Когда мне было восемь лет, я жил в большом сталинском доме в центре Москвы. У меня во дворе были карусели, песочница и грузовик, который никогда никуда не ездил.

Сверху жил мой сосед Ваня, у него была приставка Dendy и родители коммунисты. На нашей лестничной клетке жил чеченец с кучей детей, а двумя этажами выше — идиотка Света, шовинистка и антисемитка.

В моём доме было шесть подъездов, и в них проживали очень разные люди, от очень приятных до полных уродов. Я знал их всех.

Я учился в спец школе, где надо было находиться с девяти утра и до вечера, и со временем перестал общаться с ребятами во дворе, потом появился интернет, и все мои соседи навсегда исчезли из моей жизни.

Позже я снял квартиру в одноподъездном доме, в котором, по слухам, проживало большое количество артистов, студентов театральных ВУЗов и художников. В течение трёх лет, пока я жил там, я не общался со своими соседями, за исключением одной дамы — выжившей из ума балерины 70 лет, которая имела обыкновение ломиться в пять утра в мою квартиру с требованием убрать мусор с лестничной клетки или вкрутить лампочку или просто начинала истерически долбиться мне в дверь.

 

 

 

Я ПОМАХАЛ ЕЙ РУКОЙ В НАДЕЖДЕ, 
ЧТО ОНА УЗНАЕТ МЕНЯ И ОТКРОЕТ ДВЕРЬ. В ОТВЕТ ОНА ВЫКЛЮЧИЛА СВЕТ.

 

 

 

 

Однажды я забыл ключ от входной двери в подъезд. Ну то есть забывал я его несколько раз, но только в этот раз это привело к каким-то последствиям. Было около пяти утра, суббота и зима. Я возвращался откуда-то в меру пьяный с пакетом странной еды из «Азбуки вкуса» — мидии, помидоры, судя по цене, из чистого золота, солёные огурцы и рыбка огненная с перцем, — то есть я был сильно пьяный, но виду не подавал.

Я подошёл к дому и обнаружил, что ключей у меня нет. «Постою, подожду, пока кто-нибудь выйдет», — подумал я и стал ждать. Прошло полтора часа, но никто не вышел. Надо понимать, что пять утра в субботу — не лучшее время для прогулок с собакой, поездки на работу и прочих важных дел, ради которых стоит выходить на улицу.

На всякий случай я обошёл дом с обратной стороны и, о чудо, увидел в окне соседку. Она стояла и смотрела то ли во двор, то ли куда-то вдаль. Я помахал ей рукой в надежде, что она узнает меня и откроет дверь. В ответ она выключила свет, задёрнула шторы и стала следить за мной, сидя, судя по всему, где-то под подоконником своей квартиры.

Я подумал, что терять уже нечего, и уверенной рукой позвонил ей в домофон. Тут надо сделать важную ремарку: во мне есть ряд отличительных черт — немного. Родинки, странно растущая растительность на лице, но главное — я картавлю. Безбожно картавлю, как евреи в анекдотах, и это не исправила подрезка уздечки и полугодовой курс у дефектолога.

— Доброе утро, — раздался её бодрый голос в домофоне.

— Доброе утро, это ваш сосед из семнадцатой квартиры.

— А, да, конечно. Почему вы не убираете мусор за собой?

— Извините, так вышло, я постараюсь исправиться.

И всё в таком духе. Мы проговорили минут пятнадцать, пока я не стал намекать ей, что на улице февраль месяц, и вообще-то я тут потому, что забыл ключ.

«Вы знаете, — начала она голосом преподавателя засратого вуза, — я понимаю, что вы не грабитель, не насильник и не убийца. Но я не смогу вас впустить».

Я настолько офигел, что не нашёлся, что сказать, кроме — это еще почему?

«Вы не мой сосед, мой сосед не картавит».

 

 

 

ФЕЙСБУК НАУЧИЛ НАС ЗНАКОМИТЬСЯ
С КЕМ УГОДНО, КРОМЕ ТЕХ,
КТО СОВСЕМ РЯДОМ.

 

 

 

 

Надо сказать, что тут я совсем потерялся, и у меня не возникло ни одного желания, кроме как забраться по трубе в её квартиру и снести ей голову самурайским мечом или хотя бы тазом, в котором она часто стирала белье на балконе.

— То есть вы не впустите меня?

— Конечно нет, я же сказала, вы не мой сосед.

В общем, я простоял ещё два часа перед подъездом, прежде чем кто-то вышел из дома.

Я переехал в другую квартиру. В прекрасный сталинский дом, с красивым двором и футбольной коробкой. Первое, что я сделал, — познакомился со всеми соседями по лестничной клетке и несколькими соседями по двору.

И всю эту длинную телегу я рассказываю только потому, что вдруг я осознал, как это важно — те самые горизонтальные связи на уровне твоего дома. Соседей. Района. Тех людей, которые окружают тебя. Фейсбук научил нас знакомиться с кем угодно, кроме тех, кто совсем рядом, выстраивать связи на уровне стран и континентов, дал нам возможность написать таким женщинам, рядом с которыми раньше и стоять было страшно. Но именно ощущение того, что ты знаешь своих соседей, отчасти формирует лично у меня чувство дома, о котором хочется заботиться, который хочется защищать и благоустраивать, и, может, с этого и стоит начать. Выйти из одних домиков, чтобы вернуть себе другие, настоящие.