «Большая перемена». Это во время осенних каникул. Там мощная программа, включая спектакль Жоэля Помра, я о нем уже говорил. Это создатель нового театрального языка, не больше, не меньше. Спектакль очень дорогой. Таких дорогих драматических спектаклей я еще не делал. В музыкальном и за миллион было. А здесь порядка 300 тысяч евро. При том, что как часто бывает в Европе — на сцене — почти ничего. Но игра правда стоит свеч. Для нас было тяжело найти деньги, ведь их не отбить. Помогли французы. Еще привезем на фестиваль десяток спектаклей со всей России: с Сибири, Урала, из Питера.

Спектакли. Осенью выпустим премьеру Вырыпаева. Он сам ставит. Называется просто и емко — «Комедия». Еще выпустим в Перми с Борисом Мильграмом и Филиппом Григоряном спектакль по Достоевскому — «Дядюшкин сон». Начнем работу над «Недорослем» Фонвизина с Дамиром Салимзяновым. Часть пьесы будет звучать в оригинале, это устаревший русский язык ХVIII века, другая часть будет произнесена уральскими школьниками на их языке и записана нами. Будем работать с вербатимом, это очень интересный проект. И три поэтических спектакля. Спектакль про Москву, спектакль про Пермь и спектакль про Питер. Покажем их в Москве, в Перми, может быть со временем в Питере. К концу сезона мы надеемся закончить работу в «Практике» по двум рассказам Сорокина, в которых сыграет Вениамин Смехов. Вот опять к Сорокину вернулись. Ну да. Его действительно надо читать и понимать. Тот же «Лед» — это первый религиозный роман со времен «Мастера и Маргариты» в русской литературе. Так что советую. И еще я советую найти свой театр. По душе.

Фото: Оля Эйхенбаум