В прокат выходит «Шапито-шоу» — главное событие российского кинематографа этого года, получившее спецприз Московского кинофестиваля, а неделю назад включенное в программу престижного роттердамского смотра. Трагикомическая фантасмагория разбита на четыре новеллы о путешествии москвичей в Симеиз. В «Любви» барышня, познакомившись по интернету с великовозрастным лузером, тащит его на пляж; в «Дружбе» туда же направляется команда тусовщиков, прихватив с собой глухого певца; Петр Мамонов в роли самого себя пытается восстановить контакт с непутевым сыном в «Уважении»; а в «Сотрудничестве» амбициозный продюсер организует в Крыму гастроли двойника Виктора Цоя. The Village поговорил с режиссером фильма Сергеем Лобаном, снявшим до этого малобюджетный хит «Пыль», о сложностях крупной формы, Михалкове, православии и сериалах.

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 1. Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 5.


ПОБЕГ ИЗ МОСКВЫ


Большинство режиссеров новой волны русского авторского кино бегут из Москвы и снимают фильмы про провинцию. Вы тоже отправляете своих героев в Крым. Чем всех так не устраивает столица?

Ну, вообще-то существуют же альманахи, «Москва, я люблю тебя», «Москва, я тебя не люблю». Мне кажется, особенной разницы нет, где снимать. Нам нужна была поездка, чтобы обострить взаимоотношения героев, замкнуть их, поместить в незнакомую обстановку. И было даже не так важно, куда ехать. А почему все снимают в Ярославле, как Хлебников сейчас, или еще где-то? Кино — это же определенная условность, и в регионах все становится более явным и более символичным, наверное.

 

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 6.На цитаты: Гости десятого ужина об имидже Москвы

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 7.

Может, причина в том, что современная Москва некиногеничная, и никто не понимает, как ее снимать?

Да вряд ли. Просто Москва какая-то неконкретная, это же не город, а вообще не пойми что такое. Это метрополис, у него нету сущности никакой. Не страшно даже, что она эклектичная, просто она так устроена. Именно за это она мне всегда страшно нравилась, мне здесь всегда было очень комфортно: она какая-то безличная, ее как бы и нет как города, она не вмешивается в твое личное пространство.

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 8.

Но вы можете себе представить, что снимете историю про здесь и сейчас? Просто вся идея безумной поездки в Симеиз — это же что-то из конца девяностых.

Во-первых, мне так не кажется. Многие, кто видел фильм, считают, что в нем очень точно схвачен дух времени. Ну и, честно говоря, мы не планировали Симеиз изначально, хотя один участник нашей группы был большим специалистом по отдыху в Симеизе. Мы объехали весь Кавказ, Крым и просто искали подходящее, киногеничное место. В итоге в Симеизе застряли надолго и поняли — вот оно.



Кино — это же определенная условность,
и в регионах все становится более явным
и более символичным


То есть вы искали скалы, море и лес, а не мифологию места?

Мы подразумевали, что скалы, море и лес должны быть неподалеку, но главное — искали широкий пляж, на котором можно построить сцену. Был такой план в первой версии сценария, который был весь выстроен вокруг ток-шоу «Цена жизни». Не было четырех последовательных историй, все рассказывалось параллельно, и стержнем было ток-шоу про самоубийц. В итоге мы нашли какие-то места, но поняли, что эта история нас больше не устраивает, и все перепридумали заново.

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 9.

И все это уже в запуске?

Ну как в запуске, мы сами для себя его как-то запустили, просто мы делали предпродакшен на деньги, которые «Пыль» заработала в прокате. Мы думали, что если все как следует подготовим, то не составит труда найти финансирование потом. Ездили два года в результате. Симеиз  вообще удачное место, оно как-то исторически и географически так создано, что там есть ощущение свободы.

 

СТИЛИЗАЦИИ


У вас в фильме стилистика довольно подвижная — например, новелла «Уважение» с Петром Мамоновым ближе всего к тому, как снимают режиссеры новой русской волны.

Ну да, мы хотели, чтобы это на Звягинцева немножко было похоже. 



Мы хотели, чтобы это на Звягинцева
немножко было похоже



Вот. «Шапито-шоу» еще так поражает воображение, что его сложно рядом с чем-то поставить. Но у вас же наверняка были какие-то ориентиры, кроме шуток про Звягинцева?

Мы столько всего в голове держали одновременно для каждой истории, разные оттенки жанров, референсы отдельных фильмов, режиссеров. Делая «Любовь», мы думали о Каурисмяки и при этом параллельно о Лео Караксе. В итоге ничего этого там нет, конечно, но подразумевалось. «Дружбу» мы рассматривали в контексте индийских фильмов, вестернов, производства ГДР даже. Ну и про Апатоу я тоже думал. «Уважение» — это, конечно, Бергман, Тарковский, Звягинцев. А «Сотрудничество» — это «Круглосуточные тусовщики», фильм про рок-звезду.

Но вы себя вообще в реалистичной традиции не видите? Просто у нас, даже когда пытаются снимать реализм, все равно выходит какой-то гротеск.

Мне кажется, единственный, кто что-то интересное делает в этом направлении,  это Бакурадзе (автор фильма «Охотник». — Прим. ред.). Когда мы делали «Пыль», то смотрели все эти французские гиперреалистичные фильмы. В итоге картина получилась совсем другой, но тем не менее мы об этом думали. Просто, мне кажется, в этом направлении уже все сказано — не у нас, а вообще в мире. Ну а с «Шапито-шоу» мне просто хотелось сделать эмоциональный фильм. Такой с зашкалом, прям бесстыдный. И мы подумали, что это можно и даже нужно. Потому что чего стесняться. Поле уже расчищено, и можно заново искренне переживать очень простые вещи.



Михалкову живется непросто,
потому что его никто не любит



При этом вы умудряетесь эту искренность очень успешно сочетать с диким градусом иронии. Вот этот диалог, где Мамонов с сыном конфликтуют из-за «Утомленных солнцем  2»: вы как бы посмеиваетесь над обеими позициями. 

Мы, конечно, не можем сторону сына принимать в этом диалоге. Хотя сын — это абсолютно наш герой, это мы. Собственно, это критика нашей собственной способности критиковать другие фильмы, зачастую не имея о них представления. Но Михалков, кстати, к этому очень нормально отнесся. Мы с ним встречались не так давно, он же очень чуткий, интересный, сложный, неоднозначный человек. Ему живется непросто, потому что его никто не любит. Он понимает, что против него ополчились, и ему кажется, что это незаслуженно, это заговор. Борется с этим, но знает, что должен продолжать быть самым лучшим режиссером.

 

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 10.Интервью: Художник Тарин Саймон о границах, иронии и кодах доступа

 

 

КИНО И ГОСДЕНЬГИ


У вас была какая-то кровавая бойня за хронометраж, связанная с выпуском фильма, но вы в итоге оставили сложный для проката четырехчасовой вариант. Почему?

Дело в том, что его невозможно порезать. Он так устроен, у него такой синтаксис, что там если что-то выкидывать, то начинают выпадать целые смысловые блоки, он становится совсем неинтересным. Я даже смонтировал двухчасовую версию, и это было жутко. Все, кто посмотрел, решили, что я специально его испортил, чтобы доказать, что этого делать нельзя. А я, правда, хотел из этого сделать что-то связное, но короткое. В итоге все равно получилось два с чем-то, и это невыносимо смотреть, короче, полная ерунда.


По возможности надо отбирать у государства все,
что возможно, и направлять в нужное русло


А с малобюджетным артхаусом вы распрощались навсегда?

Я понятия не имею, какая у нас как у группы будет тактика в плане киноэкономики. Надо же откуда-то брать деньги на следующий фильм: у государства или у инвесторов. Непонятно, кто-нибудь нам даст вообще деньги или нет. Мы инвесторов с «Шапито-шоу» замучили, с нами сложно очень. А государство нам никогда не давало и вряд ли даст.

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 11.

Может быть, и не надо?

А вот не знаю. У государства надо брать деньги, я считаю, иначе оно их куда-то неправильно потратит. По возможности надо отбирать у государства все, что возможно, и направлять в нужное русло. Можно считать, что это такая экспроприация. У нас, правда, пока не получается ничего экспроприировать. Поэтому мы сейчас хотим попробовать снимать сериалы, нам интересна эта форма. И мне нравится, что в сериале хотя бы понятна экономика, откуда могут деньги браться.

 

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 12.Интервью: Йон Гнарр, мэр Рейкьявика, о прямой демократии

 


ВСЕ СВОИ


Есть ощущение, что вокруг вас большая тусовка и вы более-менее снимаете про себя. Даже ваша творческая группировка называется «Свои2000».

Большинство персонажей — это наши друзья, контркультурные герои, такие как Пахомыч, Саша Маслаев, Барецкий. Эта парочка — Попов и Волжин, они в реальном мире так и дружат вдвоем, несмотря на разницу в возрасте. Сережа Попов — наш приятель, режиссер по образованию, сын и внук очень известных художников. А Волжин  актер в прошлом, у него в перестроечные времена была какая-то одна маленькая нефтяная вышка, оперные спектакли продюсировал. Такие люди.

С Мамоновым вы уже в который раз работаете опять же. Вы же недавно про него док сняли?

Я помог ему, скажем так. Дело в том, что про Мамонова и «Звуки Му» бесконечно выходят документальные фильмы. Все это ужасно, отвратительно и невыносимо. Так что он решил снять про себя нормальное кино, но очень быстро в этом увяз. У него задача стояла простая — снять фильм не о том, какой он прекрасный, а наоборот, что он человек непростой, с недостатками и вообще не совсем правильный. Про борьбу с самим собой. Он хотел сделать это, спокойно так обо всем этом рассказывая, и в результате получалось совсем плохо. А мы предложили ему провокативный подход, пойти от обратного, заострить все противоречия.

Интервью: Сергей Лобан, режиссер «Шапито-шоу». Изображение № 13.

Видимо, ему нравится, как он у вас в фильмах выходит?

А, да. По поводу всего остального у него, правда, есть вопросы.

Какие?

Нельзя показывать гомосексуалистов в кино ни в коем случае. Он не гомофоб, нет. Он православный. Это принципиальная позиция — что это бесовство и нельзя такого позволять, ему так говорят старшие по званию, и он не может в этом сомневаться. Это его выбор, его путь. При этом я знаю, что какие-то священники смотрели кино, и всем понравилось почему-то.